Изувеченный Маг (СИ) - Крей Константин - Страница 78

— Дело в твоей чувствительности? — предположил он.

— Да, но я не могу понять, что её затрагивает. Как… как ветер на струнах! Обдувает, просит заиграть.

Летар переглянулся с Нирэйном. Вывод был единодушным: с Мэлоди что-то не так. И если это серьёзно — им вдвоём будет тяжко угомонить сильную волшебницу с исказившимся разумом.

— Что-нибудь известно о действии Холодной Пустоши на чувствительных? — с определённой долей беспокойства уточнил Летар.

— Даже если о таком где-то и написано, то я не интересовался, — покачал головой Нирэйн. — Скольким магам вообще могло взбрести в голову сунуться в холодный ад? Сколько из них были чувствительны?

— Эй, — оборвала их разговор Мэлоди. — Я не сумасшедшая. Просто это новое ощущение, его сложно объяснить тем, кто все равно не поймёт.

Она вскинула руки, создала на ладони пластину голубой энергии и нахмурилась.

— Странно. Здесь что-то иначе. Потери магии здесь значительнее.

"А может, ты просто ослабла?"

— Ты про трение энергии о воздух? — спросил Нирэйн.

— Энергия не трётся о воздух, — раздражённо сказала Мэлоди. — Хватит уже проталкивать эту идею.

— Часть энергии теряется, если покидает тело мага. По-моему, очевидно, что это трение обо что-то в атмосфере. И здесь концентрация "этого" выше. Может быть, из-за температуры?

— Холодно бывает и вне Пустоши, — не согласилась Мэлоди.

Летар вскинул руку:

— Так, хватит. Вы пытаетесь скрестить магию с инженерией?

— Я пытаюсь выразить магию фундаментальными законами природы, — терпеливо ответил Нирэйн. — А моя сестрёнка отчаянно противится научному подходу.

— У магии свой научный подход! — озлобленно бросила Мэлоди.

Спор разгорелся быстро и не гас до самого вечера, то и дело выплёвывая обжигающий аргумент то в одного спорщика, то в другого. Летар всё это время старался перевести своё внимание с непонятного ему разговора на шум ветра под парусом их кареты, однако не удавалось. Когда солнце кануло за горизонт, он знал о тонкостях применения чистой энергии больше, чем хотел.

***

День 60

Неделю они углублялись на север, а Пустоши так и не было видно конца. Температура упала до невыносимых значений. Летар отдавал всю свою магию на поддержание тепла в себе и соратниках; воду приходилось пить, предварительно разведя костёр для плавления снега, да и то, разводить огонь было всё сложнее — жидкость для розжига покидала бурдюк всё неохотнее, рискуя вскоре и вовсе застыть на его стенках. Вместе с температурой неумолимо снижалось и желание находиться в этой глуши, в неизвестно скольки километрах от цивилизации. Когда Мэлоди спрятала ладони в толстые варежки и прекратила связываться с Кьелзом посредством магии, единственным свидетельством того, что их троица — это не единственные люди в мире, выступили несколько вмёрзших в Пустошь человеческих трупов, обнаруженных ещё на шестой день путешествия. Их одежда выглядела нетронутой, зато почерневшие лица заставили вылезшего из кареты Нирэйна отшатнуться в страхе.

После этого, вместо дальнейшего продвижения чёрт знает куда, Нирэйн решил прочесать окружающую местность, и теперь карета уже не неслась вперёд на полной скорости, а медленно кружила вокруг изломанных снежных холмов.

Запасы провианта ополовинились, и было принято решение урезать приёмы пищи. Путешествие стало ещё невыносимее.

Летар зачерпнул снег с оледеневшего холма и утрамбовал его в котелок. Рука замёрзла даже сквозь перчатку, но убийца уже привык к холоду. Едва гнущиеся пальцы — мелочь. Что его по-настоящему задевало, так это стремительно утекающее время. Оно пропадало день за днём, широкой поступью подталкивая Летара к последнему его часу. Остался месяц, а он застрял посреди бескрайней снежной тюрьмы в поисках драконов, которые никак не находились.

Он зачерпнул ещё рассыпчатого снега и глянул в сторону, на стоявшую неподалёку Мэлоди. Колдунья запрокинула голову к солнцу и даже в варежке умудрялась щёлкать пластиной голубой энергии, то проявляя её, то заставляя исчезнуть. Чем-то подобным она занималась каждый день, каждую стоянку. Это напоминало нервный тик и скорее всего им и являлось. Летар не проверял.

Он зачерпнул снега в третий раз и с опозданием почувствовал, как костяшки пальцев ударились о что-то твёрдое. Боль разлилась по пальцам холодным ядом. Лёд? Летар глянул вниз и обомлел.

— Дракон! — заорал он изо всех сил. — Здесь дракон!

Жизнь горячей волной разлилась от сердца по всему телу Летара. Из-под снега выглядывала чёрная чешуя. Он наспех расчистил место вокруг неё. Как оказалось, одна лишь пластинка чешуи была размером с большое блюдце, из тех, на которых подавалась еда в замке графини. Желудок Летара протестующе заурчал против таких мыслей, и он вернулся к осмотру находки.

Семейство Лит незамедлительно примчалось на крик. Вместе с убийцей они в три пары рук стали азартно выкапывать древнюю ящерицу из её снежной гробницы. Потратив на это четверть часа и так и не расчистив даже хвост, они вдруг протрезвели.

— А зачем нам счищать снег? — вдруг задался вопросом Нирэйн.

Все остальные ощутили пробел в собственном мышлении. Внезапная радость быстро сделала из них дураков.

— Дьявол, — только и сказал Летар, выпрямившись и отряхнувшись.

— Согласна, — буркнула Мэлоди.

Колдунья отступила на шаг и сделала знак остальным. Когда все убрались от холма подальше, она вывела в воздухе несколько замысловатых линий и выдала вспышку голубоватого света. Дракон стал стремительно выступать наружу — устилавший его белый ковёр таял.

— Что-то не так, — вдруг выдохнула Мэлоди и упала на одно колено. — Вся моя энергия…

Светлый шарик Летара тут же влетел ей в спину, но не обнаружил никаких нарушений в организме.

Тем временем расчищенный от снега участок стал виден полностью. С тихим возгласом, Летар уставился на двадцать метров драконьего хвоста. Форма его говорила о том, что эти двадцать метров представляли лишь малую часть.

"Это что же, он…"

Додумать он не успел — земля задрожала, и убийца почувствовал, как мир вокруг стал ничтожно маленьким, сжавшись, уступив место дракону. Зверь поднялся на все четыре лапы. Он был гигантских, чудовищных размеров. Весь хребет усеян ороговевшими пластинами с человека ростом, клыкастая пасть способна проглотить карету целиком, расправившиеся крылья затмили небо.

Мэлоди поднялась на дрожащих ногах и опёрлась на подвернувшегося Летара.

— Держи меня, — прошептала она и вскинула руки ещё раз.

Дракон хлопнул крыльями, опрокинув карету на бок и раскидав людей в стороны. Его тысячетонная туша тяжело поднялась в воздух и взяла курс куда-то на юго-запад.

Летар откинул голову в снег и остался в таком положении, не в силах встать. Мысли его покинули пределы действительности.

***

Летар вернулся в сознание и приподнял голову из ложбины мокрого снега, отыскав взглядом остальных. Мэлоди мелко тряслась, кажется, у неё не получалось осознать произошедшее, а Нирэйн изо всех сил наседал на перевёрнутую карету и пытался придать ей естественное положение.

"Кто-нибудь хоть поинтересуется, как дела обстоят со мной?" — в такт неестественно расслабленному состоянию, мысли в черепной коробке Летара ползли со скоростью гусениц и не отличались глубиной.

Несмотря на все старания, приложенные Нирэйном к попытке перевернуть карету, — затея не удалась. Тогда он всё же подошёл к Летару и бегло осмотрел убийцу. Отсутствие лужи крови явно было признаком как минимум сносного состояния, и удовлетворённый результатом Нирэйн сел рядом.

— Господи, ну и драконище, а? — выцветшим голосом пожаловался он.

Летар не поддержал праздную беседу, и Нирэйн продолжил:

— Другого дракона мы вряд ли приручим ближайшие несколько недель. Мэлоди говорит, что лишилась большей части магии, и это не похоже на обычную истерику на почве переутомления.

Летар чувствовал, как отчего-то промок и отяжелел меховой плащ. Спина была отвратительно влажной, словно снег смог растаять просто от того, что убийца разлёгся на нём. В облепленных снегом волосах гулял холодный ветер, грозивший вскорости оставить убийцу лысым.