Унесенные ветром - Митчелл Маргарет - Страница 244

Тетю Питти, державшую лампу, так била дрожь, что дому явно грозила опасность пожара, но Питти все же не выронила лампы и прошагала с ней в темную спальню. Арчи, буркнув что-то, снова просунул руку под мышку Эшли и приподнял его.

— Но… я же должен арестовать этих людей!

Уже выйдя в темный коридор, Ретт обернулся.

— Так арестуешь их утром. Они же не могут удрать — видишь, в каком они состоянии. Кстати, я до сих пор не знал, что нельзя напиваться в борделе. О господи, Том, да пятьдесят человек подтвердят тебе, что они были у Красотки.

— Всегда найдется пятьдесят свидетелей, чтобы подтвердить, что южанин был там, где его не было, — мрачно заметил капитан. — Пошли со мной, мистер Элсинг. А мистера Уилкса я оставлю под честное слово…

— Я сестра мистера Уилкса. И ручаюсь, что он к вам придет, — ледяным тоном сказала Индия. — А сейчас, может быть, вы все-таки уйдете? Вы и так уже доставили нам немало неприятных минут.

— Чрезвычайно об этом сожалею. — Капитан неловко поклонился. — Смею лишь надеяться, что они смогут доказать, что в самом деле были у… м-м… мисс… миссис Уотлинг. Вы передадите брату, чтобы он завтра утром явился к начальнику военной полиции для объяснений?

Индия холодно кивнула и, взявшись за ручку двери, молча дала понять капитану, что ему пора бы уже и честь знать. Капитан с сержантом попятились, Хью Элсинг вышел следом, и Индия захлопнула за ними дверь. Даже не взглянув на Скарлетт, она быстро подошла к окнам и опустила шторы. А у Скарлетт подгибались колени, и, чтобы не упасть, она ухватилась за спинку кресла-качалки, в которой только что сидел Эшли. Опустив глаза, она вдруг увидела на подушке спинки темное влажное пятно величиной с ладонь. Ничего не понимая, она провела по нему рукой и, к своему ужасу, обнаружила на пальцах что-то липкое, красное.

— Индия, — прошептала она, — Индия… Эшли… он ранен.

— Вы полная идиотка! Неужели вы думали, что он в самом деле пьян?

Индия резко дернула вниз последнюю штору и бегом кинулась в спальню; Скарлетт бросилась за ней, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле. Высокая фигура Ретта закрывала весь дверной проем, но Скарлетт поверх его плеча увидела Эшли — смертельно бледный, он неподвижно лежал на постели. Мелани, на редкость быстро оправившаяся от обморока, разрезала вышивальными ножницами его намокшую от крови рубашку. Арчи держал лампу над самой кроватью, а свободной рукой — той, на которой были искорежены пальцы, — щупал Эшли пульс.

— Он умер? — одновременно воскликнули Индия и Скарлетт.

— Нет, просто без сознания от потери крови. Он ранен в плечо, — сказал Ретт.

— Зачем вы привезли его сюда, дурак вы этакий! — воскликнула Индия. — Пустите меня к нему! Дайте же пройти! Зачем вы привезли его сюда — чтоб его арестовали?

— Он слишком ослаб и не мог ехать. И мне больше некуда было везти его, мисс Уилкс! К тому же… вы хотели бы, чтоб он уехал из родных краев, как Тони Фонтейн? Вы что, хотите, чтобы добрая дюжина ваших соседей перебралась в Техас и жила там под вымышленными именами до конца своих дней? А так еще есть шанс вытянуть их всех из беды, если Красотка…

— Пропустите меня!

— Нет, мисс Уилкс, для вас имеется другое занятие. Вам надо идти за доктором… Не за доктором Мидом. Он замешан в этом деле и, скорей всего, дает сейчас объяснения янки. Найдите какого-нибудь другого врача. Вы не боитесь идти одна ночью?

— Нет, — сказала Индия, и светлые глаза ее сверкнули. — Не боюсь. — Она сдернула с крючка в холле накидку Мелани с капюшоном. — Я пойду за старым доктором Дином. — И, сделав над собой усилие, уже другим, более спокойным тоном она добавила: — Извините, что обозвала вас шпионом и дураком. Я ведь не знала. Я глубоко признательна вам за то, что вы сделали для Эшли… хотя по-прежнему презираю вас.

— Я высоко ценю искренность — и благодарен вам за нее. — Ретт поклонился, уголки его губ опустились в иронической усмешке. — А теперь идите скорее, да задними дворами, и когда будете возвращаться, не входите в дом, если увидите, что вокруг него солдаты.

Индия снова бросила встревоженный взгляд на Эшли и, запахнувшись в накидку, быстро пробежала по коридору к черному ходу и тихо выскользнула в ночь.

Скарлетт, напрягая зрение, старалась рассмотреть поверх плеча Ретта, что происходит в комнате за его спиной, и сердце ее учащенно забилось, когда она увидела, как Эшли открыл глаза. Мелани, схватив с умывальника сложенное в несколько раз полотенце, приложила его к раненому плечу, и Эшли, желая успокоить ее, ответил слабой улыбкой. Скарлетт почувствовала на себе проницательный, тяжелый взгляд Ретта и поняла, что на ее лице написаны все обуревавшие ее чувства, но ей было все равно. Эшли истекает кровью, быть может, умирает, и она, которая так любит его, повинна в том, что плечо его пробито пулей. Ей хотелось кинуться к его постели, опуститься на колени, обнять его, прижать к себе, однако ноги у нее так дрожали, что она не могла ни шагу сделать. Зажав рукой рот, она стояла и смотрела, как Мелани взяла свежее полотенце, снова приложила к его плечу и надавила, словно хотела силой заставить кровь вернуться в тело. Но полотенце мгновенно стало красным.

Разве может человек так истекать кровью и все еще жить? Но слава богу, на губах Эшли не было кровавой пены — ах, эти кровавые пузыри, предвестники смерти, Скарлетт так отчетливо помнила их после того страшного дня битвы при Персиковом ручье, когда раненые умирали на лужайке у тети Питти, испуская окровавленным ртом последний вздох.

— Возьмите себя в руки, — сказал Ретт, и голос его прозвучал жестко, чуть насмешливо. — Он не умрет. А теперь пойдите и посветите миссис Уилкс. Мне нужно послать кое-куда Арчи.

Арчи поверх лампы взглянул на Ретта.

— Вы мной не командуйте! — коротко отрезал он, перемещая языком табачную жвачку за другую щеку.

— Делай то, что он скажет, — сурово приказала Мелани, — да быстро. Все делай, что скажет капитан Батлер. Скарлетт, возьми у него лампу.

Скарлетт вошла в комнату и взяла лампу обеими руками, чтобы не уронить. Глаза Эшли снова закрылись. Его голая грудь медленно приподнялась и быстро опустилась, и между испуганно заметавшимися пальчиками Мелани потекла красная жидкость. Скарлетт смутно слышала, как Арчи проковылял через комнату к Ретту, слышала, как Ретт что-то быстро говорил, понизив голос. Все ее мысли были настолько поглощены Эшли, что до ее сознания дошли лишь обрывки того, что сказал Ретт:

— Возьми мою лошадь… она привязана у дома… скачи во весь опор.

Арчи что-то буркнул вопросительно, и Скарлетт услышала, как Ретт ответил:

— Бывшая плантация Салливана. Балахоны найдешь в дымоходе самого большого камина. Сожги их.

— Угу, — снова буркнул Арчи.

— И там еще два… человека в погребе. Постарайся уложить их на лошадь и отвезти на пустырь, что за домом Красотки, — между ее домом и железной дорогой. Будь осторожен. Если тебя увидят, то повесят, а вместе с тобой и всех нас. Положи их на том участке, а рядом брось пистолеты — нет, лучше вложи им в руки. Вот — бери мои.

Обернувшись, Скарлетт увидела, как Ретт завел руку под фалды сюртука и извлек два пистолета. Арчи взял их и сунул себе за пояс.

— Дай из каждого по выстрелу. Так оно будет выглядеть, будто они пристрелили друг друга. Понял?

Арчи кивнул, точно он и в самом деле все понял, и в его холодном взгляде промелькнуло уважение. А вот Скарлетт ничего не поняла. Последние полчаса были таким кошмаром, что ей казалось, теперь уже ничто никогда не станет ясным и понятным. Однако Ретт, видимо, прекрасно разбирался во всей этой путанице, и Скарлетт немного успокоилась.

Арчи уже повернулся было, чтобы идти, но вдруг остановился, вопрошающе глядя на Ретта своим единственным глазом.

— Он?

— Да.

Арчи опять что-то буркнул и сплюнул на пол.

— Не шуточки, — сказал он и заковылял через холл к черному ходу.

Что-то в этом тихом обмене вопросами и ответами вызвало у Скарлетт новый прилив страха и догадок, и страх этот начал расти в ее груди, наполняя ее холодом. И когда он прорвался наружу…