Ректор моего сердца (СИ) - Миленина Лидия - Страница 72

— Выиграешь! — Герат словно отрезал. — Но! До этого мы должны сделать еще две важные вещи. Первая: я должен узнать, что за тайная сила у Клауса, уж больно все похоже на произошедшее в давние времена…. И истинную роль самого Статира в смерти твоих родных. Оставь это мне. Второе: и вот тут тебе в помощь мэтр Соло — нужно выяснить, как вернуть тебе… полный статус Хранителя. Только вернув его и разбудив их, мы сможем выиграть войну против этого семейства.

— Что?! — изумилась я. — Вы всерьез думаете, что я могу это — разбудить драконов?

— Да, Астер, — сказал Герат. — Ведь разве не об этом ты мечтала ночами? Разве не снились они тебе, как всем потомкам Хранителей? Разве не к этому ты хочешь прийти… но боишься признаться себе в этом? Только став истинным Хранителем на драконе, ты сможешь одержать победу над нынешним правящим кланом и повести за собой народ. Знаешь… народу плевать, кто правит, лишь бы хорошо жилось. Сменить Статира будут рады многие, но много и тех, кого его власть полностью устраивает. А вот за молодой Гайнори на драконе пойдут все.

— Но я… — я судорожно схватилась за руку Герата, жаркую, прижатую к моей щеке. — Не уверена, что хочу править! И… вы?! Неужели вы хотите, чтобы я стала королевой?

— Не хочу, — усмехнулся Герат. — Вернее… мне наплевать на это. Но если в мире родился Хранитель, способный вернуть истинный ход вещей, то я искренне хочу, чтобы это произошло. Хранить — не обязательно править. Сама решишь, насколько тебе это нужно…

— Но мне придется довериться мэтру Соло! А я не сделала этого за столько лет…

— И возможно, была права. Возможно, именно твоя пугливая скрытность сохраняла тебе жизнь все эти годы. Да и сейчас не обязательно раскрываться ему… Изобрази интерес к истории, скажи, что я упоминал герцога Сампрэ и его странную историю, а тебя заинтересовали подробности. Скажи, что тебе кажется, будто у ректора какие-то странные планы, что он что-то знает и хочет изменить ход вещей. А ты, будущая Великая, тоже желаешь узнать это… Уверен, старый мэтр доверит тебе свои изыскания. Если кто и знает или может узнать, что нужно, чтобы разбудить драконов, то это мэтр Соло. Попробуй… Или…

— Никаких «или»! — я заглянула в глаза Герата. — Я тоже не вижу другого выхода. Просто никогда не думала, что… этот день придет… Что придется действовать по-настоящему. Только никто ведь не знает, где скрылись драконы, прежде чем заснуть… Узнаем, как разбудить драконов… Но где мы возьмем дракона?

В глазах Герата сверкнуло лукавство. Он выпустил из ладоней мое лицо и вдруг расхохотался.

Я в изумлении смотрела на него. Ректор, как всегда, поражал сменой настроения. Только что был предельно серьезен, решителен и строг. А теперь хохотал во всю мощь.

— Ты действительно не знаешь?!

А с кем ты ходила советоваться, прежде чем у тебя появился личный ректор?! У кого ты сидишь на хвосте, когда тебе особенно плохо? Кстати, не исключаю, что тебе его дух, бродящий неведомо где, иногда отвечает…

— Что-о?! — я изумленно уставилась на Герата. — Вы хотите, сказать, что один из них…?

— Да, Астер, твой отец знал это, — улыбнулся Герат. — Королевский дракон, тот самый, что носил на шее твоего далекого предка, спит в подземелье академии, а наивные адепты и прочие почитают его простой каменной статуей. Неплохая ирония судьбы, не правда ли?

Не может быть! «Моя» статуя? Мой каменный друг и советчик, которого я так давно не навещала? Не может быть.

— Почему вы не сказали мне раньше…? — чуть обиженно спросила я.

Герат пожал плечами:

— Мне не приходило в голову, что ты до сих пор не догадалась. Полагал, ты просто, как и я, не знаешь, как разбудить его. Впрочем, ты как раз это можешь…

— Тогда пойдемте к нему, — сказала я. — Думаю, ответ может знать не только мэтр Соло, но и сам дракон. Вдруг я его услышу…

В подземелье мы шли под пологом невидимости. Не нужно никому знать, что сразу после возвращения ректор с одной из фавориток зачем-то отправились ко всеми забытой «статуе» дракона. Я опиралась на крепкий, как у солдата, локоть Герата, а сердце билось… радостно, в предвкушении.

Впервые я шла сюда не для того, чтобы посмотреть на запечатленный в камне образ того, кто разделял с моими предками бремя хранить мир. Я шла, чтобы увидеть одного из них — настоящего, хоть и окаменевшего, когда предки Статира и Клауса лишили нас силы. Увидеть, погладить каменную чешую. И… может быть, поговорить.

Ближе к дальнему залу, где «лежал» дракон, была полная тьма, но древние светильники внезапно выплывали из-за поворотов, чтобы осветить нам дорогу. Наверное, так ходили здесь мои далекие предки. Те, кто строил Академию, те, кто установил эти светильники и велел им служить приходящим сюда во веки веков.

Сам зал, как всегда, казался огромным. Даже фигура дракона, свернувшегося кольцом, положившего голову на переднюю лапу, не выглядела такой грандиозной в нем.

Впрочем, когда мы подошли ближе, и белый свет мягко залил зал, мы с Гератом были букашками рядом с огромным древнейшим существом. Мы можем залезть ему на шею, и это будет выглядеть, словно мухи сели на него.

Из моих глаз потекли слезы.

Гайнир… Так звали королевского дракона. Того, кто носил несколько поколений королей Гайварда и Хранителей всего мира. Мое родовое имя «Гайнори» происходит от его имени.

— Гайнир! — произнесла я вслух, и со слезами, текущими по щекам, подошла к огромной голове с тремя шипами, похожими на рога. Глаза дракона были закрыты. По преданию, они должны быть цвета янтаря. У драконов — темного, у дракониц — более светлого. И зрачки в форме песочных часов, словно они отмеряют время, бесконечно длинное для этих почти бессмертных существ.

Я вытерла слезы рукой и положила мокрую ладонь на твердую драконью морду. Каменный, он выглядел серым. Но на самом деле… оживи и расправь он крылья… и мы бы увидели, что королевский дракон черный.

Впервые я гладила его, точно зная: под камнем все еще медленно бьется спящее сердце моего дракона.

— Поговори с ним, спроси, — сказал Герат. Он стоял чуть поодаль, сложив руки на груди. — Мне он не ответит. К сожалению, я не имею никакого отношения к драконам.

А мне вдруг вспомнился сон, где я летела на драконе с Гератом, и ветер играл в моих волосах. А ректор смеялся и обнимал меня сильными руками. Если когда-нибудь я… Если я выживу и полечу на драконе, подумала я, то обязательно возьму тебя с собой, мой дорогой, мой любимый ректор.

Ректор моего сердца.

Я прижалась щекой к каменной морде. Не холодная. Меня и раньше удивляло, что каменный дракон не остывает в холодном подземелья.

«Как мне вернуть тебя? Ответь! Я раскрою свою силу и верну тебя!» — мысленно повторяла я дракону.

… В древности Гайвардом был страной драконов. Разумный великодушных и мудрых существ, наделенных телом огромного ящера, несравненной магией и ментальной силой. Лишь в нашей стране селились они — у моря и в горах, порой бок о бок с людьми. Но в паре с величайшими магами людей они хранили баланс и гармонию во всем мире. Хранили мир от беспорядков, несправедливости, от пришествия демонов, что порой сочились из адских скважин под горами.

В те времена правили нашей страной мои предки — самые сильные маги, короли, что летали на королевском драконе Гайноре. Они же были главой ордены Хранителей. Тех самых магов, кто умел становиться всадником дракона, тех, кого драконы выбирали в пару.

Всех Хранителей отличало то, что, будучи стихийными магами, обладающими одной ведущей стихией, они владели так же и остальными стихиями. Не за счет «объединения стихий» между мужчиной и женщиной, когда тебе требуется партнер, чтобы владеть всеми четырьмя стихиями. А от рождения, и куда сильнее. Лишь такой маг мог быть другом, напарником и всадником дракона. Лишь таких они выбирали.

Это делало Хранителей непобедимыми и сильнейшими. А ведь по закону Гайварда, пришедшему из доисторических времен, править страной должен самый сильный магический клан. Таким всегда был род Гайнори.