Изувеченный Маг (СИ) - Крей Константин - Страница 94

— Комната наверху. Вторая дверь слева. Может быть, хотите пива? — заискивающе спросил он.

— Лучшей выпивки, какую найдёшь, — выговорил Летар и потёр щёки, подгоняя кровь. Задубевшая кожа не спешила обретать прежнюю эластичность. — Чем горячее она будет, тем лучше.

Ещё перед уходом из Кьелза Летар обзавёлся внушительной суммой денег. Оную ему щедро выдали Лит, видимо, не подумав, что этого золота хватит, чтобы впасть в алкогольную кому. Чтобы впадать в алкогольную кому хоть каждый день до самого конца печати, если на то пошло. А может в этом и состояла часть их плана? Безболезненная альтернатива гибели в столице, лёгкая смерть в забытьи. Последняя услуга императорской семьи безродному наёмнику.

"Они кое-что не учли".

Летар уселся на свободный стул, низко опустив голову, и его кружка опустела за считанные минуты. Короткий жест хозяину заведения, и она вновь наполнилась до краёв, однако продержалась не дольше первого раза. Янс с интересом наблюдал за происходящим, стоя рядом и цедя свою порцию сквозь сжатые губы. Когда Летар предпринял уже шестую атаку на свой организм, Янс не сдержался.

— А тебе не хватит? Нам завтра ехать целый день, а ты пьян в стельку.

Убийца поднял взгляд без намёка на осоловелый туман в нём и скривился.

— Мне сложно опьянеть, — ответил он.

В глазах Янса возник намёк на уважение, и он весь как-то подобрался.

— А по тебе и не скажешь, что ты мастак опрокинуть в себя кружку.

— Я не мастак. Но напоить меня сложно. Есть причины, — глаза Летара остекленели, заглянув в прошлое.

— Ты чем-то закусываешь? М-м-магией? — силясь сформулировать мысль, Янс просто замер неестественно раскинув руки. Видимо неделя в оковах, а затем смертный холод, заставили его немало заскучать по свободной жестикуляции.

Летар покачал головой, избежав прямого ответа, и прикрыл глаза.

— Не закусываю. Но мысль к месту. Мы как раз согрелись.

— Что?

— Согрелись. Еда согревает тело. Если ты будешь есть, не согревшись, то чувство насыщения быстро улетучится, — пробормотал убийца, не раскрывая глаз.

— Запомню. Экономно.

— Пользуйся, — Летар звучно продрал горло и обратился к трактирщику: — Подай еды, парень.

— Какой я тебе парень, — еле слышно задвигал хозяин своими пышными усами, не слишком воодушевлённый подобным обращением от посетителя с лицом без единой морщины.

— Пока я тебе плачу, ты парень, — раздражённо каркнул Летар. — Делай, что говорят. И заодно поделись новостями. Кто что рассказывает?

— Да какие могут быть новости? — переспросил трактирщик. — Вы всё уже видели сами. Снег. Вот последняя новость. Все посевы побиты; путники, которых снег застал в пути, погибают в этой поганой метели; на улицу носа не кажешь — отморозишь тут же. И ведь неясно, откуда эти белые мухи поналетели… Хотя был тут один беглец из Альмуна. Сказал, что там-то всё здорово, а тут это всё долбаные западники постарались. Этот их архимаг, будь он проклят.

— Негусто, — Летар поднялся с места и метнул на стойку очередную монету. — Янс, жди тут. Парень, налей ему ещё кружку.

— Куда это ты? — вытаращился Янс.

— Пойду отолью. Или ты уже привык это вдвоём делать? — Летар пробуравил взглядом трактирщика, чья красочная реакция на услышанное не заставила ждать. — Ну, пойдём, подержишь меня за член.

— Я лучше подержусь за кружку подогретого на огне вина, — пробормотал Янс и уселся на освободившийся стул.

Летар заметил, что умение подначивать собеседника греет не хуже растопленного камина. Жаль подобная фразочка не прошла бы с мастером подначек — Нирэйном. Он согласился бы на предложение только чтобы взглянуть на то, как Летар будет выкручиваться из ситуации.

Морозный воздух прочистил голову от просочившихся внутрь хмельных паров. Пьянеет он с трудом, но это не значит, что можно выпить ведро спирта без последствий. Летар запустил руку в волосы и потрепал макушку, переключая внимание.

"В Альмуне сейчас тепло".

Летар прежде не думал о том, в каких погодно-сезонных условиях он хочет умереть. Пока кто-то мечтал спокойно скончаться зимним вечером у окна своего поместья или в последний раз вдохнуть ускользающий аромат летних цветов, убийце было не до того. Смерть не ждала его желаний, а наносила удар первой, навязывая рукопашную схватку. Взмах, захват, бросок. Летар изворачивался как мог и оставался жив. Но сейчас… сейчас смерть помахивала костлявой рукой, стоя неподалёку и ожидая, что убийца встретит её, как старого друга.

— Обойдёшься, — прохрипел убийца скрюченной карге.

Ветхие межфаланговые суставы пришли в движение, и смерть постучала кончиком пальца по тыльной стороне кисти. Летар рефлекторно посмотрел на перекрестье посреди своей ладони. Что ж, в худшем случае он умрёт ранней осенью. В сугробе.

"Надеюсь, день будет солнечный. В память о солнечных днях юности под Фьериланом".

Опять же, в солнечный день убить Дераса Кааса будет невыразимо приятнее. Или нет? Испытает ли Летар хоть что-нибудь, когда расправится со своей немезидой? Стоит взглянуть правде в глаза, это было вопросом мести тогда, декаду назад. Сейчас это вопрос выживания. Либо убийство, либо смерть. И нет условий, более оправдывающих стезю наёмного головореза.

Летар в неопределённых чувствах вернулся обратно в тёплое лоно постоялого двора. Янс никуда не делся. Напротив, он успел надраться и ввязаться в спор со своим соседом по барной стойке.

— Убить их и дело с концом! — гаркнул Янс и ударил кулаком по стойке так, что задрожали кружки.

— Легко языком чесать, да только когда они придут сюда, этим же языком придётся полировать им задницы, — не согласился собеседник. — Как и всегда.

— Ты не понимаешь, — проворчал Янс. Взгляд его схватился за подошедшего Летара. — Им не понять, Летар. Никто не поймёт. Но я-то вижу, что танец ножа нужно не презирать, а бояться. А высокородных не бояться, а презирать!

— Ты перебрал, — подвёл черту Летар и схватил Янса за воротник. — Пойдём.

— Я видел, как ты смотришь на Литов, — забубнил Янс на тон ниже, когда Летар потащил его прочь от стойки. — С презрением. И правильно. Такие кидают нам золото, как дворнягам, а потом…

— Тебя глаза подвели.

— Думаешь, я не узнаю презрение? — фыркнул Янс. — Я даже захотел помочь тебе, когда узнал, что ты собрался кончить пару западных лордиков… Но потом ты так мило общался с этим взъерошенным ублюдком.

— Чью мать ты чуть не убил? — уточнил Летар, помогая Янсу взбираться по ступеням наверх.

— Убил бы, он помешал… и ты так мило общался, а в глазах так и кричало одно. Презрение!

— Замолкни, — оборвал Летар. Щедрый запас раздражения оказался на пороге того, чтобы высыпаться на Янса и погрести того под целым курганом. Летар не испытывал злости к своему спутнику как таковому, но настрой был слишком чёрным, чтобы позволять ему распускать язык об эмоциональных реакциях Летара.

Последние десять шагов были сделаны в благословенной тишине, разбавляемой лишь сосредоточенным сопением пьяницы. Дверь снятой комнаты распахнулась, и окончательно потерявший контроль над собой Янс упал поперёк кровати.

Летар стоял, молча глядя на эту картину. А мысли складывались сами собой.

"Презрение. О, если бы оно было уготовано кому-то ещё. Но как чертовски сложно, общаясь с Нирэйном, не испытывать презрение к себе".

Следующие часы пролетели, как в трансе.

Над восточным краем мира забрезжило солнце, пробиваясь через тёмную пелену, охватившую все небеса, какие только мог разглядеть Летар в окно. Прерывистое дыхание вьюги гнало припавший к земле призрачный туман. Тусклый свет вмёрз в воздух, и ночь отступила, оставив за собой ледяную мантию, но ещё намереваясь за ней вернуться.

Летар не хотел застать это возвращение.

— Чёрт его дери, — прошептал он, перенимая чужие привычки, в которых "чёрт" было чем-то вроде заклятья, поддерживающего энергичность действий и мысли. Убийце не спалось. Усталость взяла его шею в тиски и свела плечи. Даже думать было нелегко. Одни и те же мысли норовили пронестись по кругу уже в тысячный раз, и мозг уже воспринимал их как подсознательный процесс, не отвлекаясь.