Подружка невесты или... ветеринара вызывали? (СИ) - Блесс Эйвери - Страница 38

Тело погибшего детеныша я завернула в огромный лист одного из местных деревьев. Нести его пришлось мне же. Невозможно было не заметить, с какой болью самка гадрозавра смотрела на сверток в моих руках. При этом забирать его она не спешила. Подозреваю, что безутешная мать предпочла бы похоронить своего детеныша, но говорить мне об этом она ничего не стала.

Судя по тому, что я больше не чувствовала чужого горя, самочка взяла себя в руки. Скорее всего, и ушла она подальше от гнезда, чтобы отдаться своему горю без свидетелей.

— Улиш, Улиш, — от скал к нам мчался на большой скорости коричнево-желтый динозавр, — яйцо пропало. Улиш.

Услышав свое имя, гадрозавриха остановилась, печально опустив голову. Судя по всему, это был ее самец.

— Скош, он умер. Опять. Я ничем не смогла помочь нашему малышу.

Обняв свою подругу, динозавр с недоумением посмотрел сначала на меня, а после, оторопело, на сверток в моих руках. По его блеснувшему болью взгляду, я поняла, что он сразу догадался, что именно я несу.

— Улиш, у нас еще родится здоровый малыш, надо просто быть терпеливыми. Или поменять гнездо. Возможно, здесь растет что-то, что плохо влияет на зародышей в яйце, или мы слишком близко к поселению людей и стоит уйти вглубь континента.

Произнося последние слова, гадрозавр с недовольством взглянул на меня, вроде как это я виновата в произошедшем.

— Нет, — отстранившись, самочка внимательно посмотрела в глаза своему партнеру, — мы не будем уходить. И просто ждать также не будем. Даша пообещала нам помочь. Она этот, ве-ри-нар.

— Ветеринар, — я поспешила помочь своей новой знакомой и тут стала заверять ее друга, что действительно не только хочу помочь, но и обладаю для этого необходимыми знаниями. — Я доктор зоологических наук. Моя работа — это лечить животных, — увидев как гадрозавр недовольно нахмурился, я затараторила быстрее. — Вы не обижайтесь, но я действительно могу вам помочь. У всего происходящего есть причина и, обследовав вашего погибшего малыша, а также вас самих, я ее найду. Тогда нам останется только все исправить. После чего у вас вылупится здоровый ребенок и, надеюсь, не один.

— И какая же может быть причина у всего происходящего?

Я не заметила, но нас, оказывается, окружило с десяток других динозавров и не все они были гадрозаврами. Вопрос задал птеродактиль. Другие на него смотрели уважительно и не перебивали. Неужели это и есть их старейшина? Вполне возможно. Немного грузное тело, посеревшая кожа и умный, я бы даже сказала мудрый, взгляд выдавали, что этот летающий ящер уже давно немолод.

— Причин может быть несколько. Первая — это генетический сбой. Вполне возможно, что эти двое просто не предназначены друг для друга. Бывает такое, что с одними партнерами рождается вполне здоровое потомство, а вот с другими или не наступает беременность или у детей проблемы со здоровьем. Вторая — это инфекция или какая-то болезнь.

— Но мы хорошо себя чувствуем.

Скош, продолжая обнимать свою пару, окинул меня полным возмущения взглядом. Посмотрев уверенно на него, я быстро осмотрелась по сторонам, чтобы оценить общую обстановку. Агрессии направленной на себя, пока, я не заметила. Хотя некоторые всем своим видом и выказывали недовольство, но большинство смотрело на меня с любопытством и интересом.

— Такое бывает. Сами родители могут быть здоровы, но при этом являться носителем заболевания и передавать его своему потомству. Кроме того, болезнь может проходить вялотекуще и латентно. Вот именно чтобы во всем этом разобраться, мне и надо обследовать не только тело умершего малыша, но и его родителей. Только в этом случае я смогу определить точную причину ранней гибели ваших детей и попытаться устранить ее.

Как только я закончила свою речь, взгляды всех присутствующих обратились к птеродактилю. Не зря я предположила, что именно он является если и не самим старейшиной, то точно приближен к нему.

— Думаю, нам стоит обсудить это у меня в пещере. Прошу.

Взмах крыла в направлении скал подсказал, куда именно мне надо идти. С опаской взглянув на остальных динозавров, я последовала за идущим вперевалочку летающим ящером. Как говорится, назвался груздем…

В широкую, светлую пещеру мы заходили только вдвоем. Даже Улиш и Скош остались снаружи, несмотря на то, что обсуждаться будет именно их дальнейшая судьба. Оглянувшись по сторонам, я отметила, что вокруг было чисто. Никаких тебе разбросанных косточек, остатков еды или чего похуже не было. Разве что на одном из каменных возвышений находилось огромное гнездо, сооруженное из веток и трав. Но к нему старик не пошел, а присел на ближайший каменный выступ, принявшись внимательно изучать меня. Не зная что мне делать, я неуверенно переминалась с ноги на ногу, теребя сверток в своих руках. Куда его деть не знала, но и оставить его нигде не могла.

— Положи под стеной. Когда будешь уходить, заберешь.

Воспользовавшись предложением, я тут же вернулась на место, только теперь нервно хрустя суставами на пальцах рук. Не зная о чем будет идти разговор, я чем дальше тем больше нервничала.

— Кто ты и откуда? А главное, что здесь делаешь, да еще и одна? Все же человеческие самочки предпочитают не покидать свои города.

Птеродактиль по отношению ко мне не проявлял ни агрессии, ни злости. Судя по изучающему меня взгляду, я его заинтересовала.

— Меня звать Даша, я с Земли. Мы с подругой совсем недавно прилетели на Ниар. А еще я заблудилась и не знаю, как вернуться назад в особняк.

— Как интересно. Это же тебя сейчас все ищут?

Пожав плечами и отведя взгляд в сторону, обреченно вздохнула.

— Скорее всего, да.

Птеродактиль, склонив голову набок, несколько мгновений внимательно изучал меня. Я же, устав топтаться с ноги на ногу, села прямо на каменный пол. Слабость от голода уже давала о себе знать небольшим головокружением, и неприятным сосущим чувством в желудке.

— Знаешь что удивительно?

Изучающий взгляд старейшины задумчиво прошелся по мне. Я же, посчитав вопрос риторическим, просто посмотрела в глаза рептилии в ожидании продолжения.

— Я в тебе чувствую что-то давно знакомое. Вот только не могу понять, что это. Ты же на Ниаре первый раз?

— Да.

— Вот это и необычно.

В пещере опять повисла тишина. Она не была напряженной. Я еще раз окинула внимательным взглядом окружающее пространство, остановив его на рептилии.

— Так вы разрешите мне помочь семье Улиш?

— И непросто разрешу, а буду настаивать, чтобы это делала именно ты.

Удивленно вскинув взгляд на старейшину, непроизвольно отметила довольный блеск в глазах рептилии.

— Почему именно я?

— Первое и главное, ты хочешь это сделать. Я это чувствую. Второе, при определенной помощи, ты сможешь это сделать. И третье, Кемдигин слишком серьезно относится к своим обязанностям. Иногда надо проще принимать окружающий нас мир, иначе твоя жизнь пролетит с такой скоростью, что и не заметишь. И однажды, на старости лет, обернувшись назад, ты поймешь, что остался один. Что тебя, конечно же, ценят, но при этом и жалеют. Что отдавая долг обществу, ты, в общем-то, и не жил. Что упустил если и не главную часть своей жизни, то одну из основных. И вот, когда ты уже не сможешь выполнять свои обязанности, то окажется, что единственным твоим другом и соратником станет одиночество. И, как вы там люди говорите, на старости лет, некому будет даже стакан воды подать. Да и пить как-то уже, вроде бы, и не будет хотеться, и все потому, что тебе все и все вокруг стали безразличны. А ты знаешь, девочка, что если ты принадлежишь к семье двадцати, а рядом нет того, кто тебя заставляет хоть что-то чувствовать, меняясь с тобой эмоциями, то, со временем, это свойство души атрофируется? И остается тогда только пустая оболочка, больше похожая на этих ваших роботов — андроидов. Ведь что в первую очередь человека делает человеком?

Я несколько растерянно все это слушала, не понимая, к чему весь этот разговор. Поэтому не сразу нашлась с ответом.