Когда-нибудь мы будем вместе (СИ) - Мархасин Вадим - Страница 251

Пикеринг насупился, посматривая на быстро черкавшего в блокноте стенографиста. Я не дал парню отчаяться и бросил наживку:

— В качестве жеста доброй воли, для подтверждения наших намерений по выполнению договора СНВ-1, я готов рассмотреть вопрос продажи вам начинки наших ядерных боеголовок, за приемлемую цену, с условием переработки ее в ядерное топливо для американских АЭС на российских заводах.

Посмурневший американский посол оживился.

"Вон как глазки заблестели, калькулятор включился, однако. Сейчас я тебе малину обо…ломаю Уран 235 стоит двадцать одну тысяч долларов за килограмм, а плутония одиннадцать тысяч за грамм. Российские "бизнесмены" оттуда продавали ядерное сырье по цене в сорок раз меньше рыночной. Но вы-то у меня отсюда, так что хрен вам по всей буржуйской морде".

— Россия даже сделает скидку США на ядерное топливо до пятидесяти процентов, — сделал я паузу для наживки, дождавшись пока посол созрел для торгов продолжил, — при условии безвозмездной передачи некоторых лицензий и технологий, а также продажи отдельных производств микроэлектроники и автомобилестроения. Мне надо народ отвлечь революций и демонстраций — всякие телики, видики-шмидики, компьютеры, автомобили, тряпки, жвачка, пепси, бургеры. Ну, а если не пожелаете. На нет и суда нет, как говорится. Будем складировать как вы и потихоньку для своих АЭС перерабатывать. Как поется в нашей известной песне: "Мы мирные люди, но наш бронепоезд, стоит на запасном пути!", — отчаянно фальшивя, пропел я бодрым голосом, вгоняя американца в ступор.

— У меня есть еще один важный вопрос, — немного помявшись, произнес Пикеринг, — что вы скажете по поводу этой книги?

Американский посол открыл дипломат и выложил на стол перед собой две книги в красочной, иллюстрированной обложке.

Я кивнул помощнику, тот забрал книги, лежавшие на столе перед послом, и передал их мне.

"Есть! Припекло амеров по самое нехочу. А то! Каддафи объявил госпожу Клинтоншу своим личным врагом и всего арабского мира. Саддам Хусейн прозрачно намекнул госдепу, на опасность грозящую вавилонским башням в Америке, если она не изменит свою экспансивную политику! — размышлял я, неторопливо перелистывая свой роман в двух частях на английском языке. А че, ничего себе так получилось, солидно. Какой там тираж? Ого, миллион экземпляров!"

Пикеринг, цепко наблюдал за моими действиями, пытаясь по реакции просчитать сопричастность России к сему опусу и моего знания его содержания.

— Картинки я посмотрел, господин Пикеринг. Не буду врать, по английски не бельмеса не ферштейню, панимашь, но директор службы безопасности докладывал мне про нового американского пророка Вольфа Кейси, — зачитал я имя автора, глядя на обложку. Скажу даже более того, многое из того, что нам стало известно по действиям США и их союзников в отношении России, полностью подтверждается как прямыми так и косвенными данными и вызывает категорическое неприятие и активное возмущение. Но, окончательная позиция пока не сформулирована и решение по нашим дальнейшим шагам и противодействию деструктивным шагам Америки не принято. Как говорится: "Семь раз отмерь, один раз в глаз дай". Мы ждем следующего подтверждения. Если тридцатого сентября состоится предсказанное землетрясение в Индии… Сейчас конец августа, у меня, у вас и господина Клинтона еще месяц для того, чтобы определиться и задать новый вектор Российско-Американских отношений, но такой "дружбы" как здесь, — я вернул книги послу, — не будет!

Американский посол нахмурился, обдумывая мои слова и придя к какому-то решению торжественно провозгласил: — Меня многое не устроило в нашей беседе, многие поднятые вопросы остались без ответов, а полученные ответы очень неоднозначны, но основной ваш посыл я уловил. Как вы любите говорить: "Как аукнется, так и откликнется". Я передам ваши пожелания президенту Клинтону, думаю это наша не последняя встреча.

— Да, да, обязательно передайте! Я готов к конструктивному диалогу, — я встал с места и подошел к послу, протягивая руку для прощания.

Глава 26 Здравствуй родная

Глава 26 Здравствуй родная

Чеченский котел продолжал бурлить и кипеть, угрожая взорвать весь Кавказ. Запертые частой сетью блокпостов со стороны Северной Осетии и Ингушетии с запада, с другой на границе Дагестана, отрезанные от юга России руслом реки Терек, непримиримые чеченцы не оставляли попыток вырваться на оперативный простор. Отделили мы вас де факто, так живите радуйтесь, нет, надо диктовать свои условия и волю, угрожая терактами и убийствами российских граждан, пытаясь посеять панику.

Апеллируя к мировому сообществу, чеченские эмиссары расписывали ужасы ельцинских бомбежек и зачисток, после которых не остается и камня на камне. Десятки благотворительных организаций собирали материальную помощь, повстанцам, умирающим от голода из-за блокады самоопределившейся республики, и всеми правдами и неправдами тащили к границам России, требуя пропустить гуманитарные конвои.

Не смотря на устранение Дудаева, так и не восстановился от тяжелого ранения — лежит бревном, и уничтожение лидеров национального конгресса, нашлись новые проводники к светлому будущему.

Части национальной гвардии России, спецподразделений, воинские части Вооруженных Сил, укомплектованные исключительно военнослужащими контрактной службы проводили антитеррористическую операцию по единому плану, без всякой штурмовщины, ходьбы в атаку и размахивания победными флагами.

Более года войска стояли в блокпостах по границам Чечни, не делая ни шага вперед, предоставляя возможность провести реорганизацию Вооруженных Сил и Национальной Гвардии, создать несколько боеспособных полков и бригад постоянной готовности, развернутых в прилегающих к республике областях. На территории Чечни действовали только разведывательные группы и рейдовые группы спецназа, обеспечивающие выход мирного, русскоязычного населения.

В начале девяносто четвертого года подготовленные подразделения приступили к антитеррористической операции по принципу ротации — два месяца боевых действий, месяц отдых, месяц подготовки и так по кругу.

Постоянно велась космическая и воздушная разведка территории Чечни. Результаты разведки обрабатывались в специально развернутом аналитическом центре, который выдавал рекомендации по подготовке и проведению скоординированных войсковых и специальных операций. Общее руководство осуществлялось штабом операции, дислоцируемым в Краснодаре.

Главный упор при проведении операций ставился на минимизацию потерь среди военнослужащих и мирного населения. Вся республика засыпалась листовками с разъяснениями действий правительства и военных, порядка выхода мирного населения, обозначения коридоров для выхода и дислокации пунктов сбора и эвакуации, питания и обогрева. Основные автомобильные и железнодорожные дороги брались под контроль федеральных сил, каждый населенный пункт считался условно враждебным до подписания соглашения о примирении, с предоставлением списков проживающих и прописанных на его территории до введения чрезвычайного положения.

После подписания соглашения проводились выборы местных советов, набирались добровольцы в силы поддержания правопорядка, из числа местных жителей, и назначался комендант. В крупных населенных пунктах создавались воинские комендатуры, с усиленной бронетехникой ротой национальной гвардии.

В населенные пункты подписавшие соглашение организовывался подвоз продовольствия, в районных центрах открывались отделения милиции, сбербанка, производилась выплата пенсий и выдача российских паспортов. При наличии направления на работу от центра занятости или вызова от работодателя, разрешался выезд на территорию России на сезонную или постоянную работу. Указанная категория работников бралась под жесткий контроль в местах размещения.

Только после подписания соглашения военные продвигались вперед, не оставляя в тылу непримиренных.