Песнь Гнева (СИ) - Кадышева Дарья - Страница 23

— Вполовину больше того, что вы мне обещали.

— Вы с ума сошли?!

— Я казначей. И я смыслю многое в золоте. Раз вы решились пойти на это, то моя помощь обойдется вам по справедливой цене.

— Тогда я могу в любом случае рассчитывать на ваше молчание?

— Я всегда держу свое слово.

— Прекрасно.

Архип вздохнул и, достав из кармана толстый кошель, протянул его казначею.

— Здесь немного меньше того, что вы запросили, — сказал он. — Остальное получите, когда Есения сыграет свою роль в нашей игре.

Алистер удовлетворенно кивнул, принимая кошель.

— Желаю вам удачи, — сказал он и, поклонившись, направился к концу переулка.

Архип долго стоял на месте, провожая казначея взглядом, а затем развернулся и пошел в противоположную сторону, не переставая, однако, поглядывать с подозрением на балконы и окна домов переулка.

***

Над просторной залой медленно покачивалась люстра, бросая вниз свет сотни толстых белых свечей. Гобелены на стенах, изображавшие сцены охоты, княжеских коронаций, балов и знаменитых битв, покрывали почти весь периметр залы. Огромные, длинные витражные окна тянулись до самого потолка. Большой камин, изукрашенный резными фигурами различных животных, занимал противоположную от толстых дубовых дверей стену.

Зал Совета был, пожалуй, вторым по просторности и величию помещением после Тронной залы. Здесь собирались исключительно члены Высшего Совета, а в остальное время зала пустовала. Это не мешало прислуге почти каждый день проводить уборку.

Огонь в камине горел живо и ярко. За окнами начинало смеркаться. За длинным столом сидело пятеро. Во главе стола расположился Твердолик. По правую от него руку сидел Витольд фон Андро, хозяин Яримы и Долины Антанги, полноватый человек чуть старше князя с густыми усами и высокими залысинами. Везде, где только мужчина-дворянин мог носить украшения, он был обвешан золотом. Далее рядом с ним сидел Милян Тит — молодой боярин, рано лишившийся отца. В наследство Миляну досталась вся Сэрабия. Это княжество последним присоединилось к Лутарии.

По левую руку от Твердолика сидел Анисим Ипатов. Его княжество, Стронница, было обширной территорией на юге Великой Земли, с развитым хозяйством и залежами руды, серебра, и золота. Хозяин Стронницы был высоким и тучным стариком с красноватым лицом и косматыми бровями. Удивительно, но он, не просыхающий пьяница и развратник, умудрялся вот уже сорок лет держать на плаву все княжество.

Возле Анисима Ипатова сидела Злата Василиск — хозяйка Лебединых Земель. Женщина пожилого возраста, получившая бразды правления от своего покойного мужа. У нее была изящная шея, длинные седые волосы, собранные в толстый пучок, большие светло-голубые глаза. Единственный сын Златы страдал слабоумием, но это не помешало ему удачно жениться и родить наследников. Однако же вполне здоровые внуки Златы также не оправдали надежд — старший отправился путешествовать на Север, средний влюбился в эльфийку и поселился в Грэтиэне, а младший был еще слишком мал, чтобы стать боярином Лебединых Земель.

Твердолик, появившийся в Зале Совета последним, немного помедлил, прежде чем начать говорить.

— Я вызвал вас всех сюда по крайне важному вопросу, — сказал он. — Связанному с побегом Катэля Аррола.

Главы княжеств поддались вперед, показывая, что внимательно слушают князя. Пан Анисим икнул.

— Не ходя вокруг да около, я предлагаю собрать силы всех княжеств и плыть на Пирин`ан Дарос. Люди должны нанести первый удар и не дать Катэлю восстановить Орден.

— Что говорят маги? — спросил Витольд фон Андро.

— То же, что и всегда. Катэля нужно остановить. И лучше всего это сделать, заручившись поддержкой княжеств и других государств.

— Другие государства, ха, — хмыкнула Злата Василиск. — Сапфировый Оплот тесно связан только с княжествами. Остальные откажутся.

— Если мы их не попросим, — добавил Витольд фон Андро.

— Ну хорошо, а что известно еще? Кроме того, что он сбежал, — Милян Тит дернул плечом. — Нам необходимы подробности. Аррол безумен и силен, но он мало что может против мира без своих последователей.

— Практически все стражники Неблагого Двора, следившие за тюрьмой, убиты, но несколько выжили и смогли выбраться, так они все и рассказали, — проговорил Твердолик. — Один из них был подкуплен последователями Катэля. Разрозненный недавно до основания Ордена Аррола может легко восстановиться, ведь часть адептов после Битвы при Мертвых холмах была заключена в тюрьму вместе с Катэлем, часть бежала, и только одна треть погибла или была казнена.

— В Орден Аррола входили могущественные маги, — сказала Злата. — Если Катэль планирует восстановить его, беды не миновать.

— Более того, моя дорогая Злата, два дня назад из Тиссофа пришло письмо от магов Оплота. Они узнали, что стороне Катэля есть наемники.

— Чем он будет им платить? — спросила Злата.

— Теми сокровищами, что остались в Сэт`ар Дарос, — ответил Твердолик. — Там хранилось много бесценных эльфийских реликвий.

Анисим Ипатов презрительно фыркнул.

— Ничего для этого подонка не свято.

— Что еще есть у Катэля? — спросил Милян.

— Нечисть. Колдуны и ведьмы Великого Ковена. Не стоит забывать и об учениках Катэля, о некоторых его соратниках и о многочисленных големах.

— Големах? — недоуменно переспросил пан Анисим. — Это что еще за «големах»?

— Големы. Существа, сделанные из глины и оживленные с помощью высшей магии, — пояснил Твердолик. — Еще в молодости Катэль демонстрировал уникальные способности в создании големов. На одного голема требуется целый месяц, а Катэль мог соорудить и слепить его всего за несколько дней.

— Да уж, — протянул Милян.

— И как вы себе это представляете? — спросила Злата, вздернув подбородок. — Побросать все позиции на фронтах возле Раздолья и всей толпой нестись на войну с Безумцем? Это даст королю Славлену время для отдыха и последующего нападения на княжества.

— Сейчас проблемы с мятежниками нас должны волновать меньше всего, — отвечал Твердолик. — Я не говорю, что нужно отзывать войска с границ. Достаточно лишь той части, что мы сможем набрать из основных единиц армии и ополчения.

— Ополчение? — хмыкнул пан Анисим. — Люди все еще помнят эту историю с гибелью эльфьих островов. Они помнят, несмотря на то, что прошло столько лет, какими извращенными были деяния эльфьего колдуна и его приспешников. Матери не захотят посылать своих мужей и сыновей на верную смерть и взбунтуются. Бабий бунт, то бишь.

— Уклонение от призыва в армию карается сурово. Они не станут укрывать мужчин, зная, что за это их поведут на эшафот.

— Либо виселица, либо участь жертвы Катэля, — сказал Милян. — Ваша Светлость, Анисим прав. Пользоваться силами ополчения в то время, когда мы не знаем, что нас ждет на самом деле на островах… Не проще ли послать туда несколько отрядов? Чтобы они разведали обстановку.

— И ты не боишься за сохранность этих отрядов, Милян? — подал голос Витольд. — Я считаю, что идея нашего мудрого князя стоит обсуждения. Верно, мы не знаем, что нас ждет на островах. В виду тех данных, кои были получены из Тиссофа, мы должны быть во всеоружии. Я за то, чтобы задействовать тысячу человек основных войск и с тысячу добровольцев из ополчения.

— Вам не кажется эта цифра слишком большой? — спросила Злата.

— Даже маленькой. Напомню, что ополчение будет состоять только из добровольцев.

— Никто не явится на призыв добровольцем. Придется вырывать людей силой из своих деревень.

— Я вас умоляю, сударыня. Несколько сотен горячих юнцов и отважных патриотов наберется точно.

— Мы не можем рисковать таким большим количеством людей.

— Да этого количества и в один полк не собрать. Твердолик, чего же вы молчите?

Не встревавший до этого в спор князь положил руки на стол, переводя взгляд с Витольда на Злату.

— Я не задействую ополчение, — произнес он. — Пока что. Достаточно будет лишь одной дивизии, внутри которой будут сформированы пехотные отряды и конница.