Ангел-наблюдатель (СИ) - Буря Ирина - Страница 81

Короче, через пару недель, почувствовав, что уровень моей само-, а главное — Дариной оценки моего водительского мастерства движется отнюдь не в лестном для меня направлении, я остановил Макса на выходе из садика. Когда Анатолий с Татьяной и Игорем уже к своей машине отошли.

— Давай, назад с Дарой садись, — буркнул я, старательно глядя в сторону, — а то рулить и в ее мыслях разбираться — так и до аварии недалеко.

У него дернулся уголок рта, но от звукового сопровождения он воздержался. Молодец — одно слово, и в следующий раз, когда понадобилось бы очередного Марининого паразита выковырять, я бы его за компьютер посадил. А сам бы рядом сел. Внимательно наблюдая.

Первое время я, конечно, внимательно прислушивался к тому, что у меня за спиной происходит. Чтобы не напрягаться от того, как я за рулем выгляжу. Но нужно отдать ему должное — он вел себя строго в рамках нашей договоренности. Говорила, в основном, Дара, в равной степени извещая нас о произошедшем за день. И даже когда он улавливал у нее какую-то хитрую мысль, он не дожидался, пока мы с ним наедине останемся, чтобы доложить мне о ней — задавал короткие наводящие вопросы, и Дара сама ее выкладывала.

В целом, я думаю, в то время Даре просто некогда было искать какие-то новые области применения своих способностей — у них с Игорем начался последний год садика, и они серьезно готовились к школе. Никаких проблем у них обоих эта подготовка не вызывала, и Света, спасибо ей, умудрилась каким-то образом дать им больше знаний, чем требовалось необходимой для их возраста программой. Большей частью Макс выуживал у нее в голове полное удовлетворение их с Игорем неоспоримым лидерством среди других детей и решительное намерение сохранить его и в школе.

И, несмотря на то, что пошли они не в обычную школу, они и там практически сразу же вырвались вперед — и тут же начали искать себе какие-то дополнительные занятия. Против этого даже Татьяна не возражала — начав еще в садике давать им азы французского, она и сама очень скоро убедилась, что они не просто с готовностью, а с ненасытной какой-то жадностью впитывают все новое, что им только не подвернется. Они готовы были заниматься, чем угодно, но только вместе — в результате Дара с Игорем на рисование ходила, а он с ней — на театральное мастерство. А уж на французский с плаваньем они с равным энтузиазмом бежали.

Наша задача в младшей школе заключалась в том, чтобы как-то доставлять их с одних занятий на другие. И поскольку проходили они, как правило, после обеда, и я срываться каждый день из офиса просто не мог, взять это ответственное дело на себя пришлось Анатолию. А по средам, когда Анатолий весь день за городом работал, так и Максу пришлось подключаться. При одной мысли об этом Анатолий с Татьяной чуть под облака поначалу не взвились — пока Марина не сказала свое веское слово: вызвалась сопровождать Макса в качестве независимого свидетеля. Тогда-то, наверно, и зародилось у Дары с Игорем особое к ним расположение.

На выполнение всевозможных домашних заданий времени у них оставалось совсем немного, но его немного им и требовалось. Память у них обоих была просто феноменальная — послушав на уроке учительницу, дома они уже не возвращались ни к каким правилам. Я никогда не видел, чтобы Дара что-нибудь учила, даже стихи — пробежала пару раз глазами текст в учебнике, закрыла его, и готово. И писали они уже очень быстро, и какую-то свою систему сокращений изобрели, и компьютер уже на уровне… как минимум, Анатолия… нет, пожалуй, уже Татьяны освоили.

А Дара еще и каждый вечер с Аленкой возилась — безапелляционно отправив Галю на кухню, ужином заниматься, а меня — к ноутбуку, пока он не занят. На самом деле, как я уже понимал, ей хотелось остаться с сестрой наедине, чтобы передавать ей потихоньку свои знания намного более быстрым и эффективным мысленным способом. Стоит ли удивляться, что моя Аленка развивалась еще быстрее, чем Дара с Игорем? Не стоит ли приветствовать такую результативную, ненавязчивую и безболезненную методику передачи опыта старшими младшим? Не стоит ли присмотреться к ней — а вдруг и для нас она полезной окажется? Это я не только руководству на заметку.

Но главное, к чему я еще раз хотел бы привлечь внимание всех читающих (с тем, чтобы мы всем скопом постарались и наблюдателям это в головы вдолбить) — это то, что, не знаю, как другие ангельские дети, но наши появились на свет, вооруженные всем необходимым, чтобы замечательно вписаться в любое общество. С самых первых своих дней они были талантливы, любознательны, целеустремлены, толерантны, способны видеть во всем и всех, не исключая самих себя, как сильные, так и слабые стороны — и объединяться, консервируя свои слабости в своем маленьком кругу, а достоинства направляя не только на благо себе лично, но и на комфортное сосуществование с окружающими.

И я абсолютно уверен, что если бы это их жаркое стремление жить полной жизнью встречало одобрение и поощрение — вместо подозрительности и гнетущего напряжения — они бы никогда не сочли свою необычность признаком несовместимости с кем бы то ни было. Они даже задумываться о ней не стали бы! Не говоря уже о том, чтобы искать ее корни — втайне от всех, своими способами и с присущей им фантазией. И если бы открылись им эти корни не случайно — по глупости, слабости или самоуверенности некоторых — а стали бы знаком глубокого и искреннего доверия к ним, они бы уж точно не пришли к тому выводу, что не просто не могут найти себе место среди всех нас вместе взятых, а, собственно говоря, уже и не хотят.

Глава 8. Вставная ремарка Анатолия

Всестороннее рассмотрение объекта данного исследования требует признать тот факт, что исполины, как это часто случается с детьми от смешанных браков, оказываются, как правило, чрезвычайно талантливы практически во всех областях человеческой жизни. Возможно, это объясняется тем, что они наследуют от своего небесного родителя более высокоразвитый мыслительный аппарат, позволяющий им значительно эффективнее обрабатывать огромные объемы информации, обрушивающиеся на жителей земли в детском возрасте. В случае же территориальной близости двух и более исполинов, мысленный контакт между которыми происходит, по непонятным пока причинам, самопроизвольно и оказывается более прочным и долговечным, чем даже их вполне ожидаемая связь с представителями небесного сообщества, скорость процесса познания ими окружающего мира экспоненциально возрастает.

Однако, результаты проведенных наблюдений однозначно свидетельствуют о том, что природная одаренность исполинов нуждается в постоянном практическом применении. В противном случае, будучи предоставлены сами себе, они направляют ее в разрушительное русло. Эта тенденция особенно ярко проявляется в отношении посланных к ним наблюдателей — уже отмечались случаи полной дезориентации и даже частичной деградации тех из них, которые невольно привлекли к себе, как к некоему загадочному, еще непознанному объекту, чрезмерный интерес исполинов.

Таким образом, задача поисков сфер приложения способностей последних приобретает первоочередное значение и ложится, главным образом, на плечи их родителей, что также оказывает негативное, хотя и косвенное, влияние на качество работы того из них, кто пребывает на земле с небесной миссией.

Более того, с самого рождения чувствуя отличие небесного от другого родителя, равно как и от других людей, на определенном этапе исполины начинают вслух интересоваться природой как этого отличия, так и своего собственного несомненного сходства с первым, что резко повышает риск раскрытия сущности всех попавших в сферу воздействия исполинов представителей небесного сообщества.

(Из отчета ангела-наблюдателя)

Значит, так. Я, конечно, понимаю, что здесь собрались те, кто намного лучше меня знают, зачем пишутся все эти воспоминания, но поскольку идея собрать их родилась у меня, то я уж позволю себе, извините, вернуть их к тому, ради чего вам всем тут слово дали. Вернее, к той, кому это слово действительно нужно.