Прислужник - "Сонмониус" - Страница 102

Едва туманное существо рассеялось, и лугас подумал о контратаке, как земля под ногами превратилась в зыбучий песок. Герт тут же немного приподнял себя левитацией, но песок и не думал от него отстать.

Как оказалось, каждая песчинка превратилась в маленькое, похожее на муравья существо, и пыталась добраться до слуги богов, карабкаясь друг по другу как по живой лестнице. При этом скорость земляной змеи, состоящей из миллионов тел «муравьев» ненамного уступала скорости самого лугаса. Если этим существам удавалось добраться до его защиты, они расползались по ней, как будто та была не энергетической, а физической, и принимались ее грызть.

Каждый муравей имел жвалы заряженные случайной стихией, из-за чего подобрать универсальную защиту от них становилось проблематично.

Чтобы сбросить прицепившихся к нему насекомых, лугас резко ушел вверх, расширил свой щит, после чего сбросил его. Место старого тут же занял новый, а летящих к земле грунтовых муравьев, вместе с их товарищами уже наполовину достроивших своими телами путь к новому положению Гертрана, залил огонь. Их тела спеклись до однородного состояния, оставив после себя торчащую из земли выгнутую конструкцию.

Магический резерв неуклонно сокращался. Энергия из домена не успевала полностью восполнять потери, и наполовину опустевший источник вызвал в сознании лугаса первый тревожный звонок.

Герт как мог ужал расход энергии, но иллитид своими атаками явно вознамерился истощить его, и каждое отбитое нападение не смотря на экономию, неизменно забирало с собой пару процентов из запаса.

Тем не менее еще четыре минуты лугас кое-как продержался. Когда энергии осталось всего около пятой части от общего количества, он даже практически перешел на бой без потерь, только за счет силы из домена.

Чему преждевременно обрадовался.

Ментальная атака бывшего товарища последовала как раз в тот момент, когда лугас был максимально сосредоточен на отражении сразу нескольких разноплановых стихийных атак, и не мог отвлечься на усиление защиты своего разума.

А иллитид был не тем противником, которого могли надолго сдержать хоть и качественные, но статичные ментальные щиты.

Мир вокруг на мгновенье потемнел, а когда Гертран пришел в себя, то увидел несущийся в него огненный бутон. Управлять своим телом и источником он больше не мог, и лишь обреченно наблюдал, как в замедленной съемке, за приближением вражеского плетения.

Прошло несколько секунд, и он понял, что замедленное приближение огненного цветка это не выверт его сознания, а реальное положение вещей. По мере приближения, тот действительно замедлялся, и не дойдя до лица лугаса двадцати сантиметров остановился совсем.

С такого расстояния можно было детально рассмотреть красоту заклинания. Каждый лепесток состоял из переплетения мельчайшей сети огненных линий. Несколько раз в секунду они становились ярче, пропуская через себя энергию от вложенного в конструкт запаса маны, из-за чего цветок переливался и пульсировал.

Были в подобном соседстве и минусы. Хотя Герт еще в начале боя отключил ощущения боли, зашитые в организм анализирующие чары сообщали о перегреве, а в воздухе с все отчетливее ощущался запах паленых волос.

Долго держать его в таком состоянии Хтмргуралан не стал, и дав оценить перспективы встречи со своим заклинанием прекратил подпитку, отчего оно рассыпалось ворохом багровых искр. Контроль над телом так и не вернулся.

Пока иллитид в образе человека рассматривал своего бывшего товарища с непонятными эмоциями на лице, к нему подошел наставник.

— Долго конечно, но сойдет, — рисуясь как злодей в низкопробном фильме, заявил Дорк и покровительственно хлопнул Хтмргуралана по плечу.

Прошло несколько секунд, а лугас все так же держал руку на плече подопечного, бессмысленным взглядом уставившись перед собой. Иллитид брезгливо сбросил чужую конечность и немного отошел в сторону от застывшего наставника.

К Гертрану стал возвращаться контроль над телом.

— Что с ним? — проковыляв все еще непослушным телом до застывшего Дорка, Герт помахал у того перед глазами рукой. Реакции не последовало.

— Загляни к нему в сознание. Там стоит такая слабая защита, что ее даже убирать не пришлось. Сделал все прямо за ней.

Послушав совет, лугас осторожно обошел совершенно целые ментальные щиты своего сородича, и погрузился в его мысли.

Противник Хтмргуралана (что за дибильное имя?!) застыл на месте, и разглядывает летящий в него конструкт. Но тот почему-то застыл на месте. Жаль. Не часто приходиться наблюдать, как один лугас убивает другого по твоему приказу. Придется доделать работу самому.

Не замечал раньше за учеником подобного миролюбия. Ладно в живых оставил, но ведь даже не покалечил. С его-то любовью причинять боль. Нужно будет потом с ним поговорить.

А пока похвалю. Это все же победа. Только укажу при этом его настоящее место.

— Долго конечно, но сойдет, — сказал я снисходительно похлопав ученика по плечу.

…

Противник Хтмргуралана (что за дибильное имя?!) застыл на месте, и разглядывает летящий в него конструкт. Но тот почему-то застыл на месте. Жаль. Не часто приходиться наблюдать, как один лугас убивает другого по твоему приказу. Придется доделать работу самому…

Гертрана стала затягивать непрекращающаяся череда повторений одного и того же воспоминания и он покинул чужое сознание.

— Долго он будет находиться в таком состоянии?

— В теории — хоть всю вечность. Заклинание подпитывается напрямую от него, и после каждой прокрутки этот участок памяти стирается, оставляя ощущение новизны происходящего, — иллитид тоже подошел к застывшему, и несильно толкнул того. Лишенное управления тело безвольно упало на землю.

На лице Хтмргуралана от вида лежащего в пыли наставника проступило удовлетворение — первая яркая эмоция, за всю встречу.

— На практике после возвращение в домен, тот его скорее всего постепенно вылечит. Но это займет тысячи лет, и есть ненулевая вероятность что Дорк в процессе сойдет с ума. Ведь пока что он не понимает повторяемость происходящего. А когда структура внушения будет нарушена — поймет. Но сделать с его знаниями ничего не сможет, и будет долгие сотни лет просматривать этот кусок памяти без возможности что-то поменять.

Иллитид перевел взгляд на товарища.

— В любом случае к тому времени, он будет уже не опасен ни тебе, ни тем более мне.

— Сурово.

— Нет. Вполне достойная плата за то время когда мне приходилось выполнять его тупые приказы. Поверь, ограниченная посредственность с завышенным ЧСВ в наставниках, это не тот опыт, который хочется пережить.

Гертран вспомнил Ларма. Того тоже вряд ли можно было назвать образцом идеального наставника. Но даже теперь, после всего пережитого, и после полного игнорирования всех попыток связи во время нахождения на Рош’Таре, он не желал тому подобной участи.

— Вообще-то он не игнорирует. Связь между лугасами вокруг планеты перекрыта, а у тех кого тут убили сразу же возникает столько других, более срочных дел, что проблемы Рош’Тара отходят даже не на второй, а сразу на десятый план.

Гертран понял, что так и не восстановил защиту и тут же исправил это упущение. Иллитид одобрительно хмыкнул.

— Так что ты тут делаешь, и какая твоя роль во всем этом? — Герт обвел взглядом стоящих вокруг монстров.

Хтмргуралан тоже бросил взгляд на армию чужаков.

— Я автор идеи о разведении различных тварей из разных миров для атаки других. А так же ее частичный исполнитель и контролер. Ускорять течение времени на целой планете это пока не мой уровень, но вот агрегат перестраивающий мозги выбранных существ на нужный лад создавался под моим руководством.

Гертрана передернуло от того безразличия, с которым одногруппник рассказывал о своем вкладе в смерти миллионов разумных. Иллитид это заметил.

— Я еще во время обучения тебя предупреждал, что у нас несколько разные взгляды на мир.

— Я не предполагал что настолько, — подавленно сознался лугас.