Когда-нибудь мы будем вместе (СИ) - Мархасин Вадим - Страница 243

***

Народная мудрость: "Люди не делятся на национальности, религии, партии и фракции. Люди делятся на умных и дураков, а вот уже дураки и делятся на национальности, религи….и далее по тексту.

Первого марта, первый день весны состоялся всенародный референдум.

На голосование были выставлены четыре вопроса:

— Об утверждении конституции России.

— О доверии к президенту и политике реформ.

— О доверии Съезду народных депутатов

— О проведении досрочных выборов в местные органы самоуправления и государственную Думу.

Так как Съезд после известных событий практически самораспустился, а добрая часть членов президиума Верховного Совета обживали камеры в "Матросской тишине", то о проведении референдума я объявил своим указом, пользуясь диктаторской единоличной властью, предоставленной мне военным положением и собранными пятью миллионами подписей граждан в поддержку предложения о референдуме.

Отмену военного положения я предварил референдумом, чтобы уже в демократической обстановке провести выборы в местные советы и Государственную Думу.

Проект новой Конституции вобрал в себя многое из того, что я усиленно и порой безуспешно проталкивал в прошлом году поправками в действующие законы. Все субъекты Российской Федерации были уравнены в правах и переименованы в губернии численностью от двух — трех миллионов человек. Небольшие по численности населения и площади территории, смежные области, республики, автономные округа были объединены. Всего получилось сорок губерний, президенты республик упразднились вместе со своими конституциями. Восемьдесят губерний в стране тоже не к селу, пускай татары с башкирами и марийцами, а не с Москвой бодаются.

Губернаторы будут назначаться Госдумой и утверждаться президентом.

Горячих южных парней в одну губернию сводить не решился, пусть остаются областями: Владикавказской, Грозной и Махачкалинской и так далее.

Земля и недра были объявлены всенародной собственностью и могли предоставляться только в аренду.

Главной идеей, которую я преследовал ставя задачу разработчикам Конституции — дать ясные гарантии прав и свобод граждан вкупе с обязанностями, налагаемыми почетным званием гражданина. Причем обязанности превалировали над правами. Принцип социализма — кто не работает тот не ест, не лечится, не учится, кто не служит тот не управляет, был положен во главу угла.

Пришлось побороться с разработчиками и по вопросу идеологии. В их видении красной нитью должно было проходить, что никакая идеология не может быть государственной. По этому вопросу я инициировал бурную дискуссию в печати и на телевидении. Не может быть порядка в стране, без высокой идеи. Идеология либерализма и консерватизма (опора на свободу и традиции) выродились в идеологию потребления, роскоши, вседозволенности, а в недалеком будущем и толеранства к разврату и извращениям. Такая идеология губительна, но именно она довлеет в развитых странах и именно ее проповедуют апологеты запада, отказываясь от идей социализма (опора на равенство). Надо взять из каждой идеологии здравое зерно и скомпилировать идеологию порядочности, добра, свободы и равенства, ответственности и хороших традиций, прописывая это в каждой статье. Тогда сама Конституция станет идеологией объединяющей страну.

Отдельным разделом был приведен текст присяги гражданина, которую можно было принять добровольно, с предоставлением декларации о доходах. Сама присяга налагала на гражданина большую ответственность, в том числе и уголовную, но и предоставляла, в какой-то мере, правовой иммунитет. Гражданам, с принятием присяги, вменялось в обязанность пресечение противоправной деятельности, которой они стали свидетелями, для чего было дано право ношения и применения оружия.

По радио и телевидению, в центральной печати, в трудовых коллективах выступали представители президента на местах с разъяснениями основных положений Конституции. Ну и, пользуясь послезнанием, я запустил агитационный лозунг: Да, Да, Нет, Да. Так и только так надо было ответить народу на вопросы референдума.

Предпринятые в прошлом году драконовские меры по наведению порядка, запуску остановившихся производств, открытию новых, взамен оставшихся за рубежом, в первую очередь по производству строительных материалов, денежная реформа, "железный занавес", бойкотирование начала приватизации, помощь сельхозпроизводителям по сбору урожая и его сохранению, дали мне возможность заявить с чистой совестью, что кризис экономики преодолен, без всякой приватизации.

Полки магазинов наполнились пусть и "совковой" но продукцией. Овощей, молока, растительного масла, хлеба и круп, яиц, курятины, мороженой рыбы было достаточно. И пусть товарное "изобилие", ассортимент и упаковка шокировали попадауна в лице меня, но народ, не избалованный подобными изысками, был рад тому, что есть.

Цены прекратили безудержный рост с мая прошлого года, вследствие возврата к безналичным расчетам, прекращения хождения советского рубля и резкого сокращения денежной эмиссии.

Падение производства в отдельных отраслях еще продолжалось, не все поставляемое избывших республик можно было заменить, но работа над этим вопросом в профильных министерствах шла полным ходом.

Больше проблем создавали предприятия оборонки приходящие в ступор от идеи производить сковородки вместо танков по программе конверсии. Но и здесь были определенные подвижки, вместо танков на их шасси потоком гнали тяжелые тягачи и бульдозеры на автотранссиб, строили новые линии по производству дорожно-строительной техники и делали первые робкие шаги по проектированию и запуску в производство минитракторов, легковых и грузовых автомобилей, мотоциклов, мопедов, снегоходов, водных скутеров, мотокультиваторов и прочей машинерии.

Всем потенциальным покупателям нашего оружия — противникам США и их саттелитов, были сделаны предложения по поставке вооружений и военной техники, созданию на их территории, за их счет баз по хранению, обслуживанию и ремонту военной техники, с мощной системой ПВО, накрывающей помимо баз практически всю страну.

Узнав о своей судьбе в "воспоминаниях" американского спецназера, Саддам Хусейн сел за стол переговоров с Ираном и Сирией и все вместе запросили у России связанные кредиты на покупку вооружения и военной техники, рассчитываясь нефтью и концессиями на добычу полезных ископаемых.

***

"The New York Times" 02.03.1993 года

Первого марта, в Российской Федерации прошел всенародный референдум. Как писал известный русский поэт: "смешались в кучу кони, люди….". На референдум были вынесены вопросы по принятию новой Конституции, доверии к президенту и парламенту и проведению досрочных выборов. Референдум проходил под сапогом военных, при тотальном контроле власти, с грубейшими нарушениями основных прав граждан — права на свободное волеизъявление. Формально, в ноль-ноль часов первого марта по времени Петропавловска-Камчатского, военное положение на территории России было отменено, за исключением независимой Чечни и сопредельных с ней районов. Увы, мы не можем предоставить достоверную картину происходящего, так как за два месяца военного положения подверглись репрессиям, были высланы из страны и осуждены по политическим статьям тысячи свободных журналистов, правозащитников, руководящих сотрудников общественных организаций. Российская Фемида объявила их иностранными агентами, под совершенно надуманными предлогами — вмешательством в выборы, работу на иностранные государства, а для сограждан и измену Родине. Поэтому большая часть происходящего в России для нас — terra incognita. Но и то, что удалось добыть нашим журналистам — плевок в лицо всему мировому сообществу. В национальных республиках референдум проходил под дулами танков. Тех, кого военные и полиция расстреливали и арестовывали в ходе демонстраций протеста в январе-феврале, силой оружия принуждали голосовать за конституцию, которая хоронит надежды и чаяния народов России на независимость и суверенитет. Приписки и фальсификации стали нормой в этом фарсе демократии. Надо ли удивляться, что и явка была в среднем по стране девяносто процентов, и "ЗА" новую конституцию, досрочные выборы и поддержку президента проголосовало более семидесяти процентов избирателей.