Ангел-наблюдатель (СИ) - Буря Ирина - Страница 57

Поведение Анатолия и Тоши в отношении местного Дон Жуана не вписывалось ни в какие разумные рамки. Постоянное, зашкаливающее напряжение между ними просто не могло возникнуть между едва знакомыми парнями. И очень скоро должно было закончиться либо полным прекращением знакомства, либо открытым столкновением. Чего не происходило.

Более того, Анатолий вдруг начал опекать Татьяну, как кисейную барышню, не потрудившись даже поинтересоваться (если и не у нее самой, так хотя бы у тех, кто знал ее намного дольше и лучше его), так ли уж она неспособна за себя постоять. А в ответ на мое предложение поставить красавчика на место, он делал вид, что не понимает, о чем я говорю. После того испытания на прочность он вообще меня едва терпел — а я к такому, извините, не привыкла.

Ладно, отсутствие группы поддержки — вовсе не повод отказываться от возможности отогнать удава в павлиньих перьях от уже ничего не соображающей жертвы, и Галин-то горе-ухажер с огромным удовольствием с нее на меня переключился. Я решила еще немного поводить его за нос, чтобы выяснить, из-за чего все же так взъелись на него Анатолий с Тошей — и вот тут-то последние и организовали мне момент истины. Я почти уверена, что это дело рук именно Анатолия было, хотя он и не подозревал, что благодаря ему я найду наконец-то свое место в жизни. Которое, впрочем, оказалось отнюдь не соответствующим его пониманию оного.

Узнав о существовании ангелов, я сначала обалдела, потом растерялась, потом разозлилась. Именно в этом порядке.

Обалдела я от их столь пренебрежительного отношения к нам и столь бесцеремонного вмешательства в нашу жизнь. И, как это ни прискорбно признавать, на первое мы их сами провоцируем — сколько людей возмущается визитом участкового по поводу скандала у соседей наверху, но фанатично, с капающей слюной, надеется, что их охраняет от превратностей судьбы некий бесплотный дух. Обязательно бесплотный, чтобы невидимым и не коррумпированным оставался.

Растерялась я от того, что деятельность ангелов оказалась далеко не столь эффективной и профессиональной, как я (так же, как и все, признаюсь) в самой глубине души верила. Оставим в стороне моего бывшего ангела, которому, как хирургу-недоучке, жизнь человеческую доверили, а он ее на операционном столе и прикончил. Оставим в стороне Макса, которому, как шантажисту, все равно тогда было, чью жизнь исковеркать — пока ему солидный куш не предложили, чтобы отвязался. Но вот Анатолий — если ему велено Татьяну хранить, так какого черта он и Тошу туда-сюда гоняет, и наскок темных грудью за него отражает, да еще и в мои дела постоянно суется?! Наш пострел везде поспел, понимаешь!

А вот разозлилась я по совершенно другой причине. Это что, простите, за организация такая, в которой на одну ее часть всю грязную работу свалили и еще и презирают ее за это? Даже люди себе такого не позволяют — у нас шпионы хоть у одной из сторон разведчиками называются и в героях ходят. А засланные в стан преступников замаскированные агенты полиции и вовсе профессионалами высшего класса считаются. Хотела бы я посмотреть, что бы Стас со своими подручными делал, если бы такие, как Макс, не провоцировали в людях зачатки злобы и человеконенавистничества, если бы годами эти люди копили в себе яд и выплескивали его однажды на окружающих девятым валом! Я так понимаю, что карателей тогда пришлось бы в палачи переименовать, а этих их целителей — в реаниматоры?

Я вообще всегда была сторонником той мысли, что человеку очень полезно щелчки по носу и подзатыльники получать. Если у него очень долго все без сучка, без задоринки выходит, он этот нос задирает и начинает свято верить в свою непогрешимость. И перестает мыслить, анализировать, просчитывать свои шаги, и главное — трезво оценивать самого себя. И учитывать интересы окружающих. И нечего сопли распускать, что, мол, не выдержит, сломается — любой человек с каждым годом своей жизни все с большим удивлением замечает, как много он в ней может выдержать.

А о мошенниках всяких и вовсе говорить нечего — их нужно наказывать как можно раньше, пока они не успели людей, неуклонно, несмотря ни на что, верящих в чудеса, до серьезных неприятностей довести. Но только их найти нужно сначала, а это у обычных стражей порядка (хоть земных, хоть нет) что-то не очень получается — у таких преступников инстинкт самосохранения куда лучше, чем у их жертв, развит, и они всегда умудряются на шаг впереди законодательства идти.

Весь этот селевой поток небесных откровений не просто так прокатился через мое сознание — оно по привычке отфильтровало несколько наиболее значимых моментов, открывших для меня весьма перспективные пути дальнейших действий.

Во-первых, отныне можно давать сдачи не только в ответ на косые взгляды и едкие замечания исключительно в мой адрес, а подойти к вопросу справедливости куда более глобально.

Во-вторых, можно продемонстрировать этим ангелам, что существуют намного более ювелирные способы достижения их целей, доступные, впрочем, исключительно резидентам.

В-третьих, можно вернуть на подобающую высоту их мнение о человечестве, в сотрудничестве и в тесном общении с которым даже они и думать забудут о своих распрях.

Оставалось только объединить эти три направления в единый план, и действовать поэтапно, чему меня давно уже научила работа с особо самоуверенными и капризными клиентами.

Для начала пришлось-таки спровадить Макса с земли, чтобы запомнил, что достойные уважения противники не только среди ангелов встречаются. Стас с радостью ухватился за возможность разорвать сотрудничество с менее респектабельными собратьями, заменив их оказавшимся на удивление сообразительным аборигеном. Затем возникла операция у Татьяны в офисе, в который я внедриться никак не могла, и ему пришлось вновь прибегнуть к услугам темного ангела — рядового, правда. А уж когда мы за настоящих преступников взялись, и нам понадобился знающий юрист со связями в различных кругах, осталось только напомнить Стасу, что с Максом в этом отношении вряд ли кто сравниться может. А Максу — дать понять чуть позже значимость столь презираемого им второго шанса.

Перед этим, правда, я попробовала себя в роли защитника — очень уж хотелось, со столь расширившимся кругом возможностей, близким жизнь облегчить. Не говоря уже о том, как меня задела страдальческая гримаса, появившаяся на лице у Анатолия, когда он узнал, что меня чуть ли не в штат к ним взяли. Но эта работа оказалась явно не по мне — через весьма непродолжительное время хранители у меня даже сочувствие вызывать начали. Особенно после поездки к Татьяниным французам, где мне довелось познакомиться с отдельными, не всем известными аспектами их работы.

И опять-таки чтобы не приукрашивать действительность, признаюсь — на том, самом первом серьезном деле я и получила ощутимую оплеуху. Противники наши не только земное законодательство виртуозно обходили, они и на нашу небесно-человеческую схему разоблачения оперативно отреагировали — честное слово, если бы не мне они аварию организовали, я бы только порадовалась тому, как соплеменники ангелам нос утерли.

Но в тот момент радоваться у меня не очень получалось, и если бы не Анатолий, я бы после того только в небесных схемах участие принимала. Если бы еще взяли. Это к вопросу о самоуверенности (ангельской, разумеется) и ее влиянии на судьбы людей. Стас с Максом, по-моему, намерены после смерти ценного кандидата на аукцион его выставить — только как бы не вышло, что этого ценного кандидата распылят к чертовой матери, чтобы… распри не усугублять.

Вот так я и оказалась в долгу у Анатолия, и долго пришлось мне ждать, чтобы должок этот ему вернуть. Он, правда, тоже из той ситуации все, что смог, выжал — подсунул мне таки моего же бывшего хранителя. Согласилась я на это по целому ряду причин.

Во-первых, появление в составе нашего летучего отряда представителя еще одного небесного клана вполне согласовывалось с моей идеей объединения их под руководством человека.

Во-вторых, после той аварии мысль о постоянном присутствии где-то неподалеку сосредоточенного исключительно на моей безопасности хранителя уже не вызывала прежнего неприятия.