Ангел-наблюдатель (СИ) - Буря Ирина - Страница 74

Поэтому, когда после работы выяснилось, что Анатолий ждет нас, как обычно, возле офиса, я еще никогда в жизни не был так рад его видеть. Никогда. Даже когда он в день своей свадьбы к Татьяниному дому, наконец, явился — с опозданием в десять минут, за которые я уже сто вариантов ее реакции на отсутствие жениха успел себе вообразить.

В машине я глянул на него, вопросительно вскинув брови. Он едва заметно качнул головой, чуть скосив глаза в сторону заднего сиденья, и сжал пальцы руки — на уровне живота, чтобы сзади не видно было — так, словно телефонную трубку в ней держал. Галя с Дарой в тот вечер, как назло, никак спать не укладывались!

— Ну что? — выдохнул я, когда он, наконец, позвонил.

— Ничего, — мрачно буркнул он их семейную фразу того дня. — Разрешение не дали.

— Почему? — разочарованно протянул я.

— Наблюдатель возражает, — с расстановкой и жаркой ненавистью ответил он.

— А он здесь причем? — от неожиданности растерялся я.

— А у него в отношении детей особо веское слово, — процедил он сквозь зубы. — Поскольку он изучает степень их совместимости с человеческим обществом и вероятность их безболезненного сосуществования с обычными людьми. И не может допустить, чтобы введение изучаемого объекта в курс его природы повлияло на чистоту эксперимента. — Он судорожно выдохнул.

— Говорил же я тебе, — крякнул я в досаде, — что мне нужно было с такой просьбой обращаться! Наш, вроде, не такой твердолобый.

— И дальше что? — набросился он на меня. — Ну, получил бы ты разрешение, рассказал обо всем Даре — что потом? Слово с нее брать, что она Игорю ничего не скажет? Так она или не удержится, или отдалится от него от греха…

— Татьяна, по-моему, только рада была бы, — вырвалось у меня.

— А ты не болтай, чего не знаешь! — отрезал он. — Она за них обоих волнуется, в равной степени, и на все согласна, лишь бы их необычные способности от наблюдателей скрыть. Если уж она решилась Игоря от себя и меня оторвать, чтобы мы так или иначе не способствовали их проявлению…

— Что-то пока это не очень помогло, — буркнул я.

— Не важно! — отмахнулся он от моих слов. — Я вот к чему: если он обо всем от Дары узнает — хоть с разрешения, хоть без — как он поступит? Он же всегда только напрямик действует — вот прямо в лоб он нас и спросит, правду ли ему Дара поведала. А нам и дальше отнекиваться придется — и что из этого выйдет, с его-то чутьем на ложь? Вывод сам собой напрашивается — ближайшие люди как врали ему, так и дальше врут.

— И что делать? — тихо спросил я.

— А нечего делать! — Он тяжело вздохнул. — Буду вести себя так, как и положено хранителю — крутиться, изворачиваться, любой ценой обходить скользкие моменты. И внушать, конечно. Я Татьяне уже прямо сказал, что без разъяснительной работы мы его доверие очень скоро и навсегда потеряем. И ему уже образ придумал: знаешь, летом залетит жук в комнату и жужжит под потолком — он тебя не укусит, ты его не достанешь, только спать не дает, если на него внимание обращать. Он меня, правда, тут же спросил, почему к нему жук прилетает, а к Даре — пушистая бабочка.

— Слушай, а может, что-то в этом есть? — подумал я вслух. — Игорь ведь — мыслитель, вот ему задачка посложнее и досталась. Это Дара ни над чем голову не сушит — ее и озадачивать незачем, все равно она эти сложности в упор не видит.

— Да пошел ты со своими теориями! — устало ответил он. — Мне плевать, почему нам такой сволочной наблюдатель достался — Татьяна вон тоже вбила себе в голову, что это из-за того, что она заранее узнавать о них стала. Мне главное — как научить Игоря от жука этого навозного отключаться.

— Так я же к этому и веду! — оживился я. — Я вас с Татьяной уже совсем не понимаю! Ведь вы же сами одному только мне сто раз талдычили о выручке и взаимопомощи! С какой стати вы решили, что это — лично ваш поединок? Они с Дарой уже не маленькие — уж они-то точно! — и Дара ему не хуже вас помочь может, если не лучше. Они и понимают друг друга с полслова и слышат лучше, чем всех нас вместе взятых. Она хотя бы отвлечь его может от этого чурбана непробиваемого, а то и вовсе плюнуть на него! Поговори ты с Татьяной, в конце концов, чтобы она перестала в их дружбе сплошные угрозы видеть!

Не знаю, как ему удалось уговорить Татьяну, но о плодах детского воображения мы от нее больше ни слова не слышали. И опять-таки не знаю, что им с Анатолием рассказывал Игорь, но по Дариным словам о жизни в садике выходило, что им очень повезло оказаться рядом друг с другом. Они дружили не просто, как дети, знакомые с самого рождения и имеющие в результате много общего. То, что объединяло их, свалилось им на голову прямо при их появлении на свет и сразу же отделило их от окружающих — это на заметку руководству.

Но они не видели друг в друге собратьев по кораблекрушению, выброшенных на берег в объятья недружелюбных аборигенов, перед лицом которым приходится объединяться, чтобы не съели. Они прекрасно дополняли друг друга — образовав великолепную команду, в которой компромиссы достигались легко, без ущемления интересов какой бы то ни было стороны, и также легко, без раздумий, оказывалась поддержка. Как по мне, это их единение показало окружающим пример, достойный подражания — это тоже на заметку руководству.

И хотя некоторые считают, что на компромиссы в их команде шел только Игорь, а Дара вертела им, как хотела, но напомню, что перед новогодним утренником Дара, ни на секунду не задумавшись, отказалась от ведущей роли, когда Игоря лишили такой же. И вместе — никто из нас им не помогал! — они сделали номер, который затмил все остальное выступление.

И когда весной она заболела, разлука с Игорем далась ей ничуть не легче, чем ему с ней. Поправилась-то она быстро благодаря источнику нашей энергии, но Галя настояла на том, чтобы выдержать ее дома положенный после сильной простуды срок, и я только зубами скрипел, видя, с каким лицом Дара бросается вечером к компьютеру, чтобы увидеть Игоря хоть в Скайпе.

И после болезни, узнав, что какие-то мальчишки клевали оставшегося в ее отсутствие в одиночестве Игоря, она мгновенно и навсегда исключила их из круга своего общения. И не побоялась она это сделать по той простой причине, что прекрасно знала, что при малейшем поползновении в ее сторону Игорь защитит ее точно так же, как это сделала она.

И это вовсе не мое предвзятое отношение именно к Даре. Света, на глазах у которой они находились в то время практически каждый день, тоже заметила, что они словно единое целое составляют. Она, правда, глянула на их потребность друг в друге с типично женской точки зрения и пошутила однажды, что им определенно суждено в будущем пожениться. Татьяна чуть в обморок не упала, но, вроде, обошлось без рецидива ее неприязни к Даре. По крайней мере, никаких высказываний о том, что Игорю с Дарой нужно немедленно расширять круг общения, от нее не последовало.

Хотя нужно признаться, что к концу весны меня совершенно перестало интересовать, кто, как и на какие темы высказывается. В мае мы с Галей уже точно знали, что она снова беременна.

Сказать, что я был в шоке — это ничего не сказать. Я не знал, как Дара воспримет появление брата или сестры, и боялся, что это появление оттолкнет ее от меня — понятно, в чью сторону. Я не знал, появится ли у нас второй наблюдатель или первого двойными обязанностями нагрузят, и боялся, что в случае подхода подкрепления он снова ожесточится. Я не знал, как отнесутся у нас к рождению второго ангельского ребенка у ничего не подозревающей Гали, и боялся, что меня на одну доску с Максом поставят — все, и в первую очередь Анатолий.

Я не знал, каким образом мне удастся нас всех прокормить, когда Галя в декрет уйдет.

И больше всего я боялся, что — в свете уже возникшего напряжения вокруг Дары и Игоря — моему ребенку просто не дадут появиться на свет.

Но не мог же я об этом Гале сказать!

Я решил не обнародовать пока радостное известие — чем позже о нем кто бы то ни было узнает, тем позже информация к нашим просочится. А значит, тем позже они начнут ее обдумывать, а потом обсуждать, а потом наблюдателям передавать — знаю я нашу бюрократию. А там мы уже родимся. А после этого уже будем разбираться, сколько у нас наблюдателей, что они из себя представляют и что с ними делать. И мне время не помешает, чтобы утвердиться в мысли, что в моих отношениях с Галей нет и намека на низкий и сознательный обман людей темными. Перед неминуемым объяснением с сочувствующими Татьяной и Анатолием.