Плохие девочки не плачут. Книга 3 (СИ) - Ангелос Валерия - Страница 192

— Чего ждёшь? — жарко шепчет прямо в рот. — Что я должен сказать?

Что любишь. Что не отпустишь. Что умоляешь простить за доставленные неудобства. Существует великое множество вариантов.

— Хочу вдыхать твои стоны, хочу пить твою боль, хочу пожирать твой самоконтроль.

Поднимает на руки, стискивает до хруста костей.

Никто и никогда касается так.

Не держит на грани, пропитывая плоть вирусом неизлечимой болезни. Не опаляет кожу, оставляя метки каленым железом. Не выносит смертный приговор, лишая надежды на искупление.

— Хочу убить, чтобы никому не досталась.

Наверное, нужно очнуться. Избавиться от гипнотических пут, сразиться с пугающей одержимостью.

Но сердце стрекочет, охвачено бешенством. И я смеюсь, хохочу, срывая голос, упиваюсь безумием.

No pain, no gain. Сквозь слёзы, сквозь боль. К победе.

Больше нет усталости. Слабости тоже нет. Нужно продолжать, двигаться дальше. Идти, ползти. Не важно. Главное — не останавливаться. Не замирать, не тормозить.

Мы не сбежим на край света. Не скроемся от мира. Не потеряемся, не исчезнем навсегда. Не найдём пристанище на безлюдном острове.

Мы слишком оху*нные, чтобы прятаться.

Или оху*вшие.

Уже не принципиально.

Мы. Мы. Мы. Тянет повторять. Завопить, заорать. Пока не растает на истерзанных устах, не врастёт, пуская корни вглубь.

— Разве ты не этого желала? — фон Вейганд опускает меня на диван, наваливается сверху всем своим весом. — Теперь не рада?

Кричу.

Инстинктивно дергаюсь, но оказываюсь лишь плотнее прижата к безжалостному палачу. Краснею, облизываю губы.

— Ползать в ногах, тереться о сапоги, — он обводит моё ухо языком. — Никогда не мечтала о таком?

— Нет, — заявляю чересчур поспешно.

— Маленькая лживая дрянь, — насмешливо выносит вердикт.

Срывает нижнее бельё. Ни туфли, ни чулки не трогает. Старается не повредить платье. Осторожно освобождает грудь из корсета, задирает пышные юбки выше.

— Нравится наряд? — интересуюсь с вызовом. — Выбирала специально для грандиозного торжества.

— В следующий раз одену тебя иначе, — фон Вейганд собирает соль с моих разгоряченных щёк.

— В следующий раз? — спрашиваю поражённо. — Собрался опять выдать замуж?

Он игнорирует вопрос.

Раздвигает мои ноги, забрасывает на плечи. Подтягивает ближе, крепко сжимает талию, сминает сильнее. Впечатывает в диван мощным, мускулистым телом. Подавляет волю к сопротивлению.

— Какая же ты потаскуха, изменяешь законному супругу в первую брачную ночь, — заявляет с наигранным презрением. — Порядочной жены из тебя не выйдет, однако бл*дь отменная.

Его пальцы проникают внутрь, принуждают стонать, извиваться змеёй. Доводят до черты, а после издевательски замирают. Низ живота наливается свинцовой тяжестью, мышцы начинают невольно сокращаться.

— Не спеши, — вдруг отстраняется. — Лучше поболтаем, побеседуем по душам. Поведай о своих грязных тайнах.

— П-прошу, — умоляю сбивчиво, судорожно цепляюсь за его руку.

— Отличный момент для исповеди, — произносит сладко, покусывает шею, вынуждая содрогаться от голодной дрожи.

— Ты и так всё знаешь, — бормочу с придыханием. — Хватит измываться.

— Сбрось тяжкий груз, — хриплый голос пропитан елеем. — Поведай о содеянном.

— Пожалуйста, — выдаю сдавленно, окончательно слетаю с катушек, пытаюсь расстегнуть его брюки.

— Стоп, — обхватывает оба запястья одной ладонью, заводит над головой, вдавливает в диван. — Пока не поздно признаться.

— В чём? — бросаю отчаянно, готова сознаться во всех смертных грехах, лишь бы ощутить желанное облегчение.

— Тебе виднее, — криво ухмыляется фон Вейганд. — С кем развлекалась здесь? Может отсасывала бывшему парню? Или сбежавшему жениху? Драгоценному Стасу?

Вздрагиваю будто от пощёчины.

— Ну ты и сволочь! — восклицаю гневно.

— А что? — ухмыляется. — Я же не могу проверить, у кого ты берёшь в рот.

— Пусти, — яростно рвусь на волю. — Вот скотина. Да ты просто шизанутый подонок.

— Тише, родная, — прерывает бурное возмущение поцелуем.

Терзает губы, не ведая пощады. Ослабляет хватку на долю секунды, пауза длится совсем не долго. Слышится шорох ткани.

— Выходит, никто не трахал мою девочку в этой девственной кроватке? — нездоровый блеск в его глазах пугает.

— Придурок, — бросаю с горечью.

Неужели сомневаешься?

Верна до гроба. До могилы. И за могильной плитой.

— Тогда нечего бояться, — резко проникает в меня, овладевает единственным движением, заполняет до предела. — Никогда не разрушу то, что люблю.

Зачётный комплимент.

Не скрою, хотелось бы оскорбиться.

Но это довольно сложно сделать. Только не теперь. Ведь огромный раскалённый член напрочь лишает разума, выколачивает жалкие остатки гордости грубыми толчками.

— Не разрушу, — шепчет фон Вейганд, нежно слизывая кровь с моего плеча. — Без веской причины.

Я пропала.

Затеряна в нём. Запечатана. Скованна по рукам и ногам. Сколько же мне отмеряно? На счастье. На жизнь. Без веских причин.

Глава 18.1

Привет, это я.

Твое утраченное чувство вселенского равновесия. Твоя потерянная решимость. Твой навеки забытый покой.

Присядь поближе, давай поболтаем.

Устаешь. Скучаешь. Все чаще срываешься. Предохранители искрят, не выдерживают напряжения. Еще немного и конец. Тушите свет, начинается бред.

Хотя нет.

Нет повода для грусти.

Ты здоров. Дышишь. Видишь солнечный свет. Руки и ноги целы. Над головой мирное небо. Рядом семья, близкие люди. Любят, ценят, понимают, помогают. Работа дарит возможность развиваться, строить будущее.

Жить бы и радоваться.

А не выходит.

Задыхаешься. Будто заточен в тюрьме, в сырости подвала, во мраке затхлой камеры. И стены сдвигаются. Клетка объята пламенем. Дуло пистолета застывает у виска, на шее затягивается петля.

Ты в ловушке. На дне. Или даже ниже. В яме. В сырой земле. Медленно погибаешь. Сдаешься, отступаешь. Замираешь.

Внутри пустота.

Собирайся, с вещами на выход.

Если реальность не трещит по швам, это не значит, что ты должен испытывать счастье. Быть априори благодарным. Если все слова складываются в рифму, это не обязательно правильно.

Для грусти повод не нужен. Повод нужен для оправданий. Для глубокомысленных теорий, которые никого и никогда не спасают.

Как выбраться? Как разорвать порочный круг?

Сперва осознай причину, потом исправляй. Двигайся вперед. Падай. Ползи. Разгребай обломки. Действуй. Пусть медленно, пусть наощупь.

Не ошибается только тот, кто стоит на месте.

Бояться нормально.

Не нормально отрицать истину, скрываясь под маской.

Сражайся, добивайся поставленных целей. Приходи в отчаяние, сглатывай горечь. Бери паузу. Плачь и кричи. Поднимайся, устремляйся к новым горизонтам. Начинай прощать, отпускать грехи. Свои и чужие.

Будь бойцом. Будь тряпкой.

Просто будь, это уже немаловажно.

Остальное приложится, вернется, войдет в нужное русло. Лишнее отсеется, пропадет. А твое от тебя не уйдет.

***

Рано или поздно наступает черед взглянуть страху в лицо. Больше нет шанса сбежать. Нельзя отвертеться и перевести стрелки. Приходится распрямить плечи, дать врагу достойный отпор. Без вспомогательной страховки. Исключительно тет-а-тет.

— Посмотрим, чья возьмет, — хитро щурюсь, разминаю пальцы, готовлюсь к решающему броску. — Налетай.

Подаюсь вперед, остервенело барабаню по клавишам, обращаюсь в сплошной сгусток энергии.

Не смей сдаваться. Даже не думай. Быстрее, смелее. Не тушуйся. Каждая секунда на вес золота. Выше. Левее. Ничего не упускай. Лови гада. Давай, дожимай. Пара мгновений до вожделенной победы. Не подкачай. Пленных не берем. Заключительный этап.

Пот струится вдоль позвоночника, пальцы немеют от перенапряжения. Перед глазами отжигают черные точки.

Так, не отвлекайся. Включи запасные извилины, активируй второе дыхание. Мочи ублюдков.