Айдол-ян - 2 (СИ) - Кощиенко Андрей Геннадьевич - Страница 132

— Можешь делать с «Короной» что угодно. — предлагает мне ЮСон видимо решив, что я колеблюсь. — Если нужно, чтобы они тебе делали каждый вечер массаж пяток, скажи мне и они будут это делать.

Ну, массаж пяток мне не нужен, — мысленно поморщившись думаю я. — А вот …

— А деньги? — спрашиваю я. — Что с деньгами?

ЮСон довольно улыбается в ответ, видимо решив, что мы договорились.

— С деньгами — пока без изменений. — говорит он и многозначительно повторяет. — Пока.

— В данный момент я не обладаю той полнотой власти, которая позволяла бы мне единолично менять условия контакта. Тем более, что видимых оснований для этого нет. Если денежный поток увеличится, вот тогда можно будет говорить с основными держателями акций об изменении тебе процента отчислений. Я сделаю это, как только у меня будет с чем идти к акционерам.

Понятно. Обещать, не значит — жениться…

— Разве промоушен в Японии проходит недостаточно хорошо, господин директор, чтобы эти основания появились? — спрашиваю я.

— Этот промоушен был организован до того, как мне поручили его возглавить. — объясняет мне имеющийся нюанс ЮСон. — Трудно утверждать, что его успех — исключительно моя заслуга. Я говорю о будущем, которое наступит после его окончания. А за этот промоушен ты получишь деньги согласно условий твоего контракта. Цифр окончательных ещё нет, но уже сейчас видится, что сумма выйдет весьма приличная.

— И сколько? — интересуюсь я.

— Что-то около шестьсот миллионов вон за эти две недели. — отвечает ЮСон и уточняет. — На группу. Но это не окончательная сумма. В ней не учтены ещё все поступления от рекламных контрактов и дополнительных выступлений на шоу и продажи мерча. Я думаю, возможно, может будет где-то под восемьсот миллионов вон в общем итоге…

Восемьсот тысяч долларов, разделить на семь человек… Примерно сто пятнадцать тысяч на человека. Минус налог — двадцать шесть процентов. Двадцать шесть процентов, это получается примерно тридцать тысяч. Сто пятнадцать, минус тридцать тысяч, это выходит восемьдесят тысяч рублей… Вернее, долларов. Много это или мало? Если разделись их на двенадцать месяцев, то получится семь тысяч долларов в месяц. Это «чистыми», освобождёнными от налогов деньгами… Заработанными за две недели. Плюс к этому, ещё будут авторские. Примерно та же сумма, если смотреть за год. Итого, получается примерно пятнадцать тысяч в месяц… Нормально, уже можно жить…

— За эти две недели группа может заработать примерно столько же. — делает благоприятный прогноз ЮСон.

Что автоматом означает плюс ещё семь тысяч баксов на месяц, или, примерно, общим счётом — двадцать «штук» в месяц… А если мне ещё «приподнимут процент» отчислений, так вообще будет замечательно…

Задумчиво смотрю на ЮСона.

Похоже, «жучара» он ещё тот, — думаю я о нём. — Но, по крайней мере, человек ясно даёт понять, что собирается заработать много денег и в короткое время. Что вполне согласуется с моими планами. У меня полно идей и ждать, пока мне разрешат их осуществить, уже надоело. А то, что он с бабами что-то мутит… Это вопрос тонкий. Кто его знает, как оно там на самом деле? То, что «прекрасная половина человечества» без всякого зазрения совести ловко пользуется половым инстинктом для получения преференций в свою пользу, это я по себе знаю. Ты вот прямо сейчас возьми и сделай то, что ей нужно, потому, что она девочка. И будет тебе за это от неё некая «благосклонность» в будущем, которое, как уже давно известно — неопределённо и туманно. Но сделать нужно прямо здесь и сейчас! Потом, эти вечные скидки им от переподов в институте, под неподдающимся никакому логическому обоснованию лозунгом — «ну им же ещё рожать!». И, пардон муа, что с того? Раз это важнее всего, что аж можно закрывать глаза на слабое знание предмета, пусть идут и рожают! Нафига им ерундой какой-то неважной в институте заниматься?

… Или вон, этот скандал с Вайнштейном? Загалдели старые кошёлки, вспомнили, что их тридцать лет назад изнасиловали. «Дошло», как говорится. Но, пока «доходило», исправно получали и роли, и гонорары и вели «звёздный образ жизни» на Беверли-Хиллс. Когда же совсем уже сморщились и при ходьбе «постукивать» начали, вспомнили, бяда, оказывается, лютая, с ним тогда приключилась! Бяда! И вот теперь прямо жаждут поделиться со всем миром своими воспоминаниями о ней. С самыми подробными подробностями, вы только заплатите, а то с Беверли-Хиллс так съезжать не хочется, так привыкли уже… Итить-колотить! По-другому не скажешь, смотря на этот «цирк на конной тяге». А фразу про то, что — «Нужно уважать себя настолько, чтобы в любой момент можно было встать и уйти», эти звёзды «мировой величины», конечно же, не слышали? А если даже и слышали, то решили, что это не про них. В тот момент небось думали, что люто хитрее и умнее всех своих соперниц. Так что за этим «жучком ЮСоном», можно пока понаблюдать, посмотреть, что дальше будет. Один раз — не считается…

… Даже если он мне сейчас «в уши дует» насчёт изменения процента и всё останется как было, то пара-тройка новых композиций, это гарантированно дополнительные авторские отчисления к моему ежемесячному доходу. Мне только нужно правильно подобрать исполнителя и песню, чтобы они вместе стали популярными. Задача, интересная уже сама по себе. Решив её, можно приобрести опыт и знания, которые потом будут снова и снова превращаться в деньги…

… В принципе, это даже укладывается в моё намерение заняться продюсирование. Нагрузка, конечно, будет, адская. Айдольствовать и продюсировать, это изначально надо лошадью родится, но, думаю, больше нескольких месяцев это не продлится. СанХён выйдет, «начнёт крутить в обратку», тогда можно будет к нормальной жизни и возвратиться. Можно потерпеть, не так уж и долго… Что поделать? Жизнь, она такая, постоянно вносит свои коррективы. Если люди готовы платить только за то, чтобы посмотреть на меня, глупо от такой халявы отказываться. «Делай деньги, не отходя от кассы», как говорится…

Возвращаюсь из долгих размышлений и фокусирую взгляд на терпеливо молчащем ЮСоне.

— Хорошо, господин директор, — говорю я. — У меня есть много идей, которые ждут воплощения. Думаю, многие из них могут оказаться успешными. Но, для полноценной работы вы должны составить график моего рабочего дня так, чтобы у меня было много времени для отдыха. Невозможно заниматься творчеством, работая айдолом по двенадцать, четырнадцать часов в сутки.

— Не раньше, чем после завершения промоушена, — отвечает мне на это ЮСон имея в виду график и уточняет. — Значит, мы договорились? Ты на моей стороне и делаешь всё, что я тебе скажу?

— Не так, — говорю я, отрицательно качая головой. — Я на вашей стороне, директор. Но делаю только то, что считаю правильным. В противном случае, мы не договорились.

ЮСон хмыкает, иронично смотря на меня.

— Я имею в виду творческий процесс. — поясняю ему я. — Я делаю всё, что касается музыки. На всё остальное я не претендую. Это всё ваше. И ещё. Я хочу вовремя получать положенные мне деньги. Это всё, что я хочу.

ЮСон снова хмыкает.

— А ты крута. — с оттенком одобрения говорит он. — Я согласен на такие условия. Тогда тебе первое от меня задание — продумай репертуар для «Короны», чтобы следующий ваш приезд в Японию принёс ещё больше денег. Хорошо?

— Хорошо, — соглашаюсь я.

— Для СонЁн я хочу, чтобы ты сделала диск. — продолжает ставить мне задачи ЮСон. — На нём нужен ещё один хит к «Sayonara», чтобы диск хорошо продался. Ещё хотя бы один сингл написанный тобой, остальное можно будет заказать сторонним композиторам.

— Я поняла, господин директор, — киваю я.

— И подумай о том, кому из агентства можно доверить исполнение хита для прорыва на международный рынок. Хита, написанного тобой…

ЮСон многозначительно смотрит на меня.

— Я поняла, господин директор, — снова киваю я.

— Раз поняла, тогда пойдём, — говорит ЮСон, — И о подробностях нашего разговора говорить остальным не нужно.

— Само собой, директор, — отвечаю я.