Ведьмина Чаша - Лозовская Адель - Страница 37

Почему именно к ним мы решили заглянуть в столь поздний час, наследник Элирии мне внятно ответить так и не смог. Однако принц уверенно стоял на своем, мол, идея сварить зелье для понимания речи иверийцев возникла как раз таки на пути к ним, когда зашел разговор о дальнейшей судьбе Милики и моем желании говорить с ней на одном языке.

Для проведения повторного эксперимента (жаль, Гарконаша с нами не было, вот кто оценил бы сей великий замысел и те слова, которые я благодаря ему узнала!) была выбрана поляна недалеко от жилища Аронгака. Вождь с интересом отнесся к нашей авантюре и даже предложил свои волосы, чтобы внести посильный вклад в общее дело. Грех было не воспользоваться его добротой, что включила в себя еще и личный котел, в котором и варилось первое зелье для быстрого изучения языка. Сразу за ним готовилось второе, чтобы не только мы с Киммером могли понимать речь иверийцев, но и они нашу. Во всяком случае, всеобщий язык, на котором мы с наследником Элирии вели жаркие споры, беседы и гневные перебранки. Почему Милика не знала его, мне было, мягко говоря, непонятно. Ведь в Радое, как уверял Киммер, практически заставляли учить всеобщий наравне с родным языком. Может быть, Милика была особенной?

По словам наследника Элирии, колдовала я над кипящим варевом точно так же, как и в первый раз, только иногда выкрикивая непонятные слова и угрожая покарать ни в чем не повинное небо в случае неудачи. То ли оно испугалось, то ли в ком-то из моих дальних предков текла ведьмовская кровь, но зелья удались на славу, и теперь мы наслаждаемся свадебной церемонией почти всей семьей, за исключением Гарконаша. Книга покидать замок, увы, отказалась…

Зато на берийских псов это правило не распространялось, о чем они явно сожалели и мечтали поменяться с Гарконашем местами. Тихоня стоически терпел пристальное внимание к своей пушистой персоне, которую можно потискать, пощупать и полюбоваться на ее синий красивый бант. Шрам же обзавелся розовым украшением на голове и периодически убегал от надоедливой ребятни, к их безмерной радости и восторгу. Грифону не составляло особого труда возиться с детьми, катать их и умилительно строить рожицы, вызывающие улыбки и смех.

Для меня Актер так и остался тайной за семью печатями. Он же вырос в дикой природе, и встретила его я не в цирке, так почему же от него так веет домашним уютом? Загадка…

— Кайла, Киммер! — плюхнувшийся справа от Киммера Аронгак прервал мое любование зверинцем замка и, указывая пальцем на жениха и невесту, громко нам зашептал: — Смотрите, сейчас будет ритуал Единения!

Перед влюбленными появилась чаша с небольшим, но, похоже, острым ножом. Ведущая церемонию женщина указала им на принесенные предметы, подчеркнув, что такая ступень доверия доступна далеко не всем.

— Это необязательная часть свадьбы. Гирангак и Тринда сами настояли на том, чтобы с ритуала Единения началась их жизнь как мужа и жены, — посвятил нас вождь в традиции родного племени.

— Значит, ритуал Единения не свадебный? — удивился Киммер.

— Скорее объединяющий, — ответил Аронгак, выпивая огромную кружку с медовухой.

Киммер от него не отставал, я же отказалась от напитка и не жалела о своем решении. Мне хватило вчерашнего раза, не стоит испытывать судьбу.

— Кровью скрепляется союз, дабы связать двоих крепкими узами, что нерушимы и ценны. Боги покарают того, кто предаст, убьет или замыслит дурное. Но им необязательно становиться семьей, их судьбы сплетаются и без свадьбы.

— Но мужем и женой они могут не быть, так? — заинтересовался ритуалом принц.

— Верно, — подтвердил правоту Киммера Аронгак. — Ритуал Единения может проводиться как между мужчинами, так и между женщинами. После него люди становятся родными, как братья или сестры. Кровниками. Далеко не все влюбленные решаются на подобное, только те, кто уверен в половинке полностью и доверяет ей так же, как себе.

— Занятный ритуал, занятный… Кайла, не хочешь потанцевать? Хотя что я спрашиваю, по глазам вижу, что хочешь!

Не дожидаясь моего согласия (действительно, кому это надо?!), Киммер потащил меня к пустившимся в пляс иверийцам, отмечающим тем самым пролитую кровь влюбленных, которые бурно целовались и явно не желали хоть на секунду оторваться друг от друга. Я им по-доброму завидовала. Пусть все у них будет хорошо!..

— Расслабься! — Наследник престола Элирии уверенно вел меня в танце, словно не единожды отплясывал его на окраинах Ведьминой Чаши. — Наслаждайся тем, что здесь происходит!

— Уже расслабилась, больше не хочу…

— О-хо-хо… Кайла, ты же не сделала ничего дурного! Да, выпила. Да, перебрала малость. Но посмотри на это с другой стороны. Если бы не твоя настойка, мы бы не узнали язык иверийцев, а они — наш. Не пришли бы сегодня на свадьбу, в кои-то веки вырвавшись из замка все вместе и насладившись сполна этим праздником. А ты укоряешь себя и считаешь… кем? Пьяницей? Или, упаси боги, падшей женщиной?

Если бы взглядом можно было делать дыры, то в принце появилось бы лишнее отверстие, возможно, даже не одно. С такой точки зрения я свой поступок-проступок уж точно не рассматривала. Почему это я падшая женщина?

— Проснулась в постели мужчиной и причислила себя… Нет? Как здорово! Одной проблемой меньше! — усмехнулся Киммер, кружа меня под звуки неведомых музыкальных инструментов, напоминающих мне радостные флейты, лиричные скрипки и веселые барабаны. — Знаешь, Кайла, почему ты так поступила? Тебе надо было выговориться. Выложить, что у тебя на душе, тому, кто тебя выслушает, поймет и не осудит. И обязательно обнимет, дабы подарить тепло тому, кому оно нужнее… — Принц игриво притянул меня к себе. — Стало лучше, Кайла? Чувствуешь, как полегчало на душе?

— Ваше лекарство, Киммер… ой, прости! Твое, разумеется, лекарство всегда помогает! — Я не лукавила, моя душа пусть и не сразу, но постепенно избавилась от груза стыда и вины за неподобающее поведение. Пользуясь моментом, я решила кое-что уточнить у наследника престола Элирии, пока он пребывал в добром расположении духа и явно не прочь был поболтать со мной обо всем, что меня интересовало. — Раз ты, Киммер, избавился от проклятия, то скажи мне: какая я?

Принц не спешил отвечать. Он явно что-то взвешивал на невидимых весах у себя в голове, словно отмеряя ту правду, что стоило озвучить вслух.

— Ты не будешь смеяться?

— Зависит от того, что я услышу.

— Ты для меня загадка, Кайла. И дело не в характере, не в силе духа, а во внешности. Когда я смотрю на тебя, то не могу определить, какая ты. Я смотрю на твои волосы цвета смолы, а в них проскальзывают светлые пряди. Тону в черных как ночь глазах, что через миг превращаются в драгоценные камни синего цвета. Даже твой профиль меняется, стоит мне только увидеть тебя снова. Неужели любовь настолько ослепляет?

Я не ответила, положив голову принцу на плечо. Музыка стала более медленной и протяжной, настроение гарцевать подобно королевским рысакам исчезло, словно и не было его. Пары плавно кружились в танце, а со стороны леса изредка доносилось протяжное уханье филина. Краем глаза я заметила, как Гирангак и Тринда оказались рядом. Такие разные, но такие одинаковые… от них исходило тепло, согревавшее каждого, кто приближался к ним, и это позволяло верить, что их союз нечто большее, чем простое объединение для продолжения рода и преодоления тягот нелегкой жизни в Ведьминой Чаше.

Хотела бы я, чтобы моя свадьба была похожа на эту. Только вряд ли мои мечты сбудутся. Мне не быть с Киммером, а с другим я своего будущего не представляю.

ГЛАВА 19

— Очухалась, принцесса? — Паж со злостью пнул Виарию в бок, отчего дочь Филиппа Спокойного протяжно застонала и пришла в себя. — Хватит изображать жертву, бесполезный мешок костей! Где же ваша хваленая удаль и стойкость!

Кристоф с ненавистью уставился на Джанарио, посмевшего издеваться над той, кто не мог дать достойного отпора. Виария, как и ученик Зарга, была крепко связана по рукам и ногам, только, в отличие от мальчишки, рот ей затыкать кляпом не стали.