Теневая месса (СИ) - Кадышева Дарья - Страница 83

Корабль сбавил ход у берега и осторожно лёг на песок в сотне метров от них, накренившись влево. Галлоны воды продолжали вытекать через дыру возле трюма.

Иветта пошатнулась. Синие языки пламени исчезли

— Марк внутри. Помоги ему, — выдохнула она и рухнула вниз.

Глава 22. Часть 2

Лета не знала, кого благодарить, удачу, позволившую им добраться до берега или чародейку, которая не дала погибнуть тем, кто находился на корабле, когда тот пошёл ко дну. Она сидела на коленях, глядя на изломанное огромное тело шхуны с дырой в днище, покрытом наростом водорослей и моллюсков. Тело продолжало болеть от столкновения с поверхностью воды, показавшейся ей твёрдой каменной плитой. Она представляла, какие следы появятся позже на рёбрах слева, куда пришёлся удар.

Ныли и мелкие царапины на руках, которые успела покусать соль. Но Лета выглядела намного живее остальных. Например, в отличие от Рихарда, ей ничего не пришлось зашивать.

Керник сыпал проклятиями, когда квартирмейстер работал над его раненой рукой. Лета недоумевала, где Арон раздобыл иглу для этого.

И ей не пришлось, конечно же, плыть через затопленный трюм, утратив всякую надежду.

Она посмотрела на Марка, только начавшего отходить от произошедшего. Она боялась, что не успеет, когда неслась со всех ног к осевшему на берег кораблю. Но Марк выбрался. Наглотавшись воды, он просто выпал из пробоины прямо ей на руки. Если бы не Иветта и её возросшая сегодня сила…

Нет. Нельзя об этом думать. Всё закончилось.

Прошло, наверное, несколько часов. Кто-то успел оправиться и обустраивал подобие лагеря. Кто-то помогал раненым. А кто-то вроде Иветты валялся на песке без чувств. Берси хлопотал над ней и Марком, как суетливая наседка над своими малышами, и искал сухие одеяла.

Развели костёр, разогнавший сумерки. Лета подобралась к нему ближе, отрешённо разглядывая местность. Остров, на который их вынесло, был пуст, не считая каких-то деревянных руин дальше по берегу. Жёлтый песок ласкался под руками. Вдалеке виднелись ряды гнувшихся к земле пальм. Днём удастся получше их разглядеть.

Море притихло, довольствуясь теми жертвами, которые они принесли ему. И ни следа разрушительного шторма. Как будто его действительно кто-то сотворил чарами неведомой мощи.

Как сказала Иветта, они выяснят, кто привёл их в когти бури. Когда выберутся отсюда.

На фоне сереющего неба возвышался скелет корабля. Его команда забиралась на борт, доставая оттуда, всё, что уцелело и могло пригодиться им.

Вряд ли «Княжна» снова выйдет в море.

Тивурий сидел перед костром в окружении Йенса и Арона, не отнимая рук от головы. У ног стоял ящик с бутылками винами. Лета не станет винить его, если он решит опустошить парочку.

Они застряли здесь.

Кожа Марка перестала иметь синюшный цвет. Закутавшись в обрывок одеяла, он грелся возле пламени и гладил спящую чародейку по голове. Подушкой ей служили седельные сумки Натиска. Марк встретился глазами с Летой и попытался улыбнуться. Он всё ещё дрожал от шока и холода, поэтому улыбка напоминала больше спазм лицевых мышц.

Они застряли здесь. Но были живы.

Несколько матросов успокаивали лошадей, что сумели выбраться из воды. Хагна была среди них. От этого на Лету наваливалось такое облегчение, что встать она так и не смогла, наблюдая за развернувшейся вокруг деятельностью.

Из корабля таскали вещи. Паруса, верёвки, мокрую одежду, оружие, припасы, которых хватит только дня на три…

Они застряли здесь.

Лета впилась пальцами в песок и сжала рукоять зарытого там Анругвина. Когда-то её уже пытались сломить дикие мрачные острова Жемчужного моря. Но она выбралась оттуда. Спасётся и с этих островов.

— Где мы? — подала голос она и посмотрела на Тивурия.

Тот и закрытыми глазами почувствовал её сочувствующий взгляд.

— Вероятно, на Осколке, — глухо отвечал капитан. — Он был ближайшим островом по нашему курсу.

— То есть, что мы делали с Иветтой…

— Отчасти вам это удалось, — Тивурий убрал ладони с измождённого лица. — Мы выбрались на сушу.

— И из-за этого началась Медная война? — вклинился насмешливый голос. — Из-за этой кучки песка и засохших кустов?

Конор на ходу снял сапоги и бросил их ближе к костру.

— Острова Маверика принадлежат илиарам, хотя здесь толком ничего нет. Разве что пираты собираются на вечеринки, — проговорил Рихард, осмотревшись.

— Сегодня, наверное, не тот сезон, — хмыкнул Конор. — Судя по такому запустению.

— Лутария тогда сама не знала, что бы сделала с этими островами, но очень хотела присвоить их себе, — пожал плечами Тивурий. — Острова Маверика почти бесплодны, хотя кое-какая живность здесь имеется. Но вглубь острова лучше не соваться. На той стороне острова может стоять чужой корабль. И не факт, что он будет принадлежать илиарам, которые помогут нам.

Он кивнул Арону, взявшему в руки бутылку вина и взглядом просившему позволения открыть её.

— Ты бывал здесь уже? — поинтересовалась Лета.

— Однажды. Поверь мне, нам не стоит здесь задерживаться. Но как мы выберемся отсюда… — Тивурий посмотрел на остов корабля, который, казалось, начинал разлагаться прямо на глазах. Разум любил подобные обманы. — Без неё. Без «Княжны».

Он уронил голову на руки, и дальнейшие попытки Йенса и Арона успокоить его и заставить выпить вина не принесли плодов.

— Немногие чародеи способны на такое, — пробормотал вдруг Рихард, поглядев на лежавшую рядом с Марком магичку.

Иветта проспит целый день. А потом и ночь. Трудно представить тот объем сил, который она потратила на попытку сохранить корабль.

— Она спасла нас, — вымолвила Лета. — С самого начала она латала Княжну, готовую развалиться на куски. Мы дотянули до берега.

— Ничто бы всё равно не помогло бы этому судну, — отрезал Рихард. — Но ты права. Мы все обязаны ей своими жизнями.

— Несчастные мои, а как вы смотрите на то, чтобы перестать ныть и заняться делом? — фыркнул Конор, бегая глазами от одного к другой.

— Что ты предлагаешь?

— Не знаю, может, пойдём поищем среди дельфиньего дерьма и водорослей пособие по строительству кораблей?

Верхняя губа Рихарда дёрнулась в оскале. Они провели мысленный диалог, исход которого не устроил Конора.

Он с отвращением сплюнул в костёр и, повернувшись, наткнулся на взгляд Леты. На скуле красовался обширный кровоподтёк. Он закатал рукава рубахи до локтей, обнажив стёсанную на предплечьях кожу.

Сморщенная гримаса сменилась поганой улыбкой. Глаза утратили свой блеск и умерли в пелене безразличия.

Конор направился обратно к воде, бросая ей через плечо:

— Должна будешь.

Эти жалкие стали камнями, с презрением брошенными ей в голову. Они стукнули её по черепу, раня нежную кожу и выпуская кровь. В носу защипало.

А ведь ей правда чудилось, что по виску стекает что-то горячее и густое. То ли ярость, то действительно кровь.

С неё хватит. Она вырвет ему глотку, если он ещё раз обратиться к ней так… снисходительно. Как к собственной вещи. Как куску мяса, кем она для него и была всё это время.

Нет у неё больше никаких заблуждений и надежд, что Конор может быть другим. Есть лишь старая и тупая боль, от которой она должна была избавиться. Сегодня же.

— А ты? — сказала Лета ему вслед, подняв голову.

— Что я? — он остановился.

— Ты считаешь, что ничего мне не должен? Да в твоих долгах захлебнуться можно!

На них все смотрели. Но ей было плевать.

Лета поднялась с колен, отряхивая песок и сатанея с каждой секундой. Он не сводил с неё пристальных глаз. С чёртовыми искорками расплавленного металла их глубине. Как же она ненавидела эти глаза.

— Ты должен мне. За всю грязь, которой ты неустанно меня поливал всё это время… — гневный шёпот ручьём стекал с её губ, воспламеняя сердце. — Должен за то, что не раз подвергал меня и моих друзей опасности… Ты мне, мать твою, за своё существование должен! Да даже… За мой чёртов палец!