Наследники империи (ЛП) - Вебер Дэвид - Страница 105

“Предупреди Гарри и Стомалда!” — он выпалил и повернулся в седле. “Фолмак!”

“Лорд Шон?” — Фолмак выглядел озадаченно. Он не понимал Английского, но он обратил внимание на их тон во время общения, и его боевые инстинкты мгновенно ожили с дрожью.

“Это западня — когда мы выдвинемся на площадь впереди по курсу они собираются устроить нам засаду.” Капитан побледнел, но Шон быстро продолжил: “Мы не можем вернуться. Единственный шанс для нас продолжить движение вперед и надеяться, что они не догадаются о том, что мы знаем, что нас ожидает. Задержись и оповести людей. Соединения противника всё ещё находятся на расстоянии нескольких кварталов, скрываясь, и, скорее всего, они дождутся пока большая часть колонны не выйдет на площадь. Поэтому вот, что мы сделаем…”

“Западня?” — Тиболд Рариксон уставился в ужасе на Гарри. Она не могла это сказать серьезно! Но её напряженное лицо и страх в единственном глазу говорили о противоположном. Мгновение он пристально смотрел на неё, затем быстро побежал, громко созывая своих офицеров.

Первосвященник Вроксан триумфально улыбался когда еретики начали выходить на Место Мучеников. Он только сейчас заметил передовые соединения Гвардейцев, которые занимали свои позиции, а другие подразделения, невидимые ему, заблокировали Северный Путь далеко позади демоно-поклонников. Так “Лорд Шон” был боевым командиром не имея себе равных, не так ли? Вроксан разразился лающим смехом от воспоминания о предупреждении слабака Ортака.

Если еретики верят в то, что “Лорд Шон” и “Лорд Тамман” непобедимы, то сейчас как раз самое время в этом разувериться! Мы еще посмотрим как их боевой дух будет держаться, когда мы притащим их “ангелов”-предводителей в цепях на допрос Инквизиции!

Его улыбка еще больше ужесточилась пока еретики продолжали выходить на площадь. Через несколько минут, собственноручно выбранные Лорд Маршалом Сураком командиры отправят своих подчиненных вперед и…

Улыбка на его лице поблекла. Неверные перестали двигаться вперед! Они… Что они делали?

“Образовать квадрат! Образовать квадрат!”

Унтер-Капитан Харка повернулся в недоумении услышав усиленный голос Шона выкрикивающего команды и пронзительные командные свистки. Два соединения из ведущего батальона Фолмака, заранее предупрежденные тихими приказами своих командиров, мгновенно повернулись лицом к соответствующим, левому и правому флангам и мгновенно начали движение по ходу на удаление друг от друга. Остаток полка выдвинулся на пятьдесят метров вперед по ходу колонны, затем распределился в открывающемся пространстве между фланговыми соединениями, приняв построение из двух шеренг. Идеального квадрата не получилось, это было больше похоже на трехсторонний пустотелый прямоугольник, у которого короткие стороны закрепились на северной стороне Места Мучеников. Размер построения увеличивался из-за ускоренного притока людей из хвоста колонны, выходящего из Северного Пути, которые занимали свои позиции.

“Лорд Шон!” — вскричал Гвардеец. “Что вы себе надумали?!”

Вопрос замер у него на устах, потому что в следующее мгновение он уже смотрел в дуло пистолета Шона с расстояния пятнадцати сантиметров.

“Примерно через десять минут,” — Шон произнес мертвым голосом, “Гвардия Храма пойдет в атаку на нас. Не пытаетесь ли вы мне сказать, что вам об этом ничего не известно?”

“Атаку…?” — Харка уставился на Шона в неверии. “Вы сошли с ума!” — он прошептал. “Первосвященник Вроксан лично поклялся в вашей неприкосновенности как посланников!”

“Неужели?” — дуло пистолета Шона двигалось как указка. “Это что, его представители для переговоров?” — он проскрежетал.

Харка резко развернулся в указанном направлении. Его лицо приняло цвет кости при виде передовых отрядов Гвардейских пикинеров, вдруг появившихся на виду и занимающих все открытое пространство на восточной, западной и южной сторонах Места Мучеников. Там были тысячи воинов, и пока он наблюдал за ними, они выступили вперед и приняли боевое построение.

“Лорд Шон, я…” — он начал, затем сглотнул. “О Боже! Заложники! Епископ Корада! Дядя Керист!”

“Вы хотите сказать, что не были в курсе?” Несмотря на свою ярость, Шон почувствовал соблазн поверить, что удивление Харка, а также его страх за судьбу дяди, были искренние.

“Это безумие!” — Харка хлестко сказал Шону. “Безумие! Даже если они сейчас преуспеют, это никак не повлияет на остальную часть вашей армии!”

“Может Первосвященник Вроксан с вами не согласен,” — мрачно сказал Шон.

“Это не может Его Святейшество! Он поклялся собственной душой защищать вас, как своих!”

“Ну значит, кто-то не слушал его.” Голос Шона был резок. Он кивнул одному из помощников Фолмака. Малагорец подъехал к Харка, и капитан Гвардейцев даже не повернул головы когда у него забрали пистолеты и офицерский меч. “На данный момент, капитан Харка, я буду считать, что вы не знали о том, что произойдет,” — произнес Шон ровным голосом. “Не заставляйте меня изменить своё мнение.”

Харка посмотрел на него болезненно, и Шон повернул своего браналка, чтобы двинуться к центру своего неглубокого прямоугольника. Его слишком превосходили силы противника, чтобы держать резерв; за исключением небольших отрядов, которые охраняли подходы с малых улиц к Месту Мучеников, все три полка Первой Бригады находились в боевом построении на линии огня. Это приостановило Гвардейцев. Даже со своей позиции он заметил их удивление скоростью перестроения Малагорцев в боевое формирование, он обвел взглядом своих людей.

“Ладно, ребята! Мы вляпались и единственный выход — это пробиваться через тех ублюдков перед вами! Вы со мной?”

“Да!” — пришел жесткий, утробный и злой ответ, и он яростно улыбнулся.

“Закрепить штыки!” — послышался звук щелчков когда железные штыки засверкали в утреннем свете. “Не открывать огонь без моего приказа!” — он крикнул, вынув меч. “Трубачи, давай им мелодию!”

Вроксан яростно ругался пока еретики перестраивались из растянутой и уязвимой колонны в компактное квадратное построение со сверкающими штыками, как казалось, в течение одного удара сердца. Он достаточно наблюдал учений Гвардейцев, чтобы распознать смертельно-опасную скорость, с которой демоно-поклонники отреагировали, и он прорычал еще одно проклятие своим командирам за их колебания. Почему они не идут в атаку? Почему они не приближались к еретикам, чтобы их уничтожить, пока те не закончили построение?

И затем, четко в установившейся тишине, он услышал как их проклятые волынки затянули песню, которая была запрещена еще со времен Раскольнический Войн. Он продолжил ругаться еще более яростно, когда до его слуха донеслась дерзкая мелодия “Свободного Малагора”.

“Они выдвигаются!” — прокричал Шон когда опустились пики Гвардейцев. “Ждать приказа!”

“Да свершится Божья воля!”

Глубокий, низкий грохот клича Гвардии ответил на брошенный вызов и фаланга рванулась вперед единой колонной шириной в восемьдесят человек из ста шеренг. Такое построение было даже не молотом; оно было всесокрушающим тараном, который было невозможно остановить. Оно двигалось к сердцу квадратного построения Шона, ощетинившееся лесом ожесточенных пик и приводимое в движение энергией восьми тысяч двигающихся тел. Что-то глубоко внутри него, примитивное и испуганное, невнятно забормотало о том, что это невозможно остановить, что это обязательно прорвется, разрушит построение, которое несло в себе шанс на выживание. Он почувствовал тяжелые удары сердца, а также влагу фонтанов на своем лице, когда его взгляд метнулся туда, где рядом с ним напряженно сидела Сэнди на своем браналке. Его скрутил ужасный спазм страха за женщину, которую он любил, но он его пересилил. Он не мог себе такого позволить и взгляд его отвердел вернувшись на пребывающих врагов.