Пираты острова Крит (СИ) - Распопов Вячеслав Валерьевич - Страница 2

Это известие вызвало у Али целую гамму чувств! Первое, безусловно, было радостным! Наконец-то этому выскочке Убайдаллаху, объявившему себя после изгнания последнего из Аглабидов халифом Фатамидского халифата, достался хороший щелчок по задранному носу. А то видали - мало ему Магриба, направил своего сына Аль-Каима отнять у Аббасидов Египет, и еще хватило наглости заявить, что Фатимиды будут в ближайшее время сильнейшей морской державой. А это уже прямая угроза Криту. Второе чувство, что его посетило - была зависть! Ведь так не должно быть, чтоб еще год назад, никому не известный купец, становится центром внимания, и любой его шаг ведет к эпическим победам и сказочным обогащениям. Ну и конечно, чувство опасения тоже присутствовало. Эмир сразу приказал вычистить от мусора крепостные рвы, которые вкупе с пятнадцатиметровыми стенами, были поистине неприступны. Недаром Хандак на арабском означает "ров". Этими полумерами Али не ограничился, и приказал подчистую снести все строения между побережья и городскими стенами, и сжечь или утопить в море весь строительный мусор, которым захватчики могли заполнить рвы. Стены и башни обзавелись дополнительными баллистами и катапультами. Чтоб не потерять лицо и не прослыть паникером и трусом, все эти приготовления были объявлены мерами предосторожности, против экспансии Фатамидов. Результатами своей работы эмир остался доволен, и ложные страхи понемногу развеялись. Но временами, как сегодня, подступала безотчетная тревога, сжимавшая грудь, рационального объяснения которой не было, и тогда Али обращался к цифрам. Только напрасно сейчас он это сделал, потому, как сразу вспомнил, что уже вступил в силу - ШЕСТОЙ день Джумада аль-ахира - ШЕСТОГО месяца! Готовые вырвется проклятия оборвал шум у двери его опочивальни. Когда двери распахнулись, Али уже стоял напротив входа - не одетый, но обе руки были вооружены саблями из доброго дамаска, на лице ничего общего с испугом, скорее злость и азарт. Только на этот раз тревога была ложной. Перед ним сразу склонил колено начальник его охраны - Рашид.

- Вали (покровитель)! Прости недостойного, но ты сам приказал немедленно докладывать о всех непонятных и странных событиях, произошедших вблизи крепости. - при этих словах главный телохранитель опустил взгляд, и продолжил, - К цепи, перегораживающей бухту, подошли две галеры, встали вдоль ее, и почти сразу затонули, перекрыв выход из бухты.

- А где были охрана, дозорные, смотрители...?

- Все на местах, и все мертвы.

- Немедленно поднимай гарнизон, все мосты через рвы обильно полить маслом. Подъемные механизмы ворот вывести из строя...

Ну вот, наконец-то неизбежное свершилось! То, что в ближайшее время объявится проклятый колдун, Али не сомневался, и даже не боялся, а скорей жаждал этого. Наконец-то появилась возможность встретиться со своим страхом лицом к лицу. Эмир не спеша облачился в доспех, в сопровождении сотни охраны объехал районы города, куда могли долететь зажигательные снаряды вражеских катапульт. Отдал последние распоряжения пожарным командам и поднялся на стену. Как раз вовремя. Четыре необычных, грациозных судна, от которых просто разило опасностью, в сопровождении десятка галер, встали на якоря в трех десятках метров от берега. От самого большего корабля отделилась необычная шлюпка - больше похожая на черное бревно, и сама, без помощи весел, поплыла к берегу. На носу шлюпки стоял только один воин, в черных как ночь доспехах. Гребень его шлема украшал красный как кровь плюмаж, в руке колдун - а это был, безусловно, он - держал копье, древко которого венчал белый флаг. Парламентер легко спрыгнул на берег, и уверенной походкой направился к тому участку стены, где находился в этот момент эмир. В десяти шагах ото рва он остановился, воткнул копье в землю, и с ухмылкой взглянул, как показалось Али, прямо ему в глаза. Несмотря на частично закрывающий лицо шлем, было сразу видно, что Александр совсем молодой парень - как минимум, на десять лет моложе эмира. А ведь поговаривали, что ему больше тысячи лет!

- Али, я пришел сказать, что твоя власть над островом подошла к концу. - пришелец говорил на чистом арабском, и его голос звучал более чем уверенно, - Собирай свои пожитки, и отправляйся на все четыре стороны. Даю слово - тебе и твоим людям в течении трех дней препятствовать не буду.

- Я слышал, что ты наглец. - со смешком ответил эмир, - Но ты просто безумец! Чтобы взять приступом Хандак, нужен настоящий лев с войском втрое больше твоего, и не один месяц осады. Ты слишком мелкая рыбешка, купец, чтобы претендовать на Крит.

- Любой ребенок знает, - смешком ответил переговорщик, - что мелкая рыбешка зубастей, чем большой таракан!

Али, как и его отец, носил роскошные длинные усы, которыми он гордился, и в отличие от черных как смоль волос на голове, они были бурого цвета. Так что намек, который взбесил главнокомандующего, понял каждый.

- Тебе в любом случае предстоит покинуть остров, законный хозяин здесь только я. - продолжил колдун уже серьезно, - Императрица Византии даровала мне эти земли...

- А Мегриб, Кордову, Фракию, Индию она тебе не даровала?! Если нет, то я тебе могу их подарить - иди, забирай! - ехидно ответил эмир, и с нарастающей злостью в голосе добавил, - С каких это пор византийская сучка может распоряжаться землями, принадлежащими другим?!

- А с каких пор вор и грабитель, тайком забравшийся в дом, становятся владельцем этого дома?! Кого ты хочешь обмануть, Али?! Твой безродный предок, Умар Абу-Хафс, как бунтовщик под страхом распятия бежал из Кордовы, его пригрела Александрия, где он через три года снова устроил бунт, но опять получив пинка и спасая свою шкуру, тайком высадился на Крите. Дважды испачкав от страха штаны, он начал строить на чужой земле неприступную крепость, а затем три его потомка продолжали его дело. Сорок пять лет твой род сидел тихо как мышь под веником, и лишь убедившись, что никому до них нет дела, осмелели и вновь занялись разбоем. Эти земли всегда принадлежали Византии, и твои предки, воздвигая неприступную твердыню, всегда помнили об этом.

Такого оскорбления Али стерпеть не смог - точнее, яркая вспышка ярости затмила его разум, и побудила к действиям. Мгновение - и его верный лук, со взведенной стрелой, в руках. Еще мгновение - и стрела отправлена точно в цель. Но случилось непредвиденное! Не долетев пару пядей до глаза колдуна, она оказалось в его руке. В то же самое мгновение с четырех ведущих кораблей захватчиков стартовали восемь стрел переростков, видимо из стрелометов, но полетели не в сторону крепости, а вдоль побережья, оставляя за собой дымные хвосты. Их целью был ничем непримечательный холм. Али зачарованно смотрел, как с громкими хлопками, озаряя все вокруг яркими вспышками, стрелы подожгли траву и кустарник, а затем, извергая клубы черного дыма, загорелась сама земля, и даже камни. Не надо было обладать, особым глазомером, чтоб понять, что эти адские стрелы легко достигнут не только окраины, но и центр города. И тогда все поглотит огонь.

- Там не на что больше смотреть. - раздался как из тумана голос колдуна. - Что не сгорит - то обуглится. А вот ты уже проиграл. Ненависть сжигает ум и застилает взгляд. Отныне ты не сможешь принять ни одного верного решения, а твой взгляд будет показывать только ложную цель. Вот ты думаешь, что выпустил стрелу - на самом деле ты выпустил удачу.

С этими словами пришелец аккуратно снял оперение со стрелы эмира, отбросил ее в сторону, а сами перья, лежавшие в его ладошке, накрыл другой, поднес к губам и что-то прошептал. Поднял руки сложенные лодочкой вверх и разомкнул их. Над крепостными стенами раздался громкий вздох! Из рук колдуна вспорхнула птица и унеслась в небо. Али тут же вспомнил свой сон - именно эту птицу, улетающую в небеса, он видел. Впущенные вслед удаляющемуся колдуну стрелы эмира не достигли цели.

Часть первая

Утро не было добрым! Все, что я смог сделать с первой попытки - это ненадолго разомкнуть один глаз. Было уже совсем светло, а отсутствие лучей света из окон однозначно говорило, что солнце как минимум уже в зените, и время перевалило уже за полдень. Первое, что потребовал организм - это пить! На прикроватной тумбочке, обычно стоял кубок с ягодным напитком. Потянувшись за ним, моя рука натолкнулась на препятствие в виде чьей-то головы с длинными волосами. Снова приоткрыв глаз, я заметил, что волосы темного цвета.