Ректор моего сердца (СИ) - Миленина Лидия - Страница 23

К тому же, он прав, я всегда была романтичной. Недостаточно расчетливой. Чувства стояли для меня на первом месте, как и для большинства водных. Став Великой, я окажусь привязана к ректору. Не смогу выйти замуж по любви, ведь брак «на стороне» для Великого магистра и его Великой запрещен. Можно заводить любовников, даже иметь постоянные связи, даже родить ребенка от кого хочешь — от напарника или кого-то еще. Но нельзя постоянно жить с другим. Ведь связь Магистра и Великой должна подкрепляться совместной жизнью…

Да, бывали случаи, что ректор и Великая искренне любили друг друга. Некоторые заключали браки. Но я знала об этом лишь из исторических книг. При мне были лишь Герат и Касардра, а об их чувствах друг к другу никто не знал.

Я была уверена, что полюбить Герата или кого-то еще «на заказ» я не смогу. Я вообще считала, что это невозможно! А значит, если я пройду отбор и займу место рядом с ним, одна сторона жизни — крепкий брак с любимым человеком — будет для меня закрыта до тех пор, пока я буду на этой должности. Да и жить с тем, кто не твой единственный…

Подумаю об этом позже, решила я и открыла дверь в свою комнату. Не сейчас. Если буду двигаться к победе, тогда и подумаю.

И, кстати, если я хочу победить, то есть смысл больше узнать о нашем ректоре. В отличие от других, у меня есть тайное оружие — мэтр Соло.

Ночь прошла удивительно спокойно. Я не размышляла, не металась в сомнениях. Поплескалась в бассейне, играя с веселыми элементалями, и сладко заснула, словно не было за плечами беспокойного, полного потрясений дня.

А утром наскоро привела себя в порядок и побежала к мэтру. Я решила действовать. А значит, нужно делать, а не думать. До лекции еще час, я успею поговорить с ним. Нашла его в кабинете. Мэтр перебирал какие-то бумаги и задумчиво крутил прядь на своей бороде.

— О! — обрадовался он. — Ну как? Я волновался, что вы с Гератом… опять повздорите.

— Кто я такая, чтобы вздорить с Великим Магистром? — улыбнулась я и устроилась на стуле у стола с бумагами. Я часто сидела здесь, когда мэтр Соло курировал меня в самом начале. — Не повздорили, мэтр Соло. Спасибо вам! Мы договорились. Я пойду на отбор. И даже буду в нем участвовать по-настоящему.

— Ничего себе, — лукаво усмехнулся Соло. — Впрочем, другого в конечном счете я и не ожидал. Знаешь, если этот огненный вцепится, то его клещами не оттащишь. Особенно, если ему интересно. Я знал, что он… убедит тебя.

— Это я уже поняла, что не оттащишь, — наигранно вздохнула я, перенимая лукавую манеру мэтра. — Знаете, мэтр Соло… я подумала и решила, что стать Великой не самая дурная идея. И… поэтому, помогите мне.

— Как? Я не могу влиять на результаты испытания, милая Илона. Тут все зависит от тебя… — так же наигранно удивился он.

— Вы хорошо его знаете. Расскажите мне о нем, о его прошлом. Вот он сказал, что сирота… Чей он сын, как попал в академию, как стал ректором? Хотя бы это…

Соло рассмеялся:

— Данных исторических книг тебе, конечно, мало?

— Разумеется. Исторические книги доступны любой конкурсантке. А вот мнение бывшего учителя Герата доступно только…

— Только тебе, — улыбнулся мэтр. — Хорошо, моя девочка…

Мэтр откинулся в кресле и с веселыми искрами в глазах смотрел на меня.

— Наш Герат… — сказал он. — Это, кстати, и в книгах написано, что он сын небогатых дворян Ванирро из южной провинции. Они были несильными магами и вели дела в юридической сфере. А вот сынок родился куда более одаренным магически… К тому же стихийником, что редкость для не стихийных семей. Впрочем, ему прочили карьеру юриста с начальными магическими навыками. Отец настаивал. И наш Герат даже был готов временно следовать воле отца. Ведь у магов длинная жизнь… По его словам, он всегда понимал, что «успеет все». И все же… мечтал он только о магии, огонь бурлил в его жилах. Но все сложилось не так благополучно… Когда Герату было семнадцать, дела у семьи пошли плохо, они разорились, так что у них остался лишь дом и пара магических амулетов. Даже слуг пришлось уволить. А потом в южной провинции разразилась эпидемия «проклятого пламени». Ты можешь почитать о ней, а я помню, что это было… Эта лихорадка не лечилась ни магией, ни травами, ничем… Внутреннее пламя поражало всех, кроме огненных магов. Герат, защищенный своей стихией, видел, как умирали его родители. Он заложил дом, чтобы оплатить услуги медиков, но это было бесполезно… Сам ухаживал за ними в те три дня, что они сгорали в лихорадке. А потом парень остался в заложенном доме с двумя трупами.

— Ничего себе… — потрясенно прошептала я. Получается, у ректора в прошлом трагедия. Не только у меня…

— Да, ничего себе, — печально усмехнулся Соло. — Сильный, видимо, был мальчик, выдержал… Денег от закладки дома хватило лишь, чтобы расплатиться с бесполезными медиками и похоронить родителей. И Герат оказался на улице — пока не выплатит заклад, его жалкая собственность принадлежала ростовщику… После этого парень не видел смысла оставаться на родине. Он отправился в столицу, чтобы выжить и исполнить свою мечту. Амбициозный был, целеустремленный… Зимой, когда он пришел, приема в академию не было. Но он отправился в деканат огненного факультета и просил взять его кем угодно на время до поступления — слугой, лаборантом, рассыльным. Ему отказали… Тут-то я и встретил в коридоре высокого хмурого парня, который стоял у стены и вдруг ударил в нее кулаком. Огненная натура… всегда.

— Да уж, — задумчиво сказала я.

— Ну ты меня знаешь, Илоночка… Как вижу молодые дарования, а в парне так и кипела сила, не могу пройти мимо. Я… взял его лаборантом с начальными магическими навыками в свою лабораторию. И до самой осени наш Герат подносил мне колбы, записывал данные, драил полы — вот прямо тут, в этих помещениях… Ни от чего не отказывался. Ну и учился, как мог, хоть общая магия, конечно, не его профиль…

— Выходит, и ему вы помогли! — изумилась я. — Почему же вы, мэтр Соло, никогда об этом не рассказывали?

— А ты никогда не спрашивала. Да и особого интереса или симпатии к ректору я у тебя прежде не видел…

«Да уж точно!» — подумала я. А вслух спросила:

— А что было потом?

— Потом? А потом осенью Герат поступил на огненный факультет — на стипендию, как ты. Платить-то ему было нечем. Учился отлично. Он все всегда делал отлично. И прямо-таки горел магией. Правда, ему нравилась практика, к науке он никогда особо не тяготел. Друзей у него не то что бы не было… Но, ты знаешь, сколько на огненном сынков аристократов с большими деньгами. Они Герата не принимали. Вот и завелись у него два друга — парни из самых низов, чудом попавшие на стипендию. Оба зашуганные были, а Герат никогда в стороне не стоял. Защищал их и себя от нападок богатеньких. Да и к тому же он хоть и сын не особо знатных родителей, и титула никакого у него с роду не было, всегда имел такую, знаешь… благородную стать. На такого кинешься — и сгоришь, хоть он и бровью не поведет. Огонь внутри и устойчивость снаружи… Не знаю уж, как он такой уродился, — улыбнулся мэтр Соло. А я подумала, не занимается ли мэтр сводничеством. Похоже, рассказывает мне о ректоре самое хорошее, что мне может понравиться. А что мне понравится, он точно знает. — А вот после окончания академии пути этих трех друзей разошлись. Те два мальчика пошли в армию — там всегда огненных принимают с распростертыми объятиями. И Герат пошел… Но всего на два года. Причем быстро стал капитаном.

— То есть он и в боях участвовал? — с интересом спросила я. Мне представился статный, уверенный в себе ректор посреди поля боя, где все горит и гремит. То он стоит, как скала, по своей привычке со сложенными на груди руками. А то воздевает руки, и на противника обрушиваются огненные лавины. Знала, что на самом деле там все происходит не совсем так, маги работают сплоченно. Но картинка была яркая. И какая-то просто восхитительная!

— Ну тогда еще немного участвовал… Позже, когда война с Градом была, а он уже стал ректором, от академии выделили полк, которым руководил Герат. Вот тогда он повоевал достаточно… А тут всего два года, просто получил практический опыт. Самое то для выпускника кафедры «боевой и экстремальной огненной магии», где он учился. Ну так вот… Через два года Герат вернулся в академию на свою кафедру. А потом… как-то очень быстро стал старшим преподавателем…