Ангел-наблюдатель (СИ) - Буря Ирина - Страница 68

И я считаю, что одним из главных выводов из нашего опыта, является то, что пребывание на земле не отдельных ангелов, а их групп, позволяет им установить между собой связи, которые не только облегчают выполнение их заданий, но и открывают широкие перспективы их дальнейшей слаженной работы. В условиях небесного сообщества, с его строгим разделением труда и отсутствием форс-мажоров, приобретение такого опыта невозможно, в то время как он может способствовать сближению сотрудников различных отделов не только на профессиональной, но и на личностной основе.

Мое личное пребывание на земле является ярким примером вышеизложенного. На предложение Анатолия перейти в постоянную видимость я отреагировал поначалу типичным, ожидаемым от рядового ангела-хранителя и даже приветствуемым в их среде отказом — оно вызвало у меня настоящий ужас. Впоследствии, однако, продолжив работать в тесном контакте с ним, я увидел, сколько напряжения, ошибок и бесплодных метаний устраняет возможность простого общения с коллегой. Не говоря уже о взаимопомощи — как в земных условиях, так и в отдельных случаях недопонимания с руководством.

А когда мы столкнулись с необходимостью сотрудничества с представителями других подразделений — вплоть до исконных наших противников — обнаружилось, что совместное пребывание на земле практически сметает чуть ли не все издавна существующие между нами противоречия. Я абсолютно убежден, что видимое, пусть даже и кратковременное нахождение ангела среди людей следует только приветствовать — ничто не может сравниться с ним в укреплении чувства ангельского патриотизма. Возможно, стоит даже рассмотреть вопрос введения такого этапа в обязательный курс стажировки молодых ангелов.

Однако в нашей истории есть еще один момент, говорить о котором — с полной компетентностью — могу здесь только я. Мне лично он представляется ничуть не менее важным, чем возможная перспектива сплочения небесного сообщества, поэтому я хотел бы привлечь к нему как можно более широкое внимание. Речь идет о том, что мы выносим из своего пребывания на земле и как используем приобретенные там знания.

Я прекрасно знаю, что отчет о проделанной на земле работе составляют сами вернувшиеся оттуда ангелы, информация которых затем анализируется, обобщается, и таким образом корректируются по мере надобности рекомендации для последующих заданий — а значит, ответственность за своевременное информирование небесного сообщества о замеченных переменах в человеческой жизни можно вполне возложить на них. Но ведь согласно нашим же правилам еще до составления отчета память такого ангела очищается от всех несущественных, не связанных непосредственно с его миссией, деталей. А при последующей обработке его отчета изложенные в нем факты проходят еще один, как минимум, отбор на предмет их полезности и прямого отношения к нашим интересам. В результате, за пределами последних остается собственный прогресс человечества во всех сферах, не имеющих отношения к его духовному росту — в частности, в компьютерной области и, особенно, в области Интернета.

Я считаю своим долгом привлечь внимание небесной общественности к тому факту, что влияние последнего на рост самосознания людей, повышение степени их информированности, резкий скачок в числе способов их самовыражения на общепланетарном уровне — а значит, мгновенное объединение близких и размежевание далеких по духу обитателей земли — открывает и перед нами практически безграничные возможности в совершенствовании наших методов работы.

Внимательное отслеживание тенденций развития человеческого общества в любой точке земного шара и реакции отдельных его членов на любое событие позволяет намного быстрее определить объекты, требующие воздействия каких бы то ни было наших сил. При этом снимается необходимость в задействовании огромного числа наших сотрудников, кропотливо, год за годом, по крохам собирающих первичную информацию на местах. Более того, кроме традиционного закрепления ангела за тем или иным человеком, у нас появляется шанс воздействия на целые группы людей — все также невидимо, анонимно и не раскрывая своей сущности. Что касается карательных подразделений, то исследование многих форумов, в частности, политически-направленных, с легкостью позволит выявить особо яркие случаи проявления злобы, зависти и ненависти.

Мне кажется, что наша многолетняя, совместная с представителями как отдела по внешней защите, так и подразделения по альтернативному развитию человечества, и, смею утверждать, успешная деятельность по выявлению человеческих пороков позволяет однозначно признать такое направление работы перспективным. Если же ее результатов окажется недостаточно, то я обращаюсь к контрольной комиссии с настоятельной просьбой не подвергать после текущего задания мою память обязательной очистке и позволить мне во время последующих отправок на землю продолжить сбор фактов, свидетельствующих в пользу взятия нами на вооружение передовых человеческих технологий.

Фу, аж вспотел! Честное слово, жалко аналитиков, которые постоянно в таком языке варятся. Но нужно было все же с какой-то официальной части начать — даже если Анатолий наши записки только по рукам пустит, рано или поздно дойдут они до начальства, а тому лучше, чтобы взгляд сначала на привычные фразы упал — может, дочитают.

О том, как Анатолий обо мне узнал, выдернул меня из тихой и спокойной невидимости, помог мне отстоять мою Галю и по самые уши запихнул во всю их с Татьяной ненормальную жизнь, писать не буду. Руководству обо всем этом точно известно, а Стас говорит, что репутация у Анатолия в наших кругах уже давно скандальная. Значит, что бы там ни думала Марина о контрольной комиссии, информация о рассматриваемых ею делах в народ все же просачивается.

Что же касается той цели, с которой сам Анатолий взялся эти мемуары с нас собирать, скажу одно — из всей нашей компании он один как был, так и до самого конца остался истинным, самым настоящим ангелом-хранителем. Я тоже о своей главной функции не забываю, вот только ноутбук, подлец, временами отвлекает. А Анабель, к примеру, одного Франсуа явно мало — она и других людей вокруг себя собрала и настойчиво воспитывает. Как раз ее пример мне и подсказал мысль, что некоторым из нас неплохо было бы поле деятельности расширить. А вот у Кисы наоборот — его прошлый опыт навсегда убедил, что главное — жизнь подопечной сохранить. А кого она в этой жизни ногами пинает, даже если его самого — это дело десятое.

Для Анатолия же Татьяна всегда оставалась номером один. Для него она всегда была уникальным явлением природы, в котором воплотилось все лучшее из столь любимой им человеческой жизни — от абсолютной непредсказуемости до несокрушимой же преданности. Он и работой увлекался, и с другими людьми (не говоря уже про нас, ангелов) то дружил, то воевал, и сыном гордился, как индеец первым пером за ухом — но при малейшей угрозе… не то, что Татьяниной жизни, а даже просто спокойствию ее и благополучию, все эти побочные интересы слетали с него, как активация взломанной операционной системы после установки обновлений.

И поскольку сейчас ему явно несладко, хочу еще раз повторить — для всех, кто это читает, кем бы они его ни воспринимали — что с самого первого момента весь смысл его последнего пребывания на земле заключался в Татьяне. И еще раз в Татьяне. И только потом в том и тех, кто ее окружали. Да и она, сколько бы ни случалось у них размолвок, всегда считала его абсолютно неотъемлемой частью своей жизни. Что, собственно, и подтвердил еще раз конец этой истории.

А подробности, если они понадобятся, Анатолий сам расскажет — в скромном изложении его героических деяний рядом с ним никто еще никогда не стоял.

Мне же разумнее сразу перейти к тому моменту в этой истории, с которого начался — и до сих пор продолжается — весь сыр-бор.

По-настоящему крупные неприятности возникли у нас, когда родились Дара с Игорем. Поскольку Галя эти записки вряд ли когда-то увидит, буду называть Дару тем именем, которое она сама предпочитает. Привилегия называть ее Даринкой осталась только у Гали — и, к счастью, она даже не догадывается, что это и не привилегия вовсе, а, скорее, уступка материнской, а главное, человеческой неспособности признать ее право на самоопределение.