Изувеченный Маг (СИ) - Крей Константин - Страница 88

— Мне нужно, чтобы ты отпустил наёмника, который напал на твою мать, — признался Летар.

Лицо Нирэйна переменилось. Он поджал губы, и в глазах блеснул недобрый огонь.

— Нет, — отрезал лорд.

“Ты даже не спросил, зачем он мне!”

— Но он никого не убил.

— Он пытался это сделать, — процедил Нирэйн, непроизвольно сжав кулаки. — Он пытался убить мою мать.

— И ему не удалось, — упорствовал Летар.

— Если бы ему удалось, он бы об этом вряд ли сожалел, — Нирэйн покачал головой. — Зачем он тебе?

— Он знает тайный проход в Альмун.

— Вот как? Тайный проход?.. — взгляд Нирэйна расслоился. Зрачки всё ещё были направлены в лицо Летара, но видел лорд нечто иное. Эмоции на лице его поплыли, перетекая в новую маску. — Я полагал… Я полагал, что провал покушения на мать связан с тем, что Дерас Каас ошибся в предсказании. Что дракон исказил его способности. Но этот наёмник здесь не для убийства моей матери, — интонация Нирэйна подлетела. — Он здесь ради тебя. Это твоё приглашение в столицу, написанное рукой архимага.

Летар вздрогнул и подарил своей запятнанной руке протяжный взгляд, будто спрашивая совета. Нирэйн часто оказывался прав, но в этот раз, это не имеет значения.

— И мне придётся его принять, — ответил Летар.

— Дьявол… — прошептал Нирэйн, всё ещё обыгрывающий варианты грядущих событий в голове. — Сложно понять, насколько работает мой план, когда окружающая картина превращается в мозаику слепых догадок.

— Ну, пока всё выглядит обнадёживающе, — пробормотал Летар, но Нирэйн продолжил:

— Учти, если на самом деле всё катится к чертям на полном ходу, и Дерас видит всё от начала и до конца, то в этой борьбе нам нужен перегиб.

— Что?

— Перегиб. Нам нужно разыграть свои карты настолько хорошо, что это должно быть за гранью разумного. Мы должны ограничить влияние предсказаний на нас, сделать их бесполезными. Идти своей тропой, не оставить Дерасу и шанса вмешаться.

— Звучит красиво, но если дракон не пустил его взор по ложному следу, то как ещё загнать его в тупик? Ты бы что сделал на его месте, если бы увидел, что все варианты кампании ведут в пропасть? — Летар фыркнул. — Не отвечай, я знаю. Ты пал бы в бою, держа сестёр за руки. А вот у него сантиментов ни на йоту. От проигрышной схватки он сбежит. Исчезнет. Поменяет личину, как уже делал. Вы возьмёте Альмун, а я умру через три недели.

— А по раздробленной империи будет свободно расхаживать чудовищной силы архимаг-предсказатель, склонный к крайней жестокости ради достижения собственных целей. Которых мы даже не знаем, — добавил Нирэйн. — Если он исчезнет, просто постарайся не умирать. В последний миг не отчаивайся, а беги со всех ног к Мэлоди, может быть она придумает, как остановить печать в момент её активации. Лучше моей сестры в тонкостях энергии никто не разбирается.

— Об этом я думал. Думал и о других способах обмануть печать. Но всё же… Три недели, Нирэйн. Рассчитывать на большее нельзя.

— Ладно, — вздох выразил всё недовольство лорда. — Я ещё подумаю насчёт твоего дружка-убийцы.

***

День 70

— Двадцать суток, и я вернусь. Обещаю, Нэйприс. Даже если это будет стоить мне жизни, я вернусь и вылечу тебя.

Сидящая в кровати девушка обеспокоенно наблюдала за побледневшим убийцей. Летар ходил по комнатке кругами, бросаясь то к окну, то к шкафам в другом углу. На пепельно-сером лице искрами безумно горели глаза. Но не испуганно, а возбуждённо, словно давно желали утолить какой-то голод.

— Летар, ты это говоришь сотый раз. Верю я, верю, — слова прозвучали слишком тускло. Убийца не поверил в их искренность. Но поверил в заботу, проблеск которой прозвучал следом: — Лучше скажи, что с тобой происходит, ты мечешься из стороны в сторону, как в припадке.

Летар остановился на месте и запрокинул голову, прикрыв веки.

"Во мне бурлит смесь страха, ненависти, жажды мести, надежды и отчаяния".

Озвучивать мысль вслух он не стал. Какой смысл? Всё с ним и так ясно, Нэйприс просто пытается довести его до пика, до всплеска признаний, чтобы он выговорился, чтобы ему стало легче. Но он слишком взвинчен.

— Я вижу выход из той ямы, в которую рухнул, — коротко сказал Летар. — Но провернуть это будет очень непросто.

— Ну и что? Ты справишься. Сколько бы крови и пота ни пришлось пролить. Жаль только меня не будет рядом, чтобы помочь. Но опять же, ты меня вернул с того света, а это уже свидетельство твоих собственных возможностей! — Нэйприс приглушила беспокойство в голосе и дала волю природному любопытству. — Нирэйн сказал, что ты так и не раскололся. Но мне-то ты можешь сказать, что это было?

— Что было?

— Летар! — с укоризной воскликнула девушка. — Что произошло той ночью, когда мы выпали из портала? У тебя были какие-то внутренние резервы магии? Ты объяснял, что запас энергии и её генерация связаны, но что, если ты решил воспользоваться моей девичьей доверчивостью? Что, если урезана только генерация, но предел энергии прежний? И тогда… — с возбуждённым выдохом собралась подвести итог Нэйприс. — Получается, ты можешь копить магию.

Летар долго смотрел в лицо девушки. Зелёные глаза горели азартом, надлом густых бровей пытался выдавить из убийцы подтверждение теории, редкие тёмные веснушки чуть не дрожали от нетерпения.

— Ага, — невыразительно кашлянул Летар и выдержал паузу, дав девушке ложную надежду. — Как же.

Нэйприс изумлённо вытаращилась, но тут же нашла лазейку:

— Ты не сказал нет!

— Нет.

— Сукин сын! — воскликнула девушка и откинулась на постель. — Что ж с тобой не так?

— Тебе понадобится много пергамента, чтобы записать все мои недуги, — Летар осклабился, дав дорогу мстительности: — Ты писать-то умеешь?

— Дай пергамент, напишу, куда тебе катится.

— Лучше нарисуй. До Альмуна ехать далеко, рисунок поможет мне коротать время.

Нэйприс озадаченно поморгала.

— Ты всегда был такой нахальный?

— Я наблюдал за Нирэйном. Этого оказалось достаточно, чтобы заговорить с тобой на одном языке, — следующее слово Летар с чувством сплюнул: — Инженеры!

— Не уходи от вопроса!

— Я только что на него ответил.

— Да нет же, — в голосе Нэйприс наметилось нешуточное раздражение. — Как ты исцелил меня?

— Руками, Нэйприс. Я был в шоковом состоянии после увиденного в тронном зале Альмуна, я вообще не соображал, что и зачем делаю…

— Этим враньём можешь утрамбовать мозг кому-нибудь ещё, мне оно неинтересно.

— Это не совсем враньё, — вздохнул Летар. — Ладно. Предположим, что у меня был эльфийский трюк в рукаве, который позволил мне исцелить тебя. Единоразово. Описывать схему его работы бессмысленно, ты все равно ничего не понимаешь в магии. Факт в том, что повторить его не удастся.

— Ты берёг его на крайний случай? — севшим голосом спросила девушка. — Он пригодился бы с провидцем, но ты исцелил меня в ущерб собственным шансам выжить.

— Давай я очень проникновенно скажу что-то вроде «без тебя я все равно бы не захотел жить», и ты не будешь реветь по поводу утраты моей магии? — предложил Летар и запоздало добавил: — И вообще реветь.

Нэйприс блеснула влажными глазами:

— Обещаю не реветь, — дрожащим голосом произнесла она. — Если пообещаешь вернуться.

— А куда я денусь? У меня теперь есть сантипушка, лучше любой магии, — Летар быстро склонился над Нэйприс и поцеловал её на прощанье. Не дав ей очнуться, он уже вылетел из комнаты.

В общей гостевой он подхватил заждавшуюся сумку и перекинул её через плечо. В сумке была только одежда, пара мелочей и сантипушка. Летар, скептически относившийся к пригодности последней для чего-то кроме приготовления тыквенного пюре с дистанции в метр, без колебаний пристегнул на пояс меч.

Покалывание в ногах накатило, как только он побрёл к выходу из замка. Он оглядывался по сторонам, в последний раз запоминая каждую его деталь. За своё краткое пребывание здесь, он успел свыкнуться с обстановкой и нелегко было покидать это место, зная, что на возвращение надежда мала.