Ректор моего сердца (СИ) - Миленина Лидия - Страница 20

— Совершенно верно. Это моя осознанная позиция, юная тарра.

— Но также вы должны понимать, что, оказавшись на нем против воли, я провалю первое же испытание, чтобы быть отчисленной с отбора. Вы сами предложили этот способ. Вы собираетесь специально завышать мои показатели, чтобы не позволить этого? Не похоже на вас.

— Разумеется, нет, тарра Гварди. Соревнование будет честным, — Герат крепко сложил руки на груди и смотрел на меня своим огненным взглядом, в котором упрямство и раздражение сочетались с… уважением. Надо же, за этот день я действительно научилась читать его взгляды!

— Вы заинтересованы в том, чтобы я участвовала в отборе честно. Как вы собираетесь это обеспечить? — ну вот, подумалось мне, либо сейчас что-то загорится, либо мне удалось загнать в ловушку его. Либо… он загнан в ловушку, и именно поэтому сейчас что-то загорится.

Но вспыхнул сильнее лишь его взгляд.

— Я осознаю эти риски, тарра Илона, — бросил он, словно плюнул. Помолчал пару секунд, покатал языком во рту. — Что вы хотите мне предложить?

— Хочу предложить помочь мне, а я возьму на себя обязательство участвовать в отборе по-настоящему.

— Помочь вам? — краешек губ пополз вверх, но он не усмехнулся. — С чем, молодая тарра? Вы просите моей помощи?

Я выдохнула. Вот сейчас все повиснет на волоске. Сейчас все будет зависеть от моей способности играть. И от способности быть убедительной.

— Таросси ректор, — как можно спокойнее произнесла я. — Должна признаться, вы были правы. Мое нежелание участвовать в отборе в первую очередь связано с нежеланием проходить ментальную проверку. Я ее не пройду. Так я в любом случае не попаду в отбор. Вы в этом не заинтересованы.

Герат посмотрел на меня с задумчивостью и любопытством.

— Откровенность делает вам честь, — усмехнулся он. — В чем с вами дело? Вы преступница и скрываете это?

Что мне сейчас следовало скрыть, так это громко колотящееся сердце и дрожь в руках. И главное, от умалчивания не перейти к настоящей лжи. Ректор не менталист, но, уверена, у него достаточно ментальных умений, чтобы отличить правду от откровенной лжи.

— Да, я была преступницей, — я подняла на него глаза. — В прошлом. Мои родители, — не обязательно ведь упоминать, что «приемные родители»… — были ворами, мошенниками… можно сказать, разбойниками с большой дороги. А я была их пособницей. С десяти лет я росла в приюте, числилась, как дочь неизвестных погибших родителей. При поступлении в академию было указано именно так. Но для отбора на Великую… Как только менталисты дойдут до этих слоев моей памяти, я буду отчислена с отбора. И, возможно, это повредит и моей репутации в академии. У вас выбор, таросси ректор, либо как-то помочь мне с этим, и тогда я буду участницей отбора. Либо, если вас смущает мое прошлое, — для Великой ведь недопустимо подобное происхождение — отпустите меня прямо сейчас.

Меня трясло, когда я закончила. Правда, кажется, эта дрожь собралась внутри, сотрясала мою грудь, но никак не выражалась снаружи. Что сейчас будет… Победа? Или полный провал?

Герат смотрел на меня очень странным взглядом. Задумчиво… уважительно, что ли. И в то же время слегка насмешливо.

— Вы скрываете свое прошлое и не привыкли доверять никому? — произнес он наконец. И продолжил утвердительно: — Поэтому вы устроили этот цирк с письмами на мой адрес, — усмехнулся, а в глазах сверкнуло лукавство. — Нет, тарра Илона, меня не смущает, что вы были воровкой в детстве. Подозреваю даже, именно это сделало вас такой изворотливой и текучей — не только ваша стихия.

Расцепил руки на груди и бросил словно ненароком:

— Я помогу вам. Никто не узнает вашей зловещей тайны. А если станете Великой, никто не посмеет заподозрить вас в подобном.

Дрожь отпустила меня, внутри расправилось, распустилось. Я хотела сказать «благодарю». Но слова застряли в горле. Мне не верилось, что у меня… получилось.

Он бросил на меня взгляд и усмехнулся, добродушнее, чем обычно.

— Если, конечно, вы в состоянии честно выполнять соглашения, тарра Гварди, и примете участие в отборе в полную силу.

— Я выполню свою часть сделки, — ответила я. — Благодарю… что идете мне навстречу. Как вы обойдете вопрос с ментальной проверкой, как это возможно?

— Это не ваша забота, — ответил он. Взглянул на большие круглые часы на стене, поднял одну бровь в удивлении. — Вы потратили уйму моего времени. Впрочем… весьма продуктивно.

— Приношу свои извинения…

— Не стоит, тарра Гварди. Лучше послушайте, что я вам скажу, раз уж вы такой активный поедатель времени.

— Слушаю с интересом, — повторила я его ироничную фразу, сказанную в начале беседы.

Герат усмехнулся.

— Послушайте. Вы идете на отбор, потому что у вас нет другого выхода. Бежать вам некуда, найти деньги тоже проблематично. Вы не хотите на отбор. Знаете, почему? Потому что вы забились в свою нору, нашли способ спокойного существования. И трясетесь от страха, что кто-нибудь лишит вас вашего убогого убежища…

«Ну вот, опять начинает унижать», — подумала я. Впрочем, я была так благодарна, что он готов помочь с проверкой, что даже не обижалась.

— Вы не позволяете себе настоящих амбиций, что соответствовали бы вашему таланту. Что ждет вас, если все пойдет своим чередом? Сейчас вы младший преподаватель, потом станете старшим. Самое большее — вы дослужитесь до должности декана водного факультета. И не сыграете по крупному, как могли бы. Я же предлагаю вам такую игру. Сыграйте по-настоящему. Вряд ли вы станете Великой… Знаете, тарра Илона, вы все же слишком плохо владеете собой, чтобы выиграть. Но кто знает… Попробуйте! У вас есть шанс. И поверьте: быть моей Великой — не самая плохая участь, что бы вы об этом ни думали сейчас. Вы не воздушная. У вас нет умения «летать». Но у вас есть сила, талант, индивидуальность. Рискните. И кто знает, может быть, вы войдете в историю, маленькая тарра Илона, — он посмотрел на меня сверху вниз, в глазах было только лукавство и его обычный огонь. Ни презрения, ни раздражения, ни насмешки.

— Благодарю за предложение и за совет, — вежливо ответила я. А сама ощутила, как от его слов мои плечи распрямляются, словно я вошла в бальный зал под взглядами сотен людей.

Он прав! Есть кое-что, в чем он прав.

Я привыкла прятаться. Я привыкла скрываться и не привлекать к себе внимание, чтобы не быть узнанной и раскрытой. Я привыкла жить тихо и осторожно. Как мышь в камышах — юркая, маленькая, незаметная. Как полагается воспитаннице приюта Илоне Гварди.

Я даже не мечтала занять положение, подобающее мне по происхождению, подобающее Астер Гайнори, герцогине Сампрэ. И лишь в робких ночных мечтах думала о том, как отомстить за родителей и обрести свое настоящее имя.

Стану Великой и не только спрячусь лучше, чем когда-либо. Никто не пойдет против Великой. Более того, быть может, оказавшись на самом верху, там, где придворные маги, царедворцы, политики… однажды я смогу отомстить за свою семью и восстановить справедливость.

На этот раз мир перевернулся по-настоящему. А в голове пульсировало «Астер Гайнори. Я — Астер Гайнори». И, возможно, я стану Великой. Я должна использовать этот шанс. Нужно только научиться мириться с нашим ректором, приручить это чудовище. И пройти все испытания.

Перевернутый мир был другим, непривычным. Мне придется стать в нем другой. А может быть, просто стать самой собой?

— О-о! — услышала я смешок ректора и словно спустилась с небес. — Похоже, мои слова упали на благодатную почву. Я не ошибся, в водной мышке все же прячутся большие амбиции.

Я опять не обиделась на «водную мышку». Потому что, глядя из нового мира на себя прежнюю, видела именно такую мышь.

Глава 13

Двадцать пять лет назад

Я долго бежала вглубь леса. Изо всех сил. Было темно, я постоянно спотыкалась, но пока ни разу не упала. Не знала, куда бегу, знала лишь, что должна спрятаться. Мама с папой и Таунсен хотели бы этого.