Подружка невесты или... ветеринара вызывали? (СИ) - Блесс Эйвери - Страница 31

— Не знаете, как долго он еще будет цвести?

— Судя по появившимся на нем пятнам, часов десять, максимум двенадцать. А что такое?

Так как скрывать свои намерения я не собиралась, то честно ответила.

— Хотела сфотографировать эту красоту на память, — скорбно вздохнув, я бросила расстроенный взгляд в сторону, где рос необычный цветок, — но понимаю, что до того как стемнеет, при все желании, не успею сбегать к себе в номер за камерой и вернуться сюда. Вот и подумала, что, возможно, утром смогу застать это зрелище. Надеюсь, это не запрещено?

— Нет, не запрещено. Природу снимать можно.

Охранник смотрел на меня с добродушным снисхождением. Я же решила хватать удачу за хвост и продолжить наше с ним знакомство, переведя его на новый уровень. Открыто и дружелюбно улыбнувшись, я протянула руку вперед, представившись и заодно поинтересовавшись.

— Я Дарья, но можно обращаться просто Даша. Не могли бы вы мне рассказать, пожалуйста, о том необычном цветке, что мы увидели и есть ли поблизости еще что-то столь же интересное. Хотя, для меня здесь все будет интересным. Может, просто проведете экскурсию по окрестностям?

Секунда и вот уже моя ладошка утопает в огромной мужской ручище.

— Нарзурт. Конечно, покажу.

Мы гуляли до позднего вечера. Права оказалась Мейджи, с приставленным ко мне охранником стоило познакомиться. Благодаря Нарзурту я узнала о природе этого мира много нового. Он оказался замечательным рассказчиком, а я — благодарным слушателем.

Возвращались мы в особняк, когда уже не только давно стемнело, но и все небо было усыпано звездами. Дело в том, что на приличном удалении от посольства, в лесу, было небольшое озеро. На котором, после того, как солнце сядет и на небосвод взойдут оба спутника Ниара, расцветают водные актании. Это фосфоресцирующие цветы, которые, чем-то, отдаленно похожи на нашу лилию, но только он голубого цвета. Сами по себе цветы уже были красивы, да и светясь в лунном свете, они смотрелись нереально — сказочно, но вот когда над ними появилась еще и стая светлячков, а из глубины озера на поверхность поднялся фосфоресцирующий подвид рыб, охотящихся на слетающихся к свету цветов насекомых, картина окружающей природы стала полностью фантастически прекрасной. Оторваться от нее было невозможно. Вот мы и просидели на берегу несколько часов, боясь не то чтобы говорить, даже шелохнуться, только чтобы никого не спугнуть. Не знаю сколько бы это длилось, но в какой-то момент я стала подмерзать. Все же ночи на Ниаре оказываются довольно прохладные, да еще и свежий ветерок подул с озера. Заметив, что я вся сжалась, обхватив себя руками в попытке согреться, Нарзурт все же настоял на нашем возвращении.

Под впечатлением после всего увиденного за сегодня, я возвращалась к себе в приподнятом настроении. Ведь, кроме всего прочего, я отметила, что у озера стал мигать сигнал межгалактической связи на коммуникаторе. Это значит, что если пройти еще немного дальше, то, вполне возможно, мне все же удастся связаться с Землей.

Все обратную дорогу, я делилась своими впечатлениями с Нарзуртом и, одновременно с этим, благодарила мужчину за прекрасный вечер. Получив заверение, что на Ниаре есть еще много всего интересного и необычного, мой охранник уверял меня, что ему также было приятно меня знакомить с его родной планетой. А еще он пообещал мне в ближайшие дни, когда у него будет выходной, показать несколько не менее удивительных местных достопримечательностей. Так мы и дошли до отведенных мне апартаментов. Я даже было подумала, возможно, стоит пригласить мужчину зайти вовнутрь. Зачем ему подпирать дверь, охраняя меня, если он может с удобством расположиться в гостиной на диване? Но, неожиданно, нашу дружескую болтовню прервал резкий вопрос.

— Что у вас здесь происходит и почему вы так поздно вернулись?

Услышав голос Кемдигина, мне захотелось скривиться как от зубной боли. Ну, зачем он появился? Без него вечер был таким хорошим. И ведь глава охраны не спросил, где мы были, а только почему вернулись так поздно. Значит, прекрасно знает, как и где именно я провела время. Ну и зачем тогда эта демонстрация разгневанного диктатора?

С трудом сдерживая возникшее раздражение, я обернулась к возвышающемуся за моей спиной Берозаю, самым елейным голосом поинтересовавшись.

— А вы что, не знаете, что именно может задержать девушку с парнем, когда они уединяются? Вы мне казались более опытным. Или вас удивляет не столько вопрос, что, как почему так долго? Нет, вы правы, для некоторых, это, конечно же, пятиминутное дело, — говоря последнюю фразу, я скептическим взглядом окинула фигуру Кемдигина, после чего, как бы между прочим продолжила, — ну а другим надо чуть больше времени, чтобы получить … м-м-м … удовольствие от общения. Особенно, когда оно приятное.

Ну что же, каждый может делать свои выводы из услышанного, так сказать, в меру своей распущенности. Судя по тому, как на меня смотрел Берозай, его мысли были очень, очень распущенные.

Многозначительно улыбнувшись, я придвинулась ближе к Нарзурту, обаятельно тому улыбнувшись. Отсылка на приятное общение, была камнем в огород главы безопасности. Ведь с ним невозможно было разговаривать, так как он только и делал, что раздавал приказы, морально напрягал, а еще портил настроение всем своим видом.

Вот и сейчас все повторялось, как с врачом. Мой охранник, из приятного собеседника, при виде своего шефа, превратился в холодное изваяние, застывшее памятником самому себе. Кемдигин же, вместо того, чтобы удовлетвориться моим ответом и пойти по своим делам, пришел в бешенство.

— Идите к себе, с вами я завтра поговорю, о том, как вы должны себя вести, пока находитесь под моей ответственностью.

По тому, с кем он собирается сейчас разговаривать и на ком собирается срывать свою ярость, я поняла по горящему взгляду огнедышащего дракона, бросаемому на выбранную им на растерзание жертву. Вот только я не собиралась ни убегать, ни прятаться. Сейчас я готова была принять бой, переведя весь огонь на себя.

— А что не так с моим поведением? — получилось именно так, как я и задумала. Кемдигин оторвал свой тяжелый, давящий взгляд от моего охранника и перевел его на меня. Неожиданно я поняла, что в отличие от Нарзурта, гораздо легче воспринимаю попытку морального прессинга со стороны главы охраны. Лоб моего сегодняшнего добровольного экскурсовода, уже блестел от выступившего пота, да и его напряженная фигура говорила, насколько ему тяжело. Мне же, скорее было неприятно. Поэтому я смело бросила вызов зарвавшемуся деспоту, возомнившему себя властелином Ниара. — Насколько я помню, прогулка до утра Нины и Адикари у вас не вызвала той волны недовольства, как моя. И не только этой пары, но еще и, как минимум, двух других. Даже, наоборот, вы мне сказали, что все так и должно быть. Так какие могут быть претензии ко мне? Тем более, что в отличие от некоторых девушек, я абсолютно свободна от каких-либо обязательств. Да и вернулась я не утром, а чуть за полночь. Можно сказать, еще детское время. И, в честь чего тогда эта дискриминация по непонятно какому признаку?

Берозай молчал, недовольно поджав губы. Вот то-то же. Нечего мне здесь устраивать допрос с пристрастием.

— Ну что же, смотрю вам нечего мне сказать, а раз так, то считаю этот разговор законченным и не вижу смысла к нему возвращаться, ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю, — развернувшись я уже открыла дверь в свою комнату, когда вдруг сообразила, что несмотря на поздний час, Кемдигин не только не спит, но еще и меня дожидается. — И да, в следующий раз меня ждать не надо. Не стоит мне портить хороший вечер, ну … или ночь. Там уж как карта ляжет.

Я даже не стала оборачиваться, чтобы заценить, какой эффект произвели на главу безопасности мои слова. Мне хватило и его ошеломленного молчания. При этом мне все же хотелось надеяться, что когда я в следующий раз не явлюсь в особняк к вечеру, меня не сразу бросятся искать.

Довольная собой, я отправилась спать.