Ангел-наблюдатель (СИ) - Буря Ирина - Страница 121

Не имея ни малейшего желания выступить в роли грамотного козла отпущения, готового со страстным блеском в глазах и в письменном виде самолично предложить свою кандидатуру в качестве главного участника готовящегося показательного процесса, я отказался. В отличие от представителей так называемого милосердного течения, мы не считаем достойным расплачиваться кровью — как в буквальном, так и фигуральном смысле — одной невинной жертвы за грехи всего человечества. Как показывает история, на пользу ему это вовсе не идет.

Марина, однако, уверила меня, что целью данного проекта является вовсе не сбор свидетельских показаний со стороны защиты или обвинения, а скорее восстановление истинного хода событий, и каждый его участник волен самостоятельно определиться как в задаче, так и в характере изложения. Остальные, насколько мне известно, также высказались достаточно откровенно, не стараясь ни обелить себя, ни приукрасить своих, и даже позволив себе временами конструктивно-критические замечания, направленные на улучшение нашей работы в целом.

Такой подход не вызывает у меня возражений, поскольку мысль о том, что деятельность и нашего подразделения требует радикального пересмотра как в отношении ее буквы, так и духа, возникла у меня давно. Поэтому моя часть этих записей адресована, главным образом, его сотрудникам. Получив многократные и единогласные заверения в том, что процесс их распространения будет свободен от какой бы то ни было дискриминации, я имею смелость надеяться, что мой довольно обширный опыт тесного общения с представителями как ортодоксального течения нашего общества, так и различных слоев человеческого сможет оказаться практически полезным для тех из моих коллег, которым предстоит более или менее долгосрочное пребывание на земле. Тем же истовым приверженцам господствующей у нас доктрины, которые ожидают найти на этих страницах самобичевание раскаявшегося оппозиционера и его отречение от прошлых заблуждений, просьба не беспокоиться.

Говоря о букве деятельности нашего подразделения, я в первую очередь имею в виду его строгую и неукоснительную изолированность. Разумеется, наше представление о развитии человечества и ангельской функции на земле принципиально отличается от принятого в основном течении, но, замкнувшись исключительно в своей идеологии, мы сами лишаем себя исконного права любого легитимного члена нашего сообщества на доступ к обширнейшей информации о людях, собранной куда более многочисленными светлыми отделами.

Я допускаю, что наше руководство ничуть не хуже меня осознает опасность такого положения вещей для развития нашей идеологической платформы в ногу со временем и, следовательно, в информационном поле находится на равных со светлыми позициях. Что же касается рядовых наших сотрудников, то до них все эти постоянно обновляющиеся данные доходят в чрезвычайно сжатом и сокращенном виде и, как правило, перед проведением совместных со светлыми операций, которые — в силу своей кратковременности и считающейся непреодолимой настороженности сторон — отнюдь не способствуют обмену опытом.

Мне представляется, что уже явно созрела необходимость поднятия вопроса о создании некой нейтральной зоны хранения всего накопленного нашим сообществом опыта, в которой каждый его член, независимо от его идеологических взглядов и профессиональной ориентации, мог бы получить свободный доступ к любым необходимым ему для работы сведениям — разумеется, в рамках открытой для широкого пользователя информации. Очевидно, что в основу эффективного функционирования такой зоны должен быть положен принцип непредвзятости и равноправия.

Что возвращает нас к кадровому вопросу и, в частности, к моему видению усовершенствования духа работы нашего подразделения. Пребывание в постоянно находящемся под огнем критики меньшинстве вынуждает нас куда более строго относиться к отбору кандидатов в наши ряды, но в отношении их перспектив не может не броситься в глаза крайне неравноправное, по сравнению со светлыми, положение. В отличие от них, возможности служебного роста наших сотрудников жестко ограничены немногочисленностью состава нашего руководящего звена, что оставляет им единственный путь рутинного выполнения своих обязанностей и неминуемо ведет к снижению уровня соревновательности в нашей работе, необходимого для выявления наиболее способных и перспективных работников. Понятие же переквалификации отсутствует у нас вообще.

Я отнюдь не имею в виду переход наших кадров в подразделения, обеспечивающие деятельность сторонников доминирующего течения — невозможный как с точки зрения различия наших мировоззрений, так и вследствие неискоренимого высокомерия светлых, категорически отказывающихся видеть рациональное зерно в любой идеологии, кроме своей собственной. Но для штата вышеупомянутой нейтральной зоны наши сотрудники подошли бы намного лучше, чем последние — благодаря столетиями отшлифованной толерантности, с одной стороны, и способности распознать за видимой благонадежностью злоумышленника его истинные цели.

В случае успешного развития такой свободной от предрассудков и дискриминации зоны наше подразделение могло бы взять на себя и подбор кандидатур для расширения ее штата — в частности, среди людей. Исходя из своего уже довольно разностороннего опыта пребывания на земле, могу с полной уверенностью сказать, что среди них вполне найдутся такие, которые блестяще пройдут любой, сколь угодно придирчивый, аттестационный отбор.

Вспомнив о работе в земных условиях, я опять-таки не могу не отметить ущемление прав наших сотрудников и в этой сфере. Благодетельные пастыри человеческих душ присвоили себе единоличные права на землю и всех ее обитателей, превратив ее в экспериментальную теплицу, в которой позволено безгранично разрастаться как культивируемым растениям, так и сорнякам, и из которой потом выжившие в таком естественном отборе автоматически пересаживаются в наш вечный сад. Наши же попытки заранее отделить зерна от плевел рассматриваются как вторжение на частную территорию и постоянно встречают как активное и групповое, как правило, сопротивление всей своры ее стражей, так и ими же взлелеянные ненависть и презрение по отношению к нам со стороны тех, кого мы как раз и стремимся оградить от затесавшихся среди них вредителей.

При всем этом вожди господствующего течения отнюдь не гнушаются прибегать к нашим услугам, когда возникает необходимость очистить их собственные ряды от ими же совершенных ошибок или когда только наша проницательность и бескомпромиссность оказывается единственным залогом успеха их операций. Вторая из описанных ситуаций дает нам редкую возможность вести с ними диалог с позиции силы, и я абсолютно убежден, что мы должны обращать каждый подобный случай на пользу себе. Мой личный опыт привел меня к заключению, что светлые, вступив в контакт с нами по необходимости, оказываются вполне способны если не преодолеть, то хотя бы сдерживать выражение чувства собственного превосходства и сотрудничать если не охотно, то, по крайней мере, профессионально.

Еще разительнее бросается в глаза привилегированное положение светлых при рассмотрении вопроса длительного пребывания на земле. Наше участие в совместных с ними операциях сводится к короткой роли подсадной утки, призванной выманить объект их пристального внимания на открытое пространство, после чего нас отправляют восвояси без лишних слов благодарности. Наши же собственные миссии на земле, направленные на закалку и, следовательно, укрепление человеческой морали, сокращаются всеми возможными, зачастую более чем неспортивными, способами.

Даже наше собственное отношение к работе в земных условиях не избежало перекосов. Существование в унизительном положении морального меньшинства, в окружении откровенной враждебности, в постоянной готовности к отражению явной агрессии со стороны проигрывающего соперника способствует, разумеется, склонности к спартанскому образу жизни. Те внешние атрибуты комфорта, которыми нас изредка обеспечивают на земле и которые давно уже стали притчей во языцех у светлых, являются не более чем декорациями, необходимыми для воплощения определенных видов сценария. По окончании своей миссии мы расстаемся с ними без малейшего сожаления. Но в эмоциональной сфере даже они нам недоступны.