Изувеченный Маг (СИ) - Крей Константин - Страница 55

Летар скривился.

— Как раз возникла такая мысль, — признался убийца. — Но я в неё мало верю.

— Действительно, — вполголоса пробормотала Нэйприс, оклемевшаяся от переживаний за непростую судьбу Летара после того, как он описал свою месть. — Вряд ли граф питал нежные чувства к сыночку, который примерял отцовский титул раньше времени.

Раздался глухой голос Найррула по ту сторону кареты:

— И вот так ты стал убийцей?

— Следи за дорогой, братец! — прикрикнула Витилесса.

— Да, — Летар тоже повысил голос, чтобы Найррул точно услышал ответ. — Да, это стало отправной точкой. За одним убийством потянулось второе, за вторым третье. Это стало моей новой жизнью. А золото стало моим стимулом.

— Ну, — топот копыт, дребезжание колёс и постукивание дождевых капель меркли, когда своим командным тоном говорил Найррул. — Теперь я тебя лучше понимаю.

Глава 12

День 38

Стены столицы показались на горизонте к середине дня, вытянув группу из апатичной дрёмы. Семья Лит разом напряглась. Нэйприс пыталась хоть под каким-нибудь углом разглядеть Альмун в окошко на дверце. Кирион, выступавший сегодня кучером, погнал лошадей быстрее. А Летар был занят мыслями о том, что ему делать по прибытии.

— Бывали в столице? — спросила Нэйприс, мельком обернувшись на остальных и снова прижавшись носом к окну.

— В сознательном возрасте всего раз, — ответил Нирэйн. — Поездка была не из приятных. Но это длинная и скуччная история…

— Что произошло? — Нэйприс не дала лорду вывернуться.

— Мы отличились. — уклончиво начал Нирэйн. — Для начала, на разговоре с Ульфом. Или, скорее, допросе. Тебе нужно вникнуть в суть наших отношений с дядюшкой: он ненавидел нас примерно, как нашу мать. А мать он ненавидел до сердечного приступа. Багровел при одном её упоминании. Естественно, он не мог позволить её отродьям претендовать на власть или хотя бы мельком появляться в светской жизни империи. Отсюда и все наши проблемы.

— Теперь наши проблемы — это его наследие, — отчеканила Витилесса. — Министры. Разбитая армия. Флот Края в двух днях пути. Всё это вместе. Старый ублюдок прихватил с собой в могилу немало шансов империи на победу.

Притязательница на трон полоснула Летара по лицу своим твёрдым взглядом, безмолвно припомнив ему смерть Дераса.

— Оценили норов? — безрадостно прокомментировал Нирэйн поведение своей сестры. — Ей тогда было восемнадцать, но она довела Ульфа до пены изо рта в кулуарном разговоре лицом к лицу, и мы вообще чудом избежали казни.

— Разозлить дурака несложно, — снисходительно объяснила Лесса к своему братцу. — Сложнее удивить умного человека, навроде тогдашнего главы гильдии магов.

Лит синхронно уставились на свою младшую сестру, и та порозовела.

— Он просто не поверил в возможность создания сферических кристаллов, — скромно уточнила она причины такого поведения родственников. — Бросьте, Найррул в тот день вообще выиграл турнир, а вы всё про архимага Бакла вспоминаете…

Найррул молча отмахнулся от почестей. Лит замолчали, предавшись воспоминаниям, пока Нэйприс не решилась задать выдающимся дворянам ещё один вопрос:

— А Нирэйн?

— Что-что? — переспросил лорд.

— Одна сестра переспорила Ульфа, другая поразила гильдейского архимага, брат одержал верх на турнире, а ты? — с разгорающимся интересом в глазах спросила Нэйприс, позабыв смущение и свои предрассудки об аристократии. — Взорвал что-нибудь? Победил на скачках, не используя лошадь?

Нирэйн потёр скулу:

— Ну… Меня избили в таверне, — признал он без особой охоты. — Не помогли никакие тренировки рукопашного боя.

— Как? — вырвалось у обескураженной Нэйприс.

— Кулаками. Там было много кулаков. Я же говорю, скучная история.

Девушка уловила настрой Нирэйна и отстала, вернувшись к созерцанию вида за окном.

— Дьявол, сколько ж людей, — пробормотала она.

— Людей? — переспросил Нирэйн и тоже выглянул наружу. — Чёрт, и впрямь.

Разрозненные толпы беженцев брели навстречу карете, прочь из столицы. Кирион невольно сбавил ход и прикрикнул, и люди стали нехотя расступаться перед богатой каретой, с опаской оглядываясь ей вслед.

— Чем меньше там будет простых горожан, тем лучше, — прокомментировал Нирэйн удручающую процессию. — Легче будет оставить тех, кто ещё в городе.

— Нет, не легче, — пробурчал его брат.

— Брось, их все равно не тронут. Зачем вредить обычным жителям?

— Ты точно мой брат? — перебил его Найррул. — Наивность тебя не красит.

Понадобилось полчаса, чтобы ползущая как улитка карета пробилась наконец через массу беженцев и прикатила к воротам города. Стражники, приглядывающие за уходящими прочь толпами, насторожились. Стоило карете оказаться поблизости, они тут же облепили её.

— Кто такие? Зачем в столицу? — выкрикнул старший из дежурных стражей.

Кирион пожал плечами, рассудив, что словам эльфа здесь вряд ли поверят. Вместо этого он похлопал по крыше кареты, и в ответ на это распахнулась её боковая дверца. Первыми из проёма высунулись всклокоченные каштановые вихры, за ними бледно-зелёные глаза, недовольно скривленные губы над узким подбородком, а там и весь остальной Нирэйн Лит.

— Мы императорская семья, — небрежно бросил он ответ, как кость собаке. — Дети графини Онэс Лит и Антира Аури, племянники трагически погибшего Ульфа Аури.

Стражник вытянулся по струнке и отсалютовал.

— Совет министров приказал доставить вас во дворец сразу по прибытии! — отрапортовал он.

— Совет министров приказал нам явиться? — ядовито переспросил Нирэйн. — Нам? Императорской семье?

— Никак нет! — стражнику стало заметно не по себе от тесного контакта с императорской семьёй. Он побледнел и голос его подрагивал. — Лорды-министры приказали нам доставить вас…

— Это одно и то же. Приказав вам, они чужим ртом приказывают и нам, — Нирэйн смерил стражника издевательски протяжным взглядом. — Ладно. Показывайте кучеру дорогу.

Нирэйн скрылся в глубинах кареты, и дверь захлопнулась.

— Министры, — пробурчал он. — Сестра не зря поставила их в один ряд с флотом Края. Знатное дерьмецо, всякие третьи сыны графьёв и баронов, да прочая дорвавшаяся шваль, которая сговорилась чуточку потеснить властьимущую аристократию.

— Я бы на вашем месте задумался о том, что вас наверняка попытаются убить, — сказал Летар, отвлёкшись от своих дум. — Любое собрание высокопоставленных лиц за закрытыми дверями будь то переговоры, торг или даже званый ужин — это то, за что я привык получать деньги.

— Он прав, — сказала Витилесса. — У них хватает дерзости приказывать императрице. Где-то у этой дерзости должен быть источник.

— На тыльной стороне ладони, например, — добавил Летар.

Карета прошила город через главную улицу, минуя сотни малоэтажных жилых домов с серыми крышами, строгие общественные учреждения с высокими арками и округлыми башенными пристройками, цветущие парки и необъятные площади, пока не остановилась наконец у исполинского столичного дворца. Постройка из тёмного камня уходила в небо почти на полсотни метров, заставляя прохожих зевак задирать голову и чувствовать свою ничтожность. На аристократию, причастную к происходящему внутри этих стен, дворец производил иное впечатление.

Витилесса вышла из кареты первой. Несгибаемая спина, расправленные плечи. Её непробиваемой мантией служил царственный вид, не испорченный недельной поездкой по ухабам вдали от цивилизации. Следом выпрыгнули её помятые братья. Найррул сразу предупреждающе положил руку на меч у пояса. Нирэйн же предложил руку младшей сестре, выбирающейся из кареты последней.

Летар с Нэйприс, не привлекая внимания, просочились в дверцу по другую сторону кареты.

По обе стороны от семьи Лит сразу выросла стена щитов, ведущая от кареты до самого дворца. Торжественное приветствие или попытка укрыть Лит от внимания зевак? С учётом общего настроения, сквозившего в Альмуне, скорее второе.