Плохие девочки не плачут. Книга 3 (СИ) - Ангелос Валерия - Страница 195

В моем кресле. Мой фон Вейганд.

Единственная причина учащенного сердцебиения.

— Раздевайся, — хриплый голос проникает прямо в кровь, растекается по венам раскаленным металлом.

Предложение, от которого нельзя отказаться.

— Размечтался, — парирую с напускным равнодушием.

Пальцы дергаются помимо воли, ладони взмывают вверх. Сдерживаюсь с трудом. Маскирую жест, складывая руки на груди.

— Кто победил, тот и музыку заказывает, — набираюсь смелости. — Поэтому я включаю томную мелодию, а ты отплясываешь. Стриптиз. Без цензуры.

Проклятье.

Он поднимается и направляется ко мне. Сейчас будет больно. Сейчас очень сильно пожалею о неосторожных словах.

Отшатываюсь назад, колени дрожат. Едва удается сохранить равновесие.

— Раздевайся, — повторяет вкрадчиво, подступает вплотную. — Что означает снимай верхнюю одежду.

Конкретизируй, разложи по полочкам.

Насколько верхнюю? Потертые джинсы считаются? Полинявшую футболку зачтем? А нижнее белье почему дискриминируем?

Вот засада, выгляжу как бомж. Не накрашена, в кроссовках.

— Предлагаю обсудить стриптиз, — нарываюсь на суровое наказание. — Согласна, раньше спорили о другом. Однако никогда не поздно переиграть. Какой на хр*н бизнес, когда выпадает такая возможность?! Не бойся, обещаю не трогать. Просто посмотрю.

— Не перегибай, — вкрадчиво советует фон Вейганд, медленно избавляет меня от куртки, отступает, вешает ее на крючок.

Благоразумно затыкаюсь.

На несколько минут.

Соскучилась, ничего не попишешь.

— Ну, не расстраивайся так, — пожимаю плечами. — Осуществишь извращенную фантазию в следующий раз. Не всегда же побеждать и быть на коне. Иногда приходится изваляться в грязи.

— Полагаешь, будто выиграла? — его брови насмешливо изгибаются.

— А разве нет? — ощутимо напрягаюсь. — Был четкий уговор, покрыть вложения за полтора месяца работы, потом срок продлили. Видел сколько денег на счету?

— Разумеется, — протягивает иронично. — Пара твоих тысяч и чужой миллион.

— Минуточку! — восклицаю гневно. — Пара моих десятков тысяч плюс щедрое пожертвование. Тоже абсолютно мое.

Шеф-монтажник ограничивается коротким смешком.

— Ладно, о благотворительности речи не шло, подобный поворот не планировался, чудом повезло, — начинаю тараторить взахлеб. — Я баловень судьбы. Не завидуй, не каждому дано. Однако факт остается фактом, условия пари выполнены. Чудом удалось…

— Хорошо, — он обрывает цветистый поток.

— Хорошо? — вопрошаю возмущенно. — Вообще не похвалишь? Не порадуешься? Ты реально психопат. Эмоциональный импотент. Лишь бы в подвал затащить, отходить кнутом и унизить. Если проиграл, то имей смелость признать.

— Поимею, — обещает с обманчивой мягкостью. — Не переживай.

— Притормози, — бросаю поспешно, освежаю память: — Приз мой. В подземелье не пойду, не мечтай. Я честно заслужила выигрыш.

— Пускай, — снисходительно кивает. — Наслаждайся.

— И насладюсь! — заявляю торжественно, хмурюсь. — Тьфу, наслаждюсь. Блин. Насла… Короче, испытаю весь спектр противоречивых ощущений и вкушу сладость победной эйфории.

Фон Вейганд теряет интерес к беседе, скучающим взором изучает пространство, прохаживается по периметру кабинета.

Любопытно, его костюмы хоть иногда мнутся? Пачкаются? Выходят из строя? Вряд ли. Он всегда и во всем идеален. Даже в поражении.

Талантливый гад.

Сжимаю и разжимаю кулаки, стараюсь оставаться спокойной. Делаю несколько шагов, усаживаюсь за свой стол, придаю лицу умное выражение.

Наивная переводчица исчезла, сгинула в небытие. На сцене возникла крутая бизнес-леди. Прошу любить и жаловать.

— Что это? — раздается скупой вопрос.

Вздрагиваю, нервно сглатываю, стремительно краснею.

Шеф-монтажник нагло посягает на мою секретную коллекцию. Берет один из самых впечатляющих экземпляров.

— Фарфор, — виновато развожу руками. — Фамильный фарфор.

Не слишком смахивает на правду, но звучит гораздо приличнее, чем фалоимитатор. Ох, ну, почему я не убрала всю эту хр*нь куда подальше? Почему я такая тупая? Почему, почему. Риторические терзания.

— Похоже на стекло, — постукивает пальцами по прозрачной поверхности.

— Конечно, — фыркаю. — Хрустальный фарфор.

— Такой бывает? — спрашивает с сомнением.

— Безусловно, — пытаюсь прозвучать непринужденно. — Вполне стандартное сочетание, тебе нужно подтянуть знания русского языка.

— Поможешь? — ухмыляется, подходит ближе.

Смотрю на угрожающий агрегат в его руках и ощущаю острую нехватку кислорода. Не удается отделаться от навязчивых параллелей и ассоциаций. Не контролирую движения, случайно нажимаю на клавиатуру.

Очередной хит группы «Еб*нько» взрывает динамики.

— Маша, — заявляю извиняющимся тоном, быстро вырубаю звук. — Сколько раз говорила ей не слушать музыку за моим компом.

Бросаю взгляд на экран и обмираю изнутри.

Презерватив. Вирусы. Бактерии. Долбаная игра.

— Занимательно, — фон Вейганд наклоняется, изучает дисплей. — Весьма занимательно.

— Маша, — вздыхаю, лихорадочно ищу логичное оправдание: — Машин комп, постоянно путаю. Не подумай, я не чокнутая. Если только совсем немного. Весной, в полнолуние.

— Ничего страшного, — ставит передо мной стеклянный агрегат. — Я не считаю тебя озабоченной. Покажешь?

— Что? — во рту резко пересыхает.

— Как ты себя удовлетворяешь, — поясняет небрежно.

— Н-нет, — нервно хихикаю. — За кого ты меня принимаешь? Я никогда… н-никогда не использовала эти штуковины по назначению.

Полные губы кривятся в ухмылке, черные глаза пылают бесовскими искрами.

— Клянусь, — выдаю запальчиво. — Заказала по инету, исключительно в ознакомительных целях. Набор наиболее популярных моделей. Эстетически симпатичный.

Закашливаюсь от волнения, поспешно сворачиваю компрометирующие программы, закрываю лишние вкладки. Надо придумать гениальную отмазку, перевести беседу в безопасное русло. Вот только I am not very bright this morning. С утра я не особо интеллектуальна, приходите во второй половине дня.

Черт.

Вдруг совершаю жуткое открытие. Цепенею, не в силах шелохнуться. Сердце просится наружу, бьется о ребра с тревожным гулким звуком.

— А как давно ты здесь? — морально готовлюсь к худшему. — В офисе?

Компьютер был выключен. Зуб даю. Никакой музыки, никаких игр. Никто не сумел бы преодолеть заковыристый пароль «Александр фон Вейганд + Лора = love4ever».

Никто, кроме…

— Достаточно давно, чтобы изучить историю браузера, — ровно отвечает шеф-монтажник.

— Запрещенный прием, — шепчу срывающимся голосом. — Слышал о неприкосновенности частной собственности?

— Ты вроде хотела найти общие интересы, — заявляет невинно.

— Но я не разрешала снова копаться в моей голове, — бросаю сердито. — Хотя разрешение тебе не требуется. Пришел, увидел, заграбастал.

Он хмурится, морщит лоб, будто пытается вспомнить нечто важное. Выдерживает долгую паузу и наконец торжественно выдает:

— Тентакли.

Господи, убей меня сразу.

Грубо. Нежно. Как угодно. Не тяни, не томи. Не продлевай агонию.

— Правильно? — ухмыляется шире. — Не ошибся в произношении?

— Это относится к японскому изобразительному искусству, а не к той пошлятине, о которой ты подумал, — выдаю на одном дыхании. — Не суди о человеке по запросам в поисковике. И по сохраненным изображениям. И по видео. И по гифкам. Всего лишь пара извращений в скрытых папках. Вообще, было тоскливо и муторно. Без тебя. А единственное доступное развлечение — неведомая еб*ная х*йня.

— Если хочешь разнообразить наши отношения, просто скажи, — сладко сообщает шеф-монтажник. — Я открыт для экспериментов.

— Даже не сомневаюсь, — из горла вырывается истерический смешок. — При всём уважении к твоим неоспоримым талантам, ни один человек не сумеет сразу и во все… кхм, и везде.

— Человек — нет, — его ухмылка становится угрожающей.

— Пора испугаться? — невольно вжимаюсь в спинку стула.