Наследники империи (ЛП) - Вебер Дэвид - Страница 73

Не обошел он своим вниманием и артиллерию. Матерь-церковь позволяла местным войскам использовать лишь легкие пушки, а артиллеристы Гвардейцев бросили вдвое более тяжелые, при том, что их короткие стволы не давали заметного увеличения дальнобойности. Но канониры Господина Шона использовали тканевые мешки с порохом — вместо неуклюжей загрузки лопатой рассыпающегося пороха. А для ведения огня на близком расстоянии были введены “одноразовые заряды” — тонкостенные, заполненные порохом деревянные трубы, снаряженные дробью или картечью. Подготовленный артиллерийский расчет мог производить из них до трех выстрелов в минуту.

И когда все эти изменения были собраны воедино, Армия Ангелов могла вести огнь такой плотности, что не всякий командующий мог бы такое представить. Вместо того, чтобы делать один выстрел каждые пять минут, его артиллеристы могли стрелять три раза в две минуты — и даже быстрее, используя “одноразовые заряды” на короткой дистанции. Вместо тридцати выстрелов в час, его мушкетеры — нет, его стрелки — могли производить три или даже четыре выстрела в минуту и поражать цели которые даже увидеть было сложно! Тиболд по-прежнему не был до конца уверен в том, что огнестрельное оружие само по себе сможет разбить фалангу, но с подобным оружием ему было наплевать, кто будет ему противостоять.

Но, возможно, лучшим из всего, это были карты. Прекрасные карты, на которых было нанесено все до мельчайших подробностей. Это была какая-то попытка ангелов сделать их похожими на то, что он всегда использовал, и у него не хватало духа сказать им, что им это не удалось, когда они, казалось, были так довольны проделанной работой, но ни один смертный картограф мог бы составить что-либо подобное. Некоторые из его военных не подозревали, насколько ценны они были, но он до хрипоты в голосе объяснял им это, пока они не вникли в них. Чтобы точно знать особенности местности, где проложить наилучший маршрут для марша, и где именно может скрываться противник — а где лучше всего могут быть развернуты собственные войска — воистину, ангельский подарок.

Однако самое лучшее было в том, что ангелы всегда знали, что происходит в других регионах. Большая карта в командирской палатке показывала точное месторасположение вражеской армии, и ангелы регулярно её обновляли. Такая роскошь вызывала привыкание. Он был рад, что Господин Шон продолжал подчеркивать, важность разведки, но, информация, где находится и насколько сильна каждая крупная группировка сил противника, делала вещи намного проще … особенно когда враг не знал подобных вещей о вас.

По-прежнему, он напомнил себе, шансы были не равными. Ни кто из Малагорцев не остался верен церкви, но в распоряжении ‘еретиков’ было слишком мало оружия, а гарнизонные крепости в Тирганском ущелье оттягивали на себя более половины их сил, в то время как Храм имел более двухсот тысяч Гвардейцев в Северо-Восточном Хиларе, даже не считая любой из местных армий.

Но Тиболд более не сомневался, в том, что Бог был на их стороне, и, хотя он и повидал не мало войн за свою жизнь, и не ожидал Его прямого вмешательства, Господин Шон и Господин Тамман были, конечно, следующими, после Него, лучшим подспорьем.

Шон закрыл подзорную трубу и перекатился на спину, уставившись в небо. Господи Боже, как он устал! Он не ожидал, что это будет легко — в действительности, он боялся, что Пардалианцы не устоят перед его нововведениями, и рвение, с которым они согласились, вместо противодействия ему, было для него огромным облегчением — но даже при таком раскладе, он совершенно недооценил, всю тяжесть работы, и он предполагал получить большую отдачу от автоматических мастерских Израиля. Конечно, в тайных полетах Сэнди на катере с мушкетами и их возврат с нарезными стволами была огромная помощь, но это был первый непосредственный контакт Шона с реальностью военной логистики, и он был в ужасе от ненасытного аппетита даже небольшой, примитивно-вооруженной армии. Брашан и его роботизированные линии были в состоянии модифицировать существующее оружие в короткий срок, но производство в большом количестве даже столь примитивного оружия, быстро опустошало ресурсы Израиля.

Не то, что бы Шон на что-то жаловался. Его войска были несравненно лучше вооружены (та их часть, которая вообще была вооружена!), Чем все то, с чем они, вероятно, столкнуться, и если он и был разочарован в производительности Израиля, то он был поражен тем, как быстро Малагорские гильдии начали производить новые виды оружия от прототипов, предоставленных ‘ангелами’.

Он был совершенно не готов к ордам квалифицированных ремесленников, которые как-бы появились из-под земли, так как он просто забыл, что промышленная революция на Земле тоже начиналась с водяных колес. На Пардале — и особенно в Малагоре — разработали свою собственную версию сборочной линии, несмотря на существующее ограничение в использовании силы ветра, воды или мышечной энергии, и это требовало большого мастерства. Большинство из них поддержали ‘ангелов’ — в не меньшей степени, как подозревал Шон, от разочарования в Церковных ограничениях на технологии, чем от любых, сотворенных ‘ангелами’ чудес, но даже с их неустанным энтузиазмом, часов в сутках было недостаточно.

Даже долгий Пардалианский год, из-за большого орбитального радиуса, не менял ситуацию. На планете, где весна длилась в течение пяти стандартных месяцев, а лето десяти, привязка к сезонам года, как это было в доиндустриальных военных кампаниях на Земле, была бесполезна. Шон был искренне благодарен Храму, за то, что тот счел целесообразным отложить операции на два месяца для проведения агитационной работы в своих войсках, но подобная вынужденная задержка для Храма здесь не имела ничего общего с оглядкой на погоду на Земле. Он столкнулся с не терпящей промедления, решительной кампанией, а сам размер Пардалианской армий потряс его. Более ста тысяч человек находилось выше долины Келдак, и завтра — от силы послезавтра — собиралось умереть множество людей.

Слишком много людей, на чьей бы стороне они не были, но, проклятие, что я могу с этим поделать.

Он хлопнул Тиболда по плечу, и, несмотря ни на что, у него потеплело на сердце от уверенной улыбки старика, когда они направились к их браналкам.

Стомалд привстал, когда Ангел Гарри вошла в командную палатку, чтобы обновить “оперативную карту.” Она улыбнулась, хотя он и знал, что она корила его за проявление уважения к ней, но он ничего не мог с этим поделать. И, напомнил он себе, ему, удалось, наконец, перестать обращаться к ней и Ангелу Сэнди как к ‘ангелам’, даже если он не понимал, почему они на этом так настаивали. Однако, вообще, было множество вещей, которые он не понимал. Он ожидал, что ангелы рассердятся, когда настроение армии начало изменяться, но они на самом деле обрадовались, видя как войска становятся защитниками Малагора, а не религиозными еретиками.

Он наблюдал за ее работой. Она была на голову выше него, и даже еще более красивой(и молодой), чем он помнил, теперь у неё было живое и радостное лицо, и он упрекнул себя — опять же — за мысли о её теле, скрытом одеждой. Она могла не использовать его людей в силу своей власти, которой обладала по праву, но она была ангелом.

Она подняла голову, чтобы проверить своим единственным глазом проделанную работу, и он закусил губу в знакомом самобичевании. Все остальные ужасные раны зажили на ней с ангельской скоростью, но эта черная глазная повязка сжимала его сердце каждый раз, когда он её видел. Все же, несмотря на все, что причинил ей Крагсенд, у Ангела Гарри не было никакой ненависти. Стомалд не мог даже предположить, что в ней могла остаться ненависть, не после той теплоты, с которой она всегда говорила с ним, с человеком, который почти сжег ее заживо.

Она отвернулась от карты, и заулыбалась сильнее, видя как он покраснел под ее взглядом. Но более его это не смущало. Напротив, он позволил себе улыбнуться в ответ.