Корпорация «USSR». Часть 3: Революция (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 98

Иван Селищев, к моей Наташе, как «прикипел»! Даже, его отец — на что мужик строгий и суровый, раза три его жестоко выпоров и увидев — что, тому это «не помогает», махнул на него рукой:

— Если, считаешь, что эти полотняные игрушки тебя прокормят — то, давай! УХОДИ!!!

Она к нему тоже, кстати… Как к родному сыну, душой прикипела! Так, они повсюду вместе втроём и, ходили: Офицер, Наташа и Мелкий. Ни дать, ни взять — честная семейка! Тем более, Мелкий — так и, остался мелковатым на вид: голодное детство сказалось…

Нет… Ну, почему не ты сдох с голода, а твои братья-двойняшки?! Почему, мир так несправедливо устроен — что в нём, выживают и плодятся только конченные мрази — вроде, этой?!

До сих пор не понимаю до конца, что им тогда толкало?! Удаль? Лихость? Простое хулиганство и чувство безнаказанности от того, что с ним — кроме родного отца, все цацкаются? Тщеславие и желание прославиться? Сельский паренёк — кроме своей деревни ничего не видевший, вдруг решил стать всемирно известной «звездой»?! Осознано? Нет?!

Недаром, нашими предками было сказано: «чужая душа — потёмки».

Молод он был? Так, в «первой группе» авиаторов и, моложе были…

Теперь, уже никогда не узнаешь, с чего вдруг, Ваня Селищев при очередном «подлёте», набрал высоту и, несмотря на сигнал с земли — немедленно садиться, сделал круг над аэродромом и направился к Нижнему Новгороду…

Летать то, они уже все — человек десять их тогда было, на планерах умели. А, самый первый «Бурсак», от прежнего планера только шестидесяти сильным, трёх-цилиндровым мотором «Ветерок 3-60», отличался!

Говорят и, ребёнок бы справится…

А, этот подонок, вообще — очень способный к технике был! Всё, с первого раза схватывал: сел на велосипед в первый раз — тут же поехал. Сел на автомобиль — как всю жизнь за рулем, сел на аэроплан — как, будто рождён был с крыльями…

На благое бы дело, такие способности!

В Нижнем Новгороде, кружащийся на городом никогда не виданный аппарат, вызвал немалый переполох! Многие, вообще-то, были про «опыты» госпожи Стерлиховой наслышаны — но, очень немногие видели воочию полёты безмоторных планеров… Авиационный Центр находился в изрядно безлюдном месте!

Тем более, никто ничего не знал про моторные аэропланы.

А, Мелкий то, как выделывался — снижался до бреющего, распугивая извозчиков с лошадьми! Лётчик-штурмовик, долбанный.

И, что ж ты, сцука, за столб телеграфный не зацепился?! Отпели бы тебя и закопали с музыкой и, дальше — всё было бы ровно…

Летал, летал Ванька, да долетался — бензин у самолёта кончился и пришлось ему садиться прямо на территорию Макарьевской Ярмарки. А, может и, не кончился бензин… Может, это он специально — сейчас уже не узнаешь.

Естественно, народ и представители правоохранительных органов — городовые, то есть, увидев самолёт — решили, что это «от меня»… И, вместо того, чтобы накостылять Мелкому по шее — за нарушение общественного порядка, его приветствовали как героя!

Полный триумф, который и некоторым полководцам и императорам не снился: три дня восторженная публика таскала Мелкого по всему Нижнему…

А, этой падле, это так нравилось! «Звезду» он в тот раз словил — не иначе, шоумен хренов…

Я в это время в столице по делам был и узнал из газет: первый в истории полёт аппарата тяжелее воздух состоялся второго сентября, тысяча девятьсот второго года. На год и три месяца почти, раньше братьев Райт.

И, какой «полёт»! У братовьёв то Райт, в «реальной» истории, так — всего лишь «подскок» был.

И, про «первопроходца» — Ивана Селищева узнал…

Вторым человеком поднявшимся в небо стала моя Наташа, она же — первая женщина-лётчик, третьим — Офицер.

Дальше, скрывать наши достижения уже было бессмысленно…

Наши авиационщики, по популярности затмили всё — что, до этого только было в истории человечества! Я так думаю… Их «гастроли» по России — а, потом по Европе и Америке, срывали все аншлаги — если, я правильно выразился.

С ними почитали за честь познакомиться и подружиться императоры, короли, президенты, миллионеры, финансовые воротилы и прочие «сильные мира сего»… И, на первом месте среди этой «троицы», всегда был он… Иван Селищев.

УБЛЮДОК!!!

В седьмом году, мы потеряли Офицера.

После «тройного» перелёта через Ла-Манш — на два года раньше чем в «реале», при посадке на плохо оборудованный аэродром, его «Бурсак М2» вынесло с полосы, перевернуло и пилоту сломало шею…

Это был и, пик нашей славы! Нашей — корпоративной славы и славы России.

И, наш коммерческий успех.

В «Корпорацию USSR» хлынул золотой ручей прибылей от демонстрационных полётов, прямых инвестиций и косвенных доходов… И, прямо-таки «девятый вал», предложений всякого рода сотрудничества от ведущих мировых корпораций.

С таким «имиджем», я у «Дойчебанка» в полтора раза больший кредит взял — чем рассчитывал по плану покойного Барыги. И, естественно — в связи с дальнейшими событиями, до сих пор не отдал и, отдавать не собираюсь.

Стремительно строившееся и растущие как на дрожжах Сколково, стало местом паломничества десятков тысяч адептов-фанатов авиации. Это, стало даже мешать! Да так, что пришлось серьёзные научно-исследовательские подразделения Авиационного Центра его, втайне переносить в другое место — значительно севернее, чтоб сберечь хоть какое-то подобие секретности.

В десятом году — среди «паломников», наш главный конструктор Дутик с удивлением обнаружил того, кого он сам собирался вскоре найти — Сикорского Игоря Ивановича. Молодой тот, правда в тот момент был — лет двадцать или чуть больше.

Познакомились…

Сикорский, с волнительным трепетом предоставил на суд «мэтра» авиации свой первый конструкторский труд — самолёт «С-2». Лишь мелком взглянув на чертежи, тот неожиданно пригласил его к себе в гости:

— Пойдёмте, я угощу вас обедом в домашней обстановке — а, затем я Вам кое-что покажу, молодой человек…

В «домашней обстановке», Дутик — кроме всего прочего, познакомил будущего зятя и наследника, с собственной дочерью…

Но, это к делу не относится!

После обеда «в домашний обстановке», они втроём поехали на аэродром и, Дутик провёл будущего продолжателя своего дела в «секретный» ангар — где стоял во всей своей красе наш первый «Алёша Попович». Ремейк знаменитого «У-2», если кто забыл.

Тот, посмотрел на это «новое слово» в авиации и обомлел… От старого «Бурсака», «Алёша» отличался так, как новый «Кайман-Кортеж» отличается от старого «Хренни-Мажора»…

— Вы понимаете, Игорь Иванович, что ваши труды, извиняюсь, выглядят просто подделкой ученика ремесленника?

— Да…,- упавшим голосом ответил тот, — мне никогда не превзойти Вас…

— Почему, же? — за локоток взял его Дутик, — …есть у меня одна задумка, да боюсь не осилю: стар стал — да и, «текучка» много времени отнимает.

Кроме должности Главного конструктора, Дутик являлся ещё совладельцем Акционерного Общества «USSR-РОССАВИАПРОМ» и, он в реале — разрывался на части… А, насчёт «старости», то это он несколько преувеличивал — он до самых двадцатых, вполне себе «живчиком» был!

— Какая же, Константин Борисович? — заинтересовался Сикорский.

— Большой, четырёхмоторный самолёт…,- Дутик тросточкой, прямо на земляном полу, стал чертить контуры будущего «Ильи Муромца», — с закрытой кабиной, на котором можно было бы делать коммерцию — доставляя пассажиров и срочные грузы на значительное расстояние.

Он, вопросительно-побудительно, посмотрел будущему зятю в глаза и спросил:

— Возьметесь?

— …Я?! Я… Я, не смогу…

Возможно, он наотрез отказался бы, но стоящая рядом Настя — дочь Дутика, взяла его за руку и сказала: