Я – эфор - Дроздов Анатолий - Страница 3

– Один из лучших районов Москвы, – сообщил клиенту. – Но дорогой. Могу завезти, где дешевле. Ищите жилье?

– Еще не решил, – сообщил Ковалев. – Думаю, оставаться в Москве или поискать другой город?

– Собираетесь открыть бизнес?

– Что-то вроде того.

– Тогда Москва – лучший город. Все деньги здесь. Но жить тут… – таксист вздохнул.

– Вы не местный?

– Из Украины, – таксист вздохнул во второй раз. – А вы?

– Издалека. Очень.

Таксист не стал уточнять.

– А где вам нравится? – спросил клиент.

– Я мало, где был, – признался таксист. – Украина, Россия, Белоруссия… В Польшу заезжал пару раз. Но там нас не любят. В Европе, говорят, тоже. Не нужны мы им. Где хотел бы? Наверное, в Белоруссии.

– Почему?

– Тихо и спокойно. Порядок. Но денег у людей мало. Зарплаты выше, чем в Украине, но и цены – соответственно. У меня родственники в Минске живут, бывал у них. Очень понравилось. Хотел остаться, но когда посчитал… Я горный инженер, работы по специальности в Белоруссии нет. Одна шахта в Солигорске, своим трудно устроиться. Идти на завод? Платят мало. Съемное жилье дорогое. За квартиру отдашь, на еду еле останется.

– А что не в Украине?

– Там война… – таксист помолчал. – В Москве у меня родственники, помогли с работой. Здесь тоже дорого, но заработать можно. Кручусь.

– Ясно! – сказал Ковалев. – Остановите у магазина.

Вернулся он скоро, с пластиковым пакетом в руке. Бросил его на сиденье и попросил:

– На Белорусский вокзал!

Там он дал водителю еще купюру.

– Могу я вас попросить… – он скосил взгляд на карточку на приборной доске. – Михаил Николаевич?

– О чем?

– Будут спрашивать обо мне, не говорите, куда отвезли.

– Кто будет? – насторожился водитель. – Полиция?

– У меня нет проблем с правоохранительными органами, – успокоил Ковалев. – А вот кое-кто может искать. Эти… Дарагой, – передразнил он.

– Этим я и так бы не сказал, – ухмыльнулся водитель и прибрал купюру. – Чем вы им насолили?

– Ничем, – пожал плечами Ковалев. – Наоборот, дал заработать. Но им мало.

– Эти такие, – согласился водитель. – Не беспокойтесь. Облезут.

Ковалев поблагодарил и забрал вещи. Войдя в зал, прошел к кассам.

– Я заказывал купе до Минска, – сказал оператору. – Поезд 95, фамилия Ковалев.

– Есть такой заказ, – подтвердила та, спустя несколько секунд. – Ваш паспорт?

Ковалев подал красную книжечку.

– А остальные?

– Я еду один.

Оператор хмыкнула, но книжечку взяла. Огласила цену. Ковалев подал ей купюры. Получив сдачу, поднялся в зал ожидания, купил в киоске стопку газет и оставшееся до отправления время внимательно их читал. Затем оставил газеты на металлическом сиденье и отправился на перрон. Проводник, женщина средних лет, удивилась поданным ей билетам, но виду не показала – и не такое видела. Пассажир выкупил целое купе – его дело. Ковалев поднялся в вагон, нашел купе и сложил поклажу на нижней полке. Сел к столику. Вскоре объявили отправление, и перрон медленно поплыл назад. Пришла проводник. Ковалев отдал ей билеты и отказался от чая. Закрыв за женщиной дверь, взял рюкзак, отстегнул клапан и достал шар величиною с футбольный мяч. Шар был серебристого цвета и отливал металлом. На самом деле сделали его из композита. Оказавшись на полке, шар выбросил из «макушки» тонкий щуп, наверху которого показался и крутнулся «глаз» величиною с горошину.

«Наконец-то! – прозвучал в голове Ковалева голос. – Купил?»

Ковалев достал из пакета бутыль кока-колы.

– Говорят, гадость, – сообщил шару. – Но сахара много.

«Это хорошо».

Из боков шара выдвинулись тонкие, хрупкие на вид манипуляторы. Ими он ловко свернул пробку с бутылки. Затем выбросил хоботок и запустил его внутрь. Уровень жидкости в сосуде стал стремительно понижаться, пока не показалось дно.

«Вкусно! – сообщил шар Ковалеву. – Сахара много. Еще есть?»

– А не лопнешь? – поинтересовался Ковалев. – Это усвой.

«Не жадись! – послышалось в голове. – Давай!»

Ковалев достал шоколадку. Шар выхватил ее манипулятором и ловко развернул. В нижней части его выдвинулся лоток. Шар стал ломать шоколадку на кусочки и грузить в лоток. Время от времени тот втягивался внутрь, после чего шар довольно урчал, и лоток появлялся снова. Так продолжалось, пока шоколад не кончился.

«Хорошо! – сообщил шар Ковалеву. – Вкусно!»

– Сахарный наркоман! – буркнул тот.

«Углеводы нужны для мозговой деятельности, – наставительно сообщил шар. – Шоколад тоже».

– В следующий раз куплю тебе рафинаду.

«Э-э! – возмутился шар. – Он плохо усваивается.

– Ты и камни усвоишь! – возразил Ковалев, но продолжать тему не стал. Достал из сумки бумажный пакет. Вытащив из него курицу гриль, и быстро съел всю. Сложил кости обратно в пакет, отнес его в тамбур, где бросил в ящик. Заодно умылся и почистил зубы. Щетка и паста были новыми, мыло нашлось в туалете. Вернувшись, Ковалев расстелил постель, разделся и залез под одеяло. Не забыв при этом закрыть купе.

«Будешь спать? – спросил его шар. – Или сбросить, что я нашел про Белоруссию?»

– Давай! – согласился Ковалев. – Посмотрю перед сном. Что-нибудь интересное?

«Не очень, – сообщил шар. – Авторитарная демократия. Президент у власти более двадцати циклов. На последних выборах собрал подавляющее число голосов – свыше 80 процентов. Страна не богатая, ископаемых мало, развита промышленность и сельское хозяйство. Большинство продукции поставляется в другие страны. Криминогенная обстановка низкая. Причина – большое число стражей порядка. Их много для такой страны. Население трудолюбивое и доброжелательное. Агрессивность низкая. Похоже на Иденс».

– Иденс в составе Федерации два века. Эти двадцать пять циклов назад вышли из империи.

«По данным Сети, не хотели. Их империя развалилась».

– Понятно, – зевнул Ковалев. – Посмотрим позже. Буду спать.

И он уснул.

2

Поезд прибыл в Минск рано утром. Удивительно, но в этом древнем средстве передвижения хорошо спалось. Мягко покачивался вагон, стучали, убаюкивая, колеса. Даже кварги не снились. Проводник разбудила меня за час до прибытия, но я выспался. В Минске выходили не все, да и пассажиров оказалось немного, так что я без проблем справил нужду, умылся и почистил зубы. Заодно выбросил в мусорный ящик маленький темный брикет – отходы переработанной Мозгом пищи. Брикет был затянут в тонкую пленку, не пропускающую запахи. Надо будет поискать местный аналог – запас не бесконечный.

В купе я побрился купленной в магазине электробритвой. Она мягко удалила отросшие волоски. Древняя технология, но вполне приятная. Мой световой эпилятор остался на Аллоу, как и другие вещи. Портал чувствителен к весу клиента. Каждый зул, здесь его называют «грамм», на счету. Пришлось облачиться в комбинезон, который и привлек внимание аборигенов. Зато весил комбинезон менее трехсот зулов, включая обувь. И ходить в нем удобно. Местная одежда рядом не стояла, как говорят здесь. Странное выражение. Как может стоять одежда? Разве что скафандр.

Проводник предложила чаю. Спрятанный в рюкзак Мозг дал совет брать. Я заказал два стакана и пачку печенья. Расплатился полученной в Москве мелочью. Поезд был белорусский, но российские деньги здесь брали. Отсталый здесь мир. В каждой стране своя валюта. Широко применяются наличные деньги, идентификаторов нет. В ходу заменяющие их карты. Их выдают после открытия счета, для чего нужно явиться в банк. Не всегда, правда, но все равно неудобно.

К чаю прилагался сахар. Я высыпал его в один стакан. Размешав, поставил остывать. Это Мозгу. Сам съел печенье, запив горячим настоем. Не вкусно. К местной пище придется привыкать. Не страшно. Метаболизм у нас одинаковый, пища схожа. Различны способы ее получения. Бычков и свиней в Федерации не растят – невыгодно. Мясо дают генетически выведенные черви, толщиной в полтора нерга – метра по-местному. Раз в декаду червю срезают задний сегмент. Световой луч заваривает рану, кровь не течет, червь продолжает жить дальше и отращивать срезанное. Боли он не чувствует – нет соответствующих рецепторов. Только на осваиваемых планетах растят животных. Там, где природа позволяет. Например, на Лио. Вкус этого мяса несравним с тем, что дают черви…