Ведьмина Чаша - Лозовская Адель - Страница 46

К небывалой удаче рыцаря, ведущий к спасению тоннель не имел боковых ответвлений, которые вполне могли закончиться тупиком, и тогда преследователям ничего бы не оставалось, как задавить Себастьяна числом, и участь его оказалась бы незавидной и весьма печальной. Пока что у него был шанс добраться до замка, а там примкнуть к Марлоу и наемникам либо затаиться где-нибудь в подвалах.

Колдун обязан был предупредить Себастьяна о том, что в Ведьминой Чаше живет не только его помощница и жертва, но и племя, которое не настроено вести ни с кем мирный диалог!

Возможно, рыцарь выскажет все обоснованные претензии в лицо Марлоу, который виновен во всех бедах доверенного лица Филиппа Спокойного. Возможно, даже отвесит ему звонкую пощечину, если выберется из тоннеля живым и относительно здоровым. А пока нужно лишь бежать, бежать и бежать…

В дверь, ведущую в подвалы замка, Себастьян, несшийся сломя голову не разбирая дороги, врезался лбом, и это остудило его пыл. Дернув кольцо на двери, рыцарь оказался в цвингере — пустом пространстве между двумя параллельными стенами.

Начальник стражи звучно выругался и в панике принял обстукивать каменную кладку, надеясь, что удача ему снова улыбнется. Нарастающий за спиной шум заставил рыцаря из последних сил удвоить необходимые для спасения старания, и один из камней оценил его рвение, повернувшись в ответ на прикосновение Себастьяна.

Доверенное лицо Филиппа Спокойного оказался во дворе замка, где кровь лилась рекой. Перед глазами Себастьяна предстал дракон, который пробирался к единственному лучнику, что устоял на ногах, а с другой стороны к нему шел ненавистный рыцарю Киммер. Принц переступил через тело наемника с луком, который мгновение назад пускал стрелы в дракона.

Марлоу осыпал летающего монстра разноцветными молниями и пульсарами. По его лицу струилась кровь, маг шатался. Было видно, что его силы на исходе, но сей ценный ресурс терял не только он.

Дракон выглядел неважно. Он прихрамывал и был утыкан стрелами, как диковинное создание из морских глубин, что еженедельно поставлялось к столу Филиппа Спокойного. Зверь держался лишь на понимании того, что если он сдастся, то уже никогда не поднимется.

Вмешиваться в дела мага и дракона Себастьян не стал. Их противостояние по вине Марлоу зашло слишком далеко. Самодовольный старик с иеной у рта утверждал, что девчонка у него на коротком поводке, вот пусть теперь пожинает плоды своей слепоты.

Ряды наемников изрядно поредели.

Мальчишка, что числился в Сарии учеником Зарга, к удивлению Себастьяна, был еще на ногах, скрываясь в стогах сена и нанося несильные, но точные магические удары. Ему помогал в проведении атак берийский пес со шрамом на морде, выпрыгивая из наваленных куч высушенной травы и кусая незадачливых воинов за те места, куда мог дотянуться. Одного из наемников пес даже утянул под стог, и что-то подсказывало рыцарю, что больше он того воина в живых не увидит.

Сложно побороть берийского пса, но задача эта была наемникам по силам. Второй берийский пес попался Себастьяну на пути к принцессе. Он лежал на боку и тяжело дышал, пуская кровавую пену из широко раскрытой пасти.

Начальник стражи замахнулся мечом, дабы страдания пса наконец-то закончились, но передумал, решив, что займется им позже. Пусть еще немного пострадает и будет ждать смерти как награду и избавление от боли.

Когда меч увяз в туше тролля, Виария вытащила кинжал, что ей дал Джанарио, и вонзила его в мясистую шею противника. Она била и кричала, кричала и била, пока не поняла, что виновное в смерти пажа существо уже давно мертво.

Виария выдернула меч и спрятала кинжал за пояс. И встретилась взглядом с идущим на нее Себастьяном.

Наконец-то! Она отомстит тому, кто унизил ее, вероломно растоптал ее чувства и отправил на верную погибель. Теперь она не будет его щадить. И он ее, к слову, тоже.

Они схлестнулись — яростная и проворная Виария и рассчитывающий на опыт и силу Себастьян. Они неистово рубились, отдавая себя этому маленькому сражению, что, казалось, шло в другом месте и в другое время, отдельно от противостояния Марлоу и дракона, Кристофа и оставшихся наемников.

Мальчишка с помощью берийского пса успешно отражал атаки измотанных наемников, изредка поглядывая, как обстоят дела у Виарии. Пока что она одерживала верх, но Себастьян недаром носил звание Мастера Мечей, да и выигранных поединков у него было больше, чем у принцессы.

Совершая кувырок, Кристоф нащупал глефу. Неизвестный юноше доброжелатель заботливо укрыл оружие сеном, спрятав его от посторонних глаз, чтобы ученик Зарга нашел его и смог применить в нужный час.

Он не допустит смерти принцессы.

Виария должна жить!

Кристоф неспешно приближался к дерущейся парочке, соблюдая дистанцию с наемниками при помощи изредка выскакивающих из пальцев молний. Ученик Зарга не торопился, ожидая, когда же Себастьян повернется к нему спиной, чтобы окончить его бесславный путь здесь, среди наемников, что были ему под стать. Тоже за деньги готовы сотворить все что угодно, лишь бы не упустить выгоду и возвыситься над теми, кого ненавидят и презирают.

Пора получить по заслугам за то, что ты сделал, Себастьян! Предателям смерть!

Виария выбила из рук начальника стражи меч и занесла клинок для решающего удара, как вдруг рыцарь упал навзничь. За его спиной стоял Кристоф и вытирал об рукав испачканное лезвие глефы.

Принцесса устало похлопала его по плечу и поспешила к стогам сена, где наемники успешно теснили в угол берийского пса. Кристоф последовал за ней. Такого помощника бросать в беде никак нельзя!

ГЛАВА 26

Все! Больше не могу!

Я упала на жесткие плиты, ощущая их шершавую поверхность, неровности и стыки.

Мое тело меня не слушается, и процесс обратной трансформации запущен. Я не дракон, я Кайла, и я проиграла.

В этой битве Марлоу оказался сильнее, и он не выпустит меня из замка живой.

— Ты не оправдала моих планов, дрянь! — Тычок под ребра, и я прикусываю уже изжеванную до крови губу. — Ты могла послужить великой цели, Кайла, а теперь сдохнешь здесь, как шавка без роду без племени. Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!

Я с трудом разлепляю глаза и вижу, что Марлоу отошел от меня, а в его ладони формируется синий пульсар. Я вижу, что Киммер убил того лучника и бежит ко мне, но я знаю, что он не успеет, ведь раненая нога не позволит ему быстро сократить расстояние между нами. Я вижу перекошенное от злости лицо мага, который вынес мне окончательный приговор. Я все еще вижу, и я не хочу в мой смертный час смотреть на того, кто меня обыграл.

Я вижу тебя, моя любовь, ты подарил мне это пьянящее чувство, вдохнув в меня жизнь, о которой я и не мечтала. Спасибо тебе за все, Киммер, и будь счастлив с Виарией. Пусть Элирия с Сарией расцветут назло этому хомяку-переростку, возомнившему себя богом. А уж я из Царства Неприкаянных Душ буду за вами следить и наставлять на путь истинный, честно-честно! Слово дракона…

Закрыть глаза и ждать исхода? Нет, я встречу смерть с гордо поднятой головой и презрением, которое Марлоу заслужил в полной мере.

С трудом поднимаюсь с плит двора замка. Меня шатает, колени подгибаются от слабости и усталости.

А пульсар в ладони Марлоу растет и наливается холодным светом безоблачного неба. Маг заводит руку с ним себе за спину. Он готов поразить меня, но медлит, наслаждается ситуацией, своей властью. Можно закончить все быстро, и даже следа не останется, однако удовольствие полагается смаковать.

— Последнее слово, Кайла? — Марлоу нравится его роль, и быстрое прощание с ней его категорически не устраивает. — Просьба? Мольба? Пожелание?

Качаю головой. Пора заканчивать эту сцену. Кое-кто слишком увлекся новым амплуа.

— Твое право, Кайла, твое право… — ухмыляется маг, и его шар увеличивается вдвое.

Марлоу не слышит и не видит, как стекла библиотеки разбиваются и вместе с осколками надает нечто, что отделяется от них и на всех парах несется к нам.