Изувеченный Маг (СИ) - Крей Константин - Страница 106

"Ну уж нет".

Сукин сын должен умереть, какую бы цену ни пришлось за это заплатить Летару.

— Что ты за хрен? Палач? — поднял голос капитан наёмников, забеспокоившись, что великан пришёл за его головой.

Летар кивнул, оцарапав решёткой лоб:

— В каком-то смысле. Но тебе нечего бояться. Убийцы не разговаривают с жертвами, — Летар отстранился от прутьев.

"А мою жертву ещё предстоит выманить. И как это сделать? Все вокруг утверждают, что он безвылазно сидит в башне. Неясна лишь причина. Он увидел расхождение в предсказаниях и пережидает в укрытии? Или это его обычное поведение?"

— Так ты меня не убьёшь? — спросил капитан наёмников, до сих пор не разглядев нашивку на Летаре.

— Мне нужно убить одного человека, остальные же…

Летар осёкся, не договорив. На самом деле, убить ему нужно было двоих, только он совсем забыл о своём вторичном заказе. Нирэйн просил разобраться со злополучным герцогом Макзом, чья смерть пошатнёт позиции Края. Этот же герцог может помочь Летару добраться до заветной цели. Весть о внезапной кончине Макза мигом выкорчует архимага из башни, ведь ему придётся посетить альмунский дворец, чтобы не утратить контроль над армией.

"У меня полсотни часов. И на Макза, и на Дераса".

— Спросят про выпивку — пусть ищут в корыте, — сказал Летар недоумевающему заключённому и рванул прочь из тюрьмы.

Стражник, стоявший дальше по тоннелю, потянулся за оружием, но когда Летар пробежал мимо, только сплюнул ему вслед. Убийца же вихрем взлетел по лестнице и оказался снаружи. Отморгавшись от ударившего в глаза света, он сбавил темп — четверо часовых всё ещё на посту и провоцировать их не стоит. Быстрым шагом проскочив между ними, он виновато развёл руками:

— Капитан в добром здравии, насчёт помощника неизвестно, — Летар схватил Ганака за плечо и потянул за собой прочь от угрюмых западников. — Пошли скорее.

— Стоять! — окликнул старший из часовых. — Твой дружок останется с нами, пока не принесёшь выпивку.

Летар обернулся на испуганного Ганака, потом окинул взглядом скучающие рожи западников и пожал плечами:

— Договорились.

Хватка на плече Ганака разжалась, и Летара будто унесло ветром.

Летар бросился бежать, как только ближайшие постройки скрыли его из чужого поля зрения. Наёмникам придётся выкручиваться самим. Время жгло подошвы, обращая в пепел возможности одну за другой, и в спешке убийца больше не ощущал желания помогать людям. Летару самому сейчас бы не помешала подмога, и, предпочтительно, в виде какого-нибудь имперского агента наблюдения, ведь таковые в городе должны были быть. Полсотни часов — это слишком мало, чтобы установить полноценную слежку. Летар не сможет освоиться с маршрутами, привычками и повадками герцога Макза, пускай даже тот не прячется в башне за десять полётов стрелы от столицы, а активничает в районе дворца. Нужен был кардинально иной подход. Удобный момент для покушения не явится в ответ на безмолвные молитвы убийцы, и даже хуже того, вряд ли явится вообще.

Углубляться в эту мысль убийца не стал — нужно было своими глазами увидеть, насколько трудно будет добраться до герцога в переполненном войсками городе.

Летар вернулся в лагерь наёмников и, стараясь не попасться на глаза писарю, ждущему возвращения своих посланников из тюрьмы, пробрался к своей лежанке. Трофейный меч вынырнул из мусорных ножен, и его новый владелец решил тотчас дезертировать, взяв курс на альмунский дворец.

Широкий шаг убийцы дробил путь к цели на тысячу частей, наёмничья нашивка раздражала и просилась прочь с насиженного места, запахнутый плащ слабо покачивался в такт, скрывая прижавшиеся к бедру ножны. Дома неслись мимо, западные патрули не успевали заметить ныряющего из переулка в переулок нарушителя порядка, а солнце неразрывным канатом тащило стрелки всех окрестных часов к полудню. Убийце пришлось сделать внушительный крюк, чтобы избежать встречи с отрядом солдат, ошивающимся на смежных с дворцом улицах, но осторожность воздалась сторицей. Обходя свою громадную цель с южной стороны, он заприметил чудное здание для наблюдений. Прежде эта трёхэтажная постройка, примостившаяся на краю дворцовой площади, служила жилищем какому-нибудь богачу, теперь же, пустовала без дела. Дверь с внутренней стороны улицы была гостеприимно высажена, и Летар вошёл, сочтя это за приглашение.

Прокатившаяся по столице смерчем разруха коснулась и здешнего убранства. Камин изрыгнул из себя золу по всей гостиной, и теперь чёрные половицы хрустели под ногами. Спальни оказались украшены изрезанными картинами на стенах: похоже, хозяин дома решил не отдавать захватчикам даже такую мелочь. Проход в погреб заколочен, и оттуда — Летар повёл носом, — несёт мертвечиной. Кухня разорена чище спален.

Убийца лишь неодобрительно нахмурился, осмотрев два этажа и пробравшись на третий. Всё та же картина, что и раньше — запустение, уничтоженная жизнь, и несколько досок, прибитых поперёк окна, выходящего на дворец.

Летар поравнялся с ярко зияющей щелью в досках и прижался лицом к щербатому дереву, чуть не угостившись занозой.

Светлое пятно на омертвевшем сердце империи Синномин — столичный дворец вместе с прилегающей территорией. Площадь отмыта от пролитой за неё крови, многоярусная громада не затронута повсеместной разрухой, а единственный известный Летару вход в неё стережёт два десятка солдат. Даже четверо — непосильная задача для убийцы, а что делать с пятью такими четвёрками, он не представлял. В голове была мысль обрушить на головы противников восточную смотровую площадку, с которой месяц назад семья Лит наблюдала за сражением под стеной города, но убийца сомневался, что даже потратив всю оставшуюся магию, он дотянется заклинанием до нужной высоты.

Убийца присмотрелся к сине-зелёным знамёнам Края, реющими над отрядом. Затем к безупречно чистым надоспешникам цвета летнего неба, на фоне которого геральдический сокол готовится схватить добычу. Следом оценил боевое обмундирование — скреплённые магией кольчуги, мечи покоятся в изящных ножнах, сдержанно предлагая наблюдателю оценить украшенные эфесы. Задача в голове переменила условия, предложив Летару вариант более удобоваримый:

"Никто не стал бы отряжать двадцать человек парадного вида на охрану входа во дворец, даже если этот вход единственный. Они охраняют не что-то, а кого-то. Сопровождение. Телохранители герцога? Или может быть, конвой?"

Убийца затаил дыхание, растворившись в отчаянном желании увидеть, как по ступеням дворца тащат закованного в кандалы эльфа.

Летару пришлось долго ждать искомый ответ. Близился полдень. Минута текла за минутой по узкой канаве времени. Дневной свет переполнил Альмун и готов был плеснуть через край, пролив на землю протяжные тени, бесконечно бегущие от клонящегося к горизонту солнца. Чего хотелось Летару — так это стать противоположностью теней, кануть в бездонное море вслед за солнцем, лишь бы не потерять его след, остаться в этих сутках, а не встречать следующие с примёрзшей к руке отметиной. Хотелось отыскать землю вечного лета, простор бесконечного дня, поляну неувядающих цветов — любой образ, что светом выжжет смерть. Базовый инстинкт тяги к существованию заполнил голову убийцы дурманом и не намеревался выветриваться. Вне возможности действовать и продвигаться по этапам своего нового плана, Летар ничего не мог противопоставить простому желанию жить.

Уставшие карие глаза обшаривали то небо, то вход во дворец, лелея надежду заметить хоть что-то важное. Тошнота приблизилась к горлу и выжидающе замерла, пальцы подрагивали, будто всю ночь накануне заходились в магических пасах, а короткие тёмные волосы чуть не вставали дыбом от каждого звука, проникающего в убежище Летара с улицы.

Солдаты, за которыми следил убийца, сперва показались ему неподвижными статуями, но к ним быстро нагрянуло нетерпение. Несколько солдат, не жалея свои безупречные синие туники, расслабились, усевшись на ступенях дворца. Иные их сослуживцы принялись измерять окрестное пространство шагами. Некоторые не сдвинулись с места, стоя у самых дверей во дворец. Один из таких сторожевых псов будто смахнул со лба пот, и убийца тут же отпрянул от окна. Ладони солдата были обнажены, зато на запястьях красовались тугие наручи, крепко обтягивающие синюю ткань надоспешника. Летар попятился в дальний конец комнаты, затаив дыхание. Справившись с брызнувшим в мозг испугом, убийца и сам махнул рукой перед лицом, зарядив глаза магией.