Песнь Гнева (СИ) - Кадышева Дарья - Страница 101

Марк натянул следующую стрелу, целясь точно в сердце колдунье. Она заметила его, но было уже поздно. Он выпустил стрелу, которая пронеслась над всей комнатой. Однако перед тем, как она вонзилась в Ангуас, адептка сощурилась и что-то прошептала. Марк отшатнулся и припал к стене.

Темно. Вокруг все темно… Кровь теплая, свежая, возбуждающая…

Ангуас упала на колени, хватаясь за стрелу в груди. Она стала спешно выкрикивать заклинания, потом распласталась на полу, шаря рукой в поисках своего кнута. Но ее тело забили предсмертные конвульсии. Прежде, чем адепка нащупала свое гибкое орудие, она дернулась и испустила последний вздох.

Марк не видел, что стало с колдуньей. Дышать было тяжело. Все тело почему-то ломило, как при сильном жаре.

— Эй, — один из эльфов дотронулся до его плеча с опаской.

Марк вскинул голову. Его глаза потемнели. Губы дернулись, обнажая белые зубы.

Эльф сглотнул и попятился, выставив вперед руки.

Марк посмотрел вниз, изучая свою ладонь, потом вновь взглянул на него. Когда он это сделал, его глаза утратили свою прекрасную синеву. Теперь на эльфа глядели желтые, с вертикальным зрачком глаза.

Спотыкаясь о постоянно прибавлявшиеся трупы, дружинники и миротворцы ожесточенно бились друг с другом на смерть. Лета крутилась и искала Милована. Однажды ее чуть не задела стрела, от которой она едва успела увернуться. Она с досадой отметила, что представление об эльфах как о мастерских лучниках можно было с сего момента смело подвергать сомнению. Она услышала оклик Рилеля, извинившегося за промах, но времени отвечать не было.

На нее налетело сразу трое. Она совершила финт, уходя от атаки, рубанула одного по позвонкам. С другими все было не так просто. Она долго возилась с ними, отражая их быстрые удары. Анругвин звенел и требовал больше крови. Лета предприняла попытку зайти к дружинникам за спины, но оказалась под риском быть зарезанной в бок. Она отлетела в сторону и продолжила извиваться между ними, взмахивая клинком. В какой-то момент одному из дружинников удалось найти брешь в ее защите, и он уколол ее в живот концом меча. Кольчужная лорика приняла на себя удар, но он был такой болезненный, что Лета разозлилась и стала наступать, позабыв о защите. Она сделала выпад и проткнула дружинника под мышку. Он завизжал как женщина. Второй кинулся отомстить за друга, но был вмиг убит ударом клинка о голову. Череп раскололся, словно арбуз.

Лета повернулась к своим обидчикам спиной, качнув мечом, с острия которого слетели капельки крови. Она продолжила искать Милована, только вот в этом страшном сумбуре и союзников было трудно разглядеть.

Библиотеку эльфы построили большую, было, где развернуться. Эльфы насаживали дружинников на кривые наконечники гвизарм, миротворцы наносили опасные режущие раны. Противник был в большинстве и отвечал на атаки. Немало миротворцев и эльфов уже лежали мертвыми среди прочих.

Марк, выбывший из сражения, отполз на четвереньках в коридор, чтобы никто не видел того, что происходило с ним. Его тело умирало. И перерождалось. Суставы выскакивали из соединений, кожа растягивалась и покрывалась чем-то вроде…

«Шерсть?!»

Марк завыл, царапая каменные стены скрюченными пальцами, которые на глазах обрастали острыми когтями. Боль была невыносимой. В какой-то миг она заставила его упасть на спину, и дальше он перестал соображать.

Скуля и катаясь по полу, Марк скоро замер и поднял голову. Его лицо вытянулось, превратилось в оскалившуюся волчью морду.

Иян, получивший мощный пинок по колену, заскользил по разбросанным книгам. Он пытался не упасть и защищался одновременно от четверых. Несколько миротворцев бросились на помощь, но были оттеснены от своего командира. Зарубив одного, Иян почувствовал, что колено подводит его, что ушиб был слишком серьезный. Он попятился назад, спасаясь от наступавших дружинников. Скоро уперся в стену и высоко поднял саблю, готовясь защищаться.

Помощь пришла с воздуха, и двое из нападавших пали от эльфийских стрел. Иян воочию убедился в прославленном мастерстве остроухих лучников. Третьего он добил сам, увернувшись от его атаки и вонзив ему саблю в живот, но это потребовало слишком много усилий. Иян упал, но, к счастью, был замечен миротворцем, который подскочил к нему и потащил под лестницу террасы, в относительно безопасное место.

Битва кипела. Лета, уже уставшая, сходилась в коротких поединках с дружинниками. Милована по-прежнему нигде не было видно. Когда ей показалось, что поблизости мелькнул его массивный двуручник, она замешкала и пропустила тупой удар в спину. Она упала на пол, не выпуская меча из рук. Ее перевернули на спину. Дружинник усмехнулся и наступил ногой ей на грудь. Блеснул его занесенный над девушкой меч. Лета вскрикнула и попыталась поднять Анругвин, но в ее положении это оказалось невозможно сделать.

Послышалось яростное звериное рычание. Неожиданно дружинника сбило существо с шерстью бурого цвета. Лета села на полу, изумленно глядя на то, как огромный волк отрывает куски плоти от того, что некогда было человеком.

Зверь оторвался от пожирания и повернул свою залитую кровью морду к девушке. В желтых глазах чудовища мелькнуло что-то знакомое.

«Волколак. Новорожденный. Неужели кто-то из миротворцев?» — быстро пролетела мысль.

Раздались крики заметивших волка. Лета поднялась на ноги и отошла от зверя, с упоением раздиравшего свою добычу. И встретилась нос к носу с Милованом.

Командующий дружиной широко распахнул глаза.

— Ты… — прорычал он. — Что ты здесь делаешь?

— А я пришла за тобой, — отозвалась Лета и занесла над головой меч.

Он был целиком «за» продолжить их встречу.

Им помешала смешанная толпа дружинников и миротворцев, спасавшаяся бегством от волколака, который искал новую жертву. Лету толкнули, и она оказалась разделена с Милованом гущей паниковавших людей. Она отошла от толпы в сторону, подпрыгивая и ища командующего. Закричал дружинник, настигнутый Марком.

Некоторые побежали к выходу из библиотеки, другие попытались продолжить бой. Лета расталкивала воинов плечами, пробиваясь к Миловану. Битва плавно перешла в какое-то столпотворение. Миротворцы, хоть волколак их и не трогал, поддались ужасу наравне с дружинниками.

Лета увидела его далеко, прижавшегося к стене с дверью, расположенной так, чтобы быть незаметной на фоне углублений. Потайной ход.

Вызов в его взгляде она приняла мгновенно и кинулась к нему. Милован отворил дверь и с ухмылкой скрылся за ней. Лета бежала, перескакивая через тела и отпихивая локтями людей. Увидавший ее Иян со стоном поднялся и вылез из-под лестницы. Прихрамывая, он помчался за ней.

Благо у девушки было достаточно препятствий, так что он сумел догнать ее за дверью.

— Лета!

Здесь был узкий коридор и ступени, уходившие куда-то наверх. Куда именно, Иян даже не представлял. Он сгорбился и сжал ладонью пострадавшее колено. Боль была адская. Лета была уже на ступенях.

— Дальше я одна, — бросила она.

— Ты спятила?! — задыхаясь, выкрикнул Иян.

Лета обернулась к нему, вытирая с лица кровь.

— Это наше личное с ним дело, — проговорила она дрожавшим голосом. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь нам мешал.

— Но ты же…

— Умру, если не справлюсь, — перебила Лета. Ее лицо было все покрыто пылью и кровью, но глаза сияли солнцем. — Это… Это неважно, понимаешь? Жизнь циклична, так нам говорили… За смертью следует жизнь.

— Ты ведь понимаешь, что это просто сказки, да? Их придумали, чтобы избавить вас от страха и сомнений… Ты не веришь в них, не веришь в лесного бога.

Она спустилась на одну ступеньку.

— Не имеет значения, во что я верю. Есть долг, который нужно отплатить.

— Если ты умрешь, ты ничего этим не добьешься.

— Это лучше, чем жить с мыслью, что я даже не попыталась, — Лета улыбнулась с грустью.

Иян испустил вздох и выпрямился.

— У тебя сильный дух, — произнес он. — Немногих я встречал, у кого он был… Но… Чресла Хармы! Драгон бы этого не позволил никогда… Однако кто, если не ты, завершит это? Я верю в тебя.