Когда-нибудь мы будем вместе (СИ) - Мархасин Вадим - Страница 260

— Значимые? — взвизгнул в негодовании президент, — на орбите уже висят над нашей головой Китайская, Индийская и Русская станции! Мало того Иранская — бывший советский "Мир", издевательски кружит над головой и посылает пламенные революционные приветы американскому народу на каждом витке. Этот гребанный Нострадамус обещал, что русские ее затопят через семь лет, а они ее Ирану сплавили. Вы мне тычете в нос "успешным" запуском шаттлов в прошлом году. Целых семь из семнадцати!? Где ваша обещанная международная космическая станция? Где наша орбитальная станция?

Директор НАСА набычился и язвительно бросил: — Свою орбитальную программу после неудачного запуска станции "Скйлэб" мы свернули. Станцию "Свобода" проектировали и бросили не закончив, затратив двадцать миллиардов долларов. "Скайлэб" утонул в Индийском океане через пять лет после запуска в семьдесят девятом году. Мы еле еле осилили три экспедиции на станцию. Одну на месяц, вторую на два и последнюю на восемьдесят четыре дня. По договору НАСА с Роскосмосом в девяносто восьмом году должен был быть запущен первый модуль МКС "Заря". Изготовить его должны были русские. Однако в результате "успешной", — Голден скривился, — политики нашего Госдепа и вашей лично, русские заморозили все соглашения по созданию МКС и запустили практически готовые модули, продав их Китаю и Индии по двести миллионов долларов за штуку. Сравните цены, господин президент. Дешево и сердито, как говорят "комми". Так что нам пока остается только самолетики запускать на пару недель в ближний космос. Без русских нам не потянуть в ближайшие пять-десять лет создание своей станции. Бюджет НАСА не резиновый. Либо придется свернуть все долгосрочные и перспективные программы, либо увеличивайте в разы финансирование!

***

"Дорога к обеду ложка, к ночи дорог унитаз, Хороша в золе картошка, а в шампанском — ананас. Только в нашей стране почему-то весь порядок вещей перепутан, И бездонная русская смута стала нормой вполне.

Что ни вор, то высокий начальник, Что ни бред, то закон чрезвычайный, Страшно думать, куда нас причалит На подобной волне

Дядя Боря, где посадки? Что странные порядки? Чем богаче нынче вор, тем незряче прокурор.

Дядя Боря, где посадки? Колыма вскопала грядки, И засеять огородпросит весь честной народ".

Сергей Трофимов

Обшарпанная, видавшая виды "Волга" припарковалась на автостоянке возле здания Правительства республики Бурятия.

Со скрипом затянув ручник, водитель полуобернувшись доложил пассажиру вольготно развалившемуся на заднем пассажирском сиденьи:

— Прибыли Жаргал Цыренович, одиннадцать ноль ноль как заказывали!

Мордатый, моложавый бурят, кандидат на должность главы Кижингинского района республики Бурятия Батуев, давивший на массу всю дорогу, дернулся приложившись головой о боковое стекло и смахнув струйку слюны с подбородка рукавом осоловело захлопал глазами.

— А, что, где?

— На месте говорю, Жаргал Цыренович, — ткнул рукой в сторону окружающих площадь Ленина правительственных зданий водитель.

"Ох, что-то последнее заседание предвыборного штаба, плавно перешедшее в пьянку в сауне с девками тяжело далось, а где, — Батуев судорожно зашарил руками вокруг себя. Приступ паники выдавил на лоб кандидата обильную испарину.

— Портфель где? — просипел Батуев, наливаясь тягучей краснотой.

Водитель удивленно оглянулся и перегнувшись в промежуток между сиденьями в полголоса ругнулся:

— Черт, да вон же он, на пол упал Жаргал Цыренович!

Батуев наклонился, схватил портфель и водрузил себе на колени. Посидев полминуты, переводя дыхание, он торопливо расстегнул портфель и сунув в него руку облегченно вздохнул, нащупав тщательно завернутый в газету и замотанный скотчем сверток. Подавив попытку размотать его и в очередной раз пересчитать денеги Батуев застегнул портфель, вытер вспотевшие ладони об чехол сиденья и буркнул водителю:

— Жди здесь, я скоро, ну че сидишь?

Водитель выскочил из-за руля и обогнув капот "Волги" услужливо распахнул заднюю дверь.

Батуев вышагнул из машины и, выпрямившись, с хрустом потянулся.

— Однако засиделся, — буркнул кандидат в районные власти и, не оглядываясь, вразвалку пошагал по тротуару, зажав портфель под мышкой.

Покосившись по дороге на затылок головы Ленина, напротив входа в здание правительства республики, в который раз подивившись выверту мысли советских скульпторов, Батуев свернул направо и, поднявшись по ступенькам, зашел в холл здания.

Слева от входа располагалось бюро пропусков. Напротив пара милиционеров караулили вертушку в ожидании посетителей.

Позвонив по внутреннему телефону Батуев доложил секретарю заместителя председателя правительства Куропаткина о прибытии. Получив пропуск, после подтверждения секретарем, Батуев прошел через вертушку, сопровождаемый взглядами сотрудников милиции, крепко прижимая к телу заветный портфель, давя в корне подступающий мандраж.

Вызвав лифт Батуев скользнул взглядом по полупустому фойе и успокоившись зашел в кабинку.

Перед входом в приемную чиновник суетливо оглянулся и скользнул в кабинет, плотно притворив за собой дверь.

— Здравствуйте господин Батуев, Игорь Тимофеевич через десять минут вас примет, — профессионально вежливо улыбнулась секретарша, — посидите пока, подождите. Чаю?

Батуев вздохнул и закашлялся: — Спасибо, я лучше присяду! "А не сяду!"

Через четверть часа запиликал пульт на столе секретарши. Утопив клавишу, девушка томным голосом, с явным сексуальным подтекстом, выдохнула: — Да-а, Игорь Тимофеевич? Да, ожидает. Хорошо-о-о.

Переведя взгляд на посетителя секретарша погасила улыбку, встала и открыв первую дверь кабинета повелительно произнесла: — Проходите, вас ждут.

Батуев стукнув для порядка пару раз согнутым указательным пальцем по второй двери в кабинет, приоткрыл ее и заглянув в кабинет просительно уточнил: — Можно?

В просторном кабинете, окна которого выходили на площадь Ленина, за солидным представительским столом сидел уверенный в себе холеный мужчина, свысока взирающий на посетителя прижимающего к животу, перекочевавший из под мышки портфель.

— Прошу, — хозяин кабинета небрежно махнул назадвинутый за приставным столиком стул. Дождавшись пока гость угнездился за столом Куропаткин улыбнулся, — какими судьбами в наши края, какие нужды гнетут?

— Так, эта… вот, — скосил глазами на портфель поставленный на колени Батуев, — все как велено, как в аптеке, я могу надеяться на…

— Да, да, перебил Батуева Куропаткин, — протягивая руку, сделав интернациональный жест, потерев большой палец об указательный и средний, — я и не сомневался, я уверен, что предстоящие выборы главы района покажут кто есть кто. Народ проголосует за достойного кандидата, который сделает все возможное, чтобы выполнить наказы избирателей и оправдать их высокое доверие.

Батуев понятливо кивнул, достал из портфеля сверток и подвинул его по столу к оппоненту.

— Несомненно Игорь Тимофеевич, я… мы приложим все усилия чтобы достойно эээ, — Батуев проводил взглядом скользнувший по столу сверток, направляемый уверенной рукой в раскрытый по курсу движения выдвижной ящик стола.

Входная дверь неожиданно распахнулась, в кабинет стремительным шагом вошли четверо мужчин, один из которых подталкивал в спину секретаршу и рассредоточились по кабинету.

— Здравствуйте господа хорошие. Следственный комитет, полковник юстиции Журавлев, — представился один из них.

В глазах Куропаткина мелькнуло понимание, переведя испепеляющий взгляд на Батуева высокопоставленный чиновник прошипел: — Ах ты гнида!

Батуев растерянно переводил взгляд с Куропаткина на насмешливо глядящего на него офицера, постепенно осознавая ужас ситуации в которую он встрял.

— Это не я, — поспешил откреститься Батуев в полной тишине, не дожидаясь предъявления обвинения, — у меня эта, вымогали, вымогнули, требовали в общем.