Песнь Гнева (СИ) - Кадышева Дарья - Страница 21

Времени было мало, и Лета не медлила. Она взмахнула мечом, будто собираясь вновь атаковать, но затем развернулась и дала стрекача в лес. Она заблаговременно пригнулась и услышала наверху свист арбалетного болта и вопли Милована. Она не оглядывалась. На ходу всунула Пчелу в ножны. Каждое движение давалось ей с трудом, но она не думала останавливаться. Чем быстрее она неслась, тем реже слышала топот тяжелых сапог за своей спиной и разгневанную ругань командующего.

Остановилась она лишь у обрыва с небольшим водопадом. Лета замерла, едва не оступившись. Кровь бешено стучала в висках. Показавшееся солнце ослепило ее. Она встряхнула головой и увидела вдали заросшие лесами пейзажи полуострова, а внизу под водопадом широкую и глубокую реку с бурным течением, искривлявшуюся вдали и сворачивавшую на восток.

Лета услышала за спиной какое-то движение и обернулась. В нескольких метрах от нее стоял дружинник с порезанной щекой. Он был самым молодым из них. Позади него семенил еще один.

Они уставились друг на друга. Потом в руке дружинника возник кинжал. На его губах появилась неприятная ухмылка. Лета повернулась к нему передом, сделала шаг в пустоту и полетела вниз. Дружинник охнул и подбежал к краю обрыва. К этому времени подоспел и второй.

Они несколько минут глядели вниз, но ни Леты, ни ее следов они не могли заметить в бурлящем потоке реки.

— Она разбила башку о подводные камни, — сказал молодой.

Другой дружинник посмотрел на него.

— Тогда почему тело не всплыло?

Тот не ответил.

Вернувшись к Миловану, они застали его в скверном настроении. Он ходил возле хаты, нервно крутя в руках книжку. Арбалетчик осматривал тело убитого дружинника. Другой вышел из хаты, встретился взглядом с Милованом и покачал головой. Командующий сплюнул за землю и лягнул закованным в железо сапогом рядом покрытый мхом пенек.

Увидев подходящих дружинников, он сдвинул брови.

— Вы нашли ее?

Они кивнули.

— Что с ней?

Они переглянулись.

— Убита, — ответил молодой. — Мы… сбросили тело в реку.

— А вы уверены? — прошипел Милован, и его жуткий шрам на лице скривился.

— Ну так Людота подбил ее. Она потеряла много крови. Мы быстро с ней разделались.

Милован кивнул и посмотрел на дневник в своих руках.

— Не могу сказать, что мне жаль, но она была куда порасторопнее, чем вы, межеумки, даже все вместе взятые, — произнес он. — Шевелитесь! К ночи нам надо выбраться из этой халуги. Но сначала нужно закопать самого бездарного из вас… Поищите место.

***

Небо полыхало над головами двух всадников, ехавших через лес по узкой тропе. Они гнали своих лошадей рысью, жестко пришпоривая их бока каблуками высоких сапог. Не считая вспышек в небе, вокруг было тихо: ни следов других людей, ни звуков животных, только редкое поскрипывание ветвей тонких деревьев.

— Чем дальше мы идем, тем больше мне кажется, что ее здесь нет, — сказал Марк.

— Она здесь. Я чувствую, — отозвался Драгон.

Они ехали без отдыха с самого утра. Все время Драгон был напряжен: смотрел по сторонам, прислушивался, сжимал поводья до беления костяшек. Марк был более спокоен. Его начинало клонить в сон. Он устал от долгой дороги. Драгон не хотел останавливаться на привал, пока не найдет Лету. Он гнал Натиска, своего стройного черного жеребца, не чувствуя усталости и холода. Когда Марку стало уже совсем невмоготу оставаться в седле, Драгон вдруг придержал коня.

— Ты слышишь? — спросил он.

— Что?

— Звук, — Драгон повернулся. — Это похоже на стук копыт. На очень знакомый стук копыт… В той стороне леса.

Драгон развернул Натиска и помчался налево. Марк перевел своего коня в галоп и поехал следом, едва поспевая за резвым вороным жеребцом. Ехать пришлось недолго. Он увидел, как Драгон резко остановился и спешился. Подъехав ближе, Марк разглядел стройную серую кобылку.

— Хагна! — вырывалось у Марка, и он поспешил покинуть седло. — Что ты тут делаешь одна?

Он встал рядом с Драгоном, который уже поглаживал гриву лошади.

— Малышка, ты потерялась? Где твоя хозяйка? — пробормотал он.

Хагна возмущенно фыркнула.

— Только что-то очень серьезное могло заставить Лету бросить свою кобылицу, — сказал Марк, осматривая окрестности. — Ни черта не видно. Может, разведем костер?

— Слишком опасно.

— Что там? Ты видишь? Похоже на обломки.

Драгон посмотрел в ту сторону, в которую указывал Марк.

— Это развалины дома.

Они подошли ближе. В ночном мраке они разглядели обилие обугленных досок, камней и выжженную траву.

— Здесь следы сапог, — произнес Марк, наклонившись чистому пяточку земли. — Солдатских.

— Давай проверим эти руины.

— Что это за запах?

Драгон проигнорировал замечание Марка и ступил в круг обломков, пытаясь рассмотреть то, что осталось от сгоревшего здания.

— Кто-то, кто поджег дом, видать, сильно торопился, раз не довел дело до конца, — изрек он, останавливаясь у чего-то большого, напоминавшего шкаф под одежду. — Тут осталось еще много чего. Даже посуда сохранилась.

Марк отошел от Драгона на другой конец руин и внезапно потерял дар речи.

— Кернун, мать его! — воскликнул он несколько секунд спустя.

— Что? Что такое?

— Тебе лучше взглянуть на это… Так вот откуда этот мерзкий запах.

Драгон подошел к нему и увидел обгоревшее тело, придавленное толстой балкой. Он опустился на колени и оттащил балку в сторону, освобождая покойника.

— Труп, — бросил он. — Молодой девушки.

— Неужели…

— Нет. Выдохни. Не ее. На трупе сохранились обрывки одежды и мышцы на костях. Да, поджигатель очень спешил. Он оставил много улик.

— Я не могу на это смотреть… — проворчал Марк, отворачиваясь. — Просто расскажи, что там еще?

— Часть волос сохранилась, — пробормотал Драгон. — Рыжие… Ее сожгли вместе с домом уже после ее смерти. А убита она была… Колотая рана. Интересно. Насквозь пробита гортань, затронута трахея. И у нее очень маленький череп, не человеческий, но и не эльфийский… Вила?

— Нет. Банши.

— Так это все-таки правда.

— Ты не так уж и удивлен, — заметил Марк.

— Когда имеешь дело с младшим народом, можно допустить все, что угодно. Как с тем грифоном, которого мы встретили в прошлом году. Они же считались вымершими с конца четвертого столетия… Вернемся к телу. Ее ударили в горло острым предметом, мечом. Точно по связкам, чем банши и творят свою магию.

— Кто ее убил?

— Тот, кто знал ее особенности и имел хоть какой-то иммунитет к магии, ведь если банши захочет, она своим криком может разорвать на куски.

— Керник. Значит, Лета. Но зачем ей это было нужно?

— Пока не понимаю.

Драгон поднялся и еще раз оглядел обломки. Но ничего любопытного не увидел.

Когда они вышли за пределы сгоревшего дома, Марк заметил что-то, торчащее из ствола березы рядом. Он приблизился и вытащилнадломленныйарбалетный болт.

— Я знаю это оперение, — сказал он. — Лутарийцы.

— Что?

— Солдатские арбалетчики такими пользуются, — Марк покрутил в руках болт. — Только что они здесь делали?

— Надо осмотреться еще.

— Угу. Посмотри под ноги.

Драгон поглядел вниз и увидел, как что-то поблескивало в бурой траве. Он наклонился, чтобы поднять предмет, и обнаружил, что это было кольцо на короткой разорванной цепочке из тонких звеньев. Серебряное кольцо, украшенное эльфийским орнаментом.

— Твой глаз острее, чем у меня, дружище, — произнес он.

— Что это за штука?

— Кольцо Леты. Я ведь сто раз говорил ей, чтобы она носила его на пальце, а то потеряет, — дрогнувшим голосом ответил Драгон.

— Мне кажется, я понял, что тут делали лутарийцы. Они дрались с Летой.

Драгон начал терять свое напускное спокойствие.

— Они… Если они причинили ей вред…

— Смотри, там еще следы. Идем, — Марк показал рукой на свежую тропинку, ведущую в лес. — Рано паниковать, Драгон.

Тот спрятал кольцо в нагрудном кармане своей стеганки и пошел по тропе.