Изувеченный Маг (СИ) - Крей Константин - Страница 22

— Это архимаг, ему не нужна поддержка, — пробормотала Нэйприс без энтузиазма в голосе. Лицо её на миг исказилось, выразило прежде сокрытую внутреннюю борьбу. Взгляд её забегал, не зная куда деться, но в итоге остановился на собственных ладонях. Исход неподвластного глазу противоборства определился с шевелением губ: — Как ты решаешь кого убить или не убить?

Перемена темы ударила внезапно, и на язык Летару без раздумий попросился самый циничный ответ из возможных:

— По размеру награды.

— И всё? — сникла Нэйприс. — Дело в деньгах?

— Деньги — ничто, — отрезал Летар. — Награда бывает разной. Чаще всего мимолётной. Иногда награда — это попытка вернуть магию, а иногда это десять попыток. Иногда это собственная безопасность, а подчас даже больше. Вчерашний маг стоял на пути нашего с тобой побега. Он оказался там ради своей награды, ради желания выслужиться перед комендантом. И я не испытываю сожалений из-за того, что убил его.

Летар присмотрелся к реакции Нэйприс на последние свои слова, ожидая всплеска эмоций от девушки. Та оказалась менее чувствительной, чем ожидалось, и отнеслась к сказанному достаточно сдержано, лишь уточнив:

— А как же гонец? Он ведь тоже стоял на пути побега.

— Гонец. Не воин, не стражник. Он оказался там ненамеренно. Он и подумать не мог, что его собственную дорогу пересечёт наёмный убийца.

— Тебе стало его жаль, — голос Нэйприс выдал щедрую долю удивления.

— Я не хочу быть палачом на службе случая, — Летар заговорил раздельно и чётко, подчёркивая важность слов. — В человеческой смерти должна быть закономерность. Справедливость.

Нэйприс потрясла головой, не вполне осознав услышанное. Её взлохмаченные рыжие волосы сейчас напоминали неухоженный кустарник, неуклонно притягивая внимание Летара гораздо сильнее, нежели вопросы морали и этики.

— А твои заказы? Твои жертвы, они…

— За них платят. Платят много. Стоит ли мне объяснять, что за простых людей не платят больших денег? Если за твою голову назначена награда в мешок золота, это не может быть случайностью. Без случая нет жалости.

Нэйприс нахмурилась, пытаясь ухватиться за суть. Она не вполне понимала свой внутренний отклик, вызванный философией Летара. Его слова норовили ранить, но оставляли лишь ноющее желание узнать больше.

— Всё потому, — продолжил Летар, то ли читая Нэйприс как раскрытую книгу, то ли не желая услышать из её уст очередной вопрос, — что мою жизнь определила смерть родителей. Смерть от болезни. И меня всю жизнь гнетёт осознание, что болезнь — это хаос. Речь не об эльфской чахотке как таковой, нет. Болезнь как противоположность слову "здоровье". Беспорядочная тварь, постоянно находящая лазейки в человеческом организме, впускающая туда клыки и когти, рвущая привычную жизнь на части.

Короткая речь преобразила Летара. Расчётливый убийца пропал, уступив штурвал целителю. Его привыкшие к мечу и кинжалу руки не находили себе места, желая творить магию. Маска безразличия раскололась, обнажив истинное лицо.

Нэйприс на миг показалось, что она увидела причину падения Летара — причину потери его магических сил. Но лишь на миг, наваждение тут же отступило. Вряд ли целителя могла сгубить болезнь. Разве что судьба сделала всё возможное, чтобы произошёл случай столь невыносимо ироничный. Но если и так, про лишающие магии болезни Нэйприс слыхом не слыхивала.

— Но ведь смерть — часть болезни? — спросила она, одолев непривычную сухость во рту.

— Её неизменный итог, — сказал Летар, не соглашаясь, но и не возражая. — Не стоит приравнивать эти два слова.

— Они не тождественны?

Летар приподнял брови, не разобрав последнее слово, но вроде бы Нэйприс с ним согласилась, и он на всякий случай кивнул. Момент замешательства помог ему вырваться из лихорадочного состояния одержимости своей идеей, и Летар расслабившись опустил руки. Ещё множество слов казались невысказанными, но он решил приберечь их до более подходящего случая. Сейчас в них нет надобности.

Нэйприс же с беспокойством смотрела за трансформацией убийцы в лекаря и обратно. Зрелище было не столько настораживающим, сколько удручающим.

— Ладно, давай сменим тему, — предложила инженерка, пытаясь не унывать. — Мы до сих пор не посмотрели на вионские письма. Может, там есть что-то интересное?

Летар отметил непомерное любопытство спутницы и даже позволил себе короткую усмешку. Двумя пальцами выудил из кармана запечатанный конверт и помахал в воздухе.

— О, сургучная печать, — Нэйприс моментально бросила свои умственные способности на штурм обнаруженного препятствия. — Может…

Летар не дал ей договорить, сорвал пломбу и вытряхнул пергамент на кровать. Разломанный красновато-коричневый оттиск посмотрел на убийцу со всем укором, на какой только способен кусочек воска. С не меньшим укором посмотрела и Нэйприс.

— Ну и зачем вот так варварски?..

— Я не горю желанием доставлять конверт по адресу, — отмахнулся Летар. — Потерпят пару дней без информации. Ну-ка… Флотилия… Отбили атаку с моря… Лично убил беглого наёмника в поединке… Нужен новый связной… Что ты на меня уставилась?

— Ты быстро читаешь! — признала Нэйприс, по-новому взглянув на убийцу.

— Я по-твоему землепашец, что ли? Конечно я быстро читаю, — Летар оскорблённо фыркнул. — И тут ничего интересного нет. Кроме сообщения о моей кончине. Про тебя он даже не вспомнил. Ублюдок.

— Вот и стоило ломать печать? — пожурила Летара Нэйприс. — Я могла бы доставить письмо, а стража бы перестала вынюхивать убийцу-переростка.

— Ах да. Ведь ты могла бы вручить конверт ремальнскому связному… Я почему-то представлял в этой роли себя, и картина меня не радовала. Двухметровый хрен в перчатках вручает письмо о том, что двухметровый хрен в перчатках погиб. Что со сходством? Случайность. Совпадения, они же на каждом шагу.

Нэйприс издала смешок:

— Будем честны, тебе эта посмертная амнистия не слишком нужна… Если ты не решишь ещё чью-нибудь дочку обрюхатить.

Летар с болезненным стоном прикрыл лицо ладонью. Во Фьерилане ему не повезло попасться. Но в Вионе это уже стало пугающей закономерностью. Чего стоит желание победить случайность, если глупость убивает не хуже?

Спустившись вниз, пара застала следующую картину: десятки вионских беженцев из числа тех, кто предпочёл побег отсидке в крепости, спали кто где. Кто ютился на полу, положив голову на свою поклажу, кому достался стул, а кто-то просто привалился к стене, переводя дух. Все они сбежали ещё до налёта дракона, а пришли сюда пешком засветло, много позже Летара и Нэйприс, прошлым вечером пронёсшихся мимо этих путников на лошади. Летара зрелище не трогало, всё же Вион устоял, трагедии не произошло. Но его тяготила другая мысль. Летар отчасти ожидал наткнуться в гостинице на встречного гонца из Ремальна, либо одного, либо в компании связного на замену для Виона, но они каким-то образом разминулись. Ужель гонец пренебрёг сном?

Вытряхнув мешающуюся мысль из головы, Летар щёлкнул звонкой монетой по стойке и купил еды в дорогу. Вместо того чтобы завтракать в давящей атмосфере тревоги, убийца вытянул инженерку на улицу, и они наспех позавтракали снаружи. После трапезы, они заглянули в стойла, где накануне оставили лошадь. Животное мирно спало лёжа, подобрав под себя ноги, едва умещавшиеся в узком пространстве.

— Мы её не загоним? — побеспокоилась Нэйприс, глядя на то, как лошадь шевелит бурым ухом во сне.

— Лошадь нуждается во сне вдвое меньше человека, — Летар взмахнул руками, и животное проснулось, тут же поднявшись с земли. — И с чуткостью сна я ей помог.

— Так ты ещё и коновал?

— Я целитель, — огрызнулся Летар. — Прежде чем пробовать свои умения на людях, разумно отточить навык на животных.

— И все равно, ты много умеешь для сопляка.

— Мне двадцать семь, — Летар не удивился ошибке Нэйприс, его настоящий возраст мог правильно угадать разве что другой целитель. — И у меня крайне много опыта за плечами.