Твое имя (СИ) - Платунова Анна - Страница 82

Вик взвыл и сжал кулаки. Что же так несправедливо-то все!

Лиззи сползла с валуна и похромала к Вику. Она догадалась о магии, но спрашивать ни о чем не стала.

— Слушай, давай по-другому попробуем костер разжечь.

— Как по-другому?

— Ну, как обычные люди это делают.

Лиззи подняла с земли деревянную палочку, расщепленную сухую ветку, а чуть дальше надергала желтой, пыльной травы.

— Вот!

Она показала, что надо делать, поставив палочку вертикально на кусок дерева, и начала крутить ее в ладонях.

— Давай ты верти, а я траву сыпать буду. Она сухая, должна загореться.

Вик работал с таким остервенением, будто возникшая искра могла вернуть ему магию. Никогда еще огонь не давался ему с таким трудом. Вику от этой мысли было одновременно и смешно, и жутко. Неужели, это все? Неужели, огненная стихия никогда больше к нему не вернется?

— Есть! — закричала Лиззи, захлопала в ладоши.

Вик увидел, как вверх поднимается тонкая струйка дыма. Огонек, сначала крошечный, скоро окреп, весело заплясал на ветке. Вик обрадовался ему, как родному. Скоро у них появился костер, а чуть позже и запеченная на углях рыба.

— М-м, вкуснотища, — нахваливала Лиззи.

Вик, хотя тоже проголодался, вкус озерной рыбы не оценил. Она пахла тиной, да к тому же была пресной — соли-то у них не оказалось. Зато брюки кое-как удалось высушить над огнем. Лучшие брюки, кстати, из тех, что были у Вика. И рубашка нарядная. Он скосил глаза на Лиззи, примостившуюся на коленях у костра. Была нарядная…

Куда он так вырядился? Вик попытался снова отмотать время немного назад. Ладно, сегодняшнее утро вспоминать бесполезно, но, может, что-то всплывет из вчерашнего вечера? Он закрыл глаза и сквозь туман начали проступать неясные образы.

Играет музыка. Глиняные кружки с шумом врезаются друг в друга. Шапки пены падают на стол. Смех. Аромат готовящегося на вертеле мяса.

— Давайте за Вика, парни! Вик, подними руку и скажи: «Да пошло оно!»

В таверне. Вчера. Вик пришел, чтобы встретиться с бывшими однокурсниками — с Чадом и Сормом. Оба едва-едва тянули программу, однако перебрались на второй курс. Да и как иначе, если за каждым из них стоит папенька-аристократ. На самом деле Вик явился вовсе не потому, что соскучился по этим недоумкам. Они еще в Академии жутко его бесили, зато единственные признали в Викаре лидера, а потому приходилось терпеть. На самом деле Вик пришел для того, чтобы услышать новости о Коре.

Не нужно было. Вик сам признавал, что это уже похоже на болезнь, но ничего не мог с собой поделать. Он жадно ловил каждое слово, сказанное о ней, хотя имена Кора и Ран всегда теперь произносились вместе. Имя болотного принца выжигало Вику нутро, так что приходилось вливать в себя кружки эля одну за другой.

— Ладно тебе, Вик, — Чад хлопнул его по плечу. — Ты ведь сам понимаешь — он ее заслужил.

Он ее заслужил. Да, Вик это понимал, как никто. Очень мерзко становилось от мысли, что Ран действительно любит ее, а она его. А ведь если бы Вик помог Коре тогда, когда от нее все отвернулись, все могло сложиться иначе. Но Вик предпочел привлечь внимание другим способом — напугать и оскорбить. Он застонал, уронив голову на руки. Нет, ну надо быть таким идиотом!

— Что-то ты совсем расклеился парень, — сказал чей-то голос справа. — Я считаю, из-за девчонок и переживать нечего. Не стоят они того.

Вик только сейчас вспомнил, что с ними в таверне находился четвертый. Какой-то незнакомый земляной маг, приятель Чада. Зачем тот его притащил? Еще не хватало непрошеных советов!

— Вик, Вик. Вик!

Вик встрепенулся на голос — Лиззи звала его и, вероятно, уже давно.

— Глубоко же ты задумался.

— Да… — он тряхнул головой. — Неважно.

— Вик, можно я тебя попрошу?

— О чем?

Лиззи погрызла губу, подбирая слова.

— Вик, давай ты один в деревню пойдешь. Здесь недалеко. По краю леса, там тропинка, ты не заблудишься.

Вик смотрел на нее, не понимая.

— А ты здесь останешься?

— Ага. Я… потом приду.

Вик так удивился, что даже не придумал, что ответить. Солнце начинало клониться к закату, и хотя местность эта Лиззи знакома, но оставить девчонку совсем одну на пустынном берегу не позволяла совесть. Она даже убежать не сможет, если что.

— Нет, вместе пойдем.

— Вот же ты навязался на мою голову! — крикнула Лиззи. — Уходи! Уходи и все!

Вик, ошарашенный этой внезапной вспышкой гнева, вскочил на ноги. Ярость разгоралась в нем, и руки непроизвольно сжались в кулаки.

И вдруг в темноте памяти сверкнуло воспоминание. Он гонится за Лиззи по берегу, пытается удержать, поймать за руки. Ткань тонкого летнего платья трещит и рвется, когда Вик хватает ее за подол.

— Лиззи… — прошептал он, совершенно убитый и раздавленный обрушившимся на него пониманием. — Я уйду. Хорошо, я уйду. Не бойся.

+++ 4 +++

Он уходил по берегу в сторону леса. Шел, опустив голову. Поверить, не мог, что это правда. Молодец, чё. Герой! Ниже падать просто некуда! Но воспоминание было его собственное, такое яркое и отчетливое, что никаких сомнений не оставалось — он гнался за Лиззи.

Как это случилось? Напился вчера с парнями до потери сознания, переместился зачем-то на озеро, а утром, увидев девчонку, решил сорвать на ней злость за то, что Кора его отвергла? Вик затряс головой. Он не помнил, что произошло, но все в нем сопротивлялось такому развитию событий. Однако факты вещь упрямая: Лиззи в его рубашке, напуганная и грустная.

Сейчас все встало на свои места. Она его по голове и ударила, защищаясь. А потом рубашку забрала, потому что платье он порвал. Вик только надеялся, что не успел зайти слишком далеко. Даже зубами заскрипел от отчаяния, чувствуя себя последней скотиной. Зачем-то вспомнил, как нес Лиззи на руках, такую маленькую и теплую… Что же, поделом ему, что магии лишился!

Теперь понятно, почему она побежала прочь, едва его увидев. И как отчаянно врала о том, что он хороший, когда поняла, что он ничего не помнит. А что ей оставалось? Что она могла противопоставить здоровенному парню? Только попытаться убедить того, что он хотел ее защитить. А потом сидела рядом, умирая от страха, и надеялась, что он оставит ее и уйдет.

«Все, Лиззи, все. Я ухожу!», — думал он, а сам переживал, как она там будет одна. Не обидит ли кто? И тут же зло обрывал сам себя: да кроме тебя обижать некому, идиот.

Он время от времени оборачивался назад и видел тоненькую фигурку на камне. Лиззи сидела, обхватив колени, будто ждала чего-то. Силуэт ее на фоне вечереющего неба становился все меньше.

Вик добрался до кромки леса и увидел широкую тропинку. Видно, люди здесь ходят часто. Странно, что до сих пор им не встретился ни один. А если поблизости деревня, то где-то неподалеку от нее и замок мага-стихийника. Люди не селятся далеко, чтобы всегда в нужный момент оказаться под защитой замковых стен.

Внезапно как-то быстро стемнело. Задул порывистый ветер. Вик задрал голову и нахмурился. Тучи, затягивающие небо, отсвечивали лиловым. Не нравилось ему это, ох не нравилось! Такие внезапные грозы обычно означали только одно — Бестии вновь попытаются прорваться в их мир. Правда, летом их появления можно по пальцам пересчитать. Они появлялись, но совсем не в том количестве, что обычно, а то и вовсе дождь проливался без них. А Танатосы летом и вовсе пропали. Некоторые надеялись, что Кора так их напугала, что они теперь совсем не появятся, но Вик не слишком на это надеялся.

Не известно, придут ли Бестии с этой грозой. Лес уже совсем близко — под его защитой переждать проще. Залезть на верхушку дерева, или укрыться в валежнике. Выбрать в качестве оружия сук покрепче. Продержится…

Вик оглянулся на берег. А вот Лиззи останется практически беззащитной. Она может спрятаться под камни, но это ненадежное укрытие.

Но что может сделать он? У него нет теперь магии огня, которой он мог бы выжечь тварей. Оба пропадут ни за что.

Вик выругался. В несколько шагов преодолел расстояние до ближайших деревьев. Отломал крепкий, ветвистый сук, такой тяжелый, что сам едва удерживал его в руках. И, обзывая себя последним идиотом, побежал обратно на берег.