Теневая месса (СИ) - Кадышева Дарья - Страница 77

— «Пронзающий», — с ледяным спокойствием проговорил капитан.

Рихард поднялся к нему на шканцы.

— Должно быть, на «Солнценосце», подтвердили, что ни о каком письме Дюшана они не слышали, — сказал он. — Или стража как-то раскусила нас. Но зачем им отправлять в погоню целый галеон?

— Его орудия выигрывают по дальности действия, — Тивурий положил ладонь на руль. — К сожалению, эта ночь слишком светла, и мы у них сейчас как ладони. Арон, позаботьтесь о том, чтобы потушили все фонари.

Квартирмейстер слетел вниз и хрипло повторил несколько раз приказ. Рихард занял его место рядом с капитаном.

— Что мы будем делать?

— Он не будет долго преследовать нас и вернётся в гавань, — ответил Тивурий.

— Почему?

— Они бы попали по кораблю, если бы им того хотелось. Но они ограничатся только предупреждением.

Снаряд влетел в воду с другой стороны и на этот раз ближе. Матросы воззрились на капитана.

— Мой корабль слишком хорош, чтобы топить его, — продолжил Тивурий. — И всё же нам лучше не дать «Пронзающему» подойти слишком близко. На определённом расстоянии они смогут снести нам мачту и замедлить нас. И тогда…

— Тогда «Княжну» отбускуют обратно в гавань, — догадался Рихард.

— Именно.

Очередное ядро вызвало после падения водяной всплеск, и брызги полетели на палубу. Тивурий даже не посмотрел в эту сторону и уступил штурвал Йенсу. Иветта не узнавала полуилиара. В нём больше не было жеманности и лёгкой заносчивости. На шканцах стоял холодный и рассудительный капитан «Княжны Бури».

— Они приказывают остановиться, — сказал он.

— К чёрту, — отрезал Рихард и посмотрел на магичку. — Ты знаешь, что делать.

Иветта кивнула и набрала в грудь воздуха, разведя руки в стороны. Талисман вмиг потяжелел. Вторя шёпоту чародейки, восточный ветер подул в паруса «Княжны», унося её по взолновавшемуся морю. «Пронзающий» дал новый залп, но они едва услышали столкновение ядра с поверхностью воды.

Тивурий сошёл по ступенькам, радостно глядя вперёд, на белые лунные блики на морском просторе.

— Идём левым галсом, господин Йенс, — произнёс он. — Держим курс на Иггтар.

Глава 21. Часть 1

Глава 21.

Чёрные облака.

Лиам привалился плечом к стене, равнодушно вслушиваясь в приглушённую илиарскую речь. Этот язык давался ему с трудом. Он и сейчас, спустя десятилетия союзнических отношений с Китривирией, не всегда различал некоторые слова. Беглые, оборванные, они были будто созданы для языка дикарей. А ведь всего четыре века назад илиары такими и были. Но теперь…

Лиам перевёл взгляд на закрытые двери зала. На собрание Силлогзциума пускали только царя. Мудрейшие вообще сторонились других, предпочитая общество друг друга. Оно и неудивительно. Эти старики были подобны единому организму. Они имели схожие мнения о любой проблеме. Редко когда в Силлогзциуме случался разлад и кто-то высказывал противоположную точку зрения. Зато царь постоянно спорил с мудрейшими.

Кожа на месте кандалов всё ещё горела. Лиам поёжился и опустил взгляд на запястья, ожидая увидеть там кровавые полосы на воспалённой плоти. Наваждение. Золотистая кожа была чистой и ровной. Он свёл с себя с помощью магии все следы недолгого заключения в Журавлином дворце. Но в редкие мгновения он продолжал ощущать на себе холод тюремных оков.

Ему доводилось быть пленником. Но никогда — в собственном доме. В собственном Дворце.

Вернётся ли он когда-нибудь в Грэтиэн?

Двери со стуком распахнулись, и из зала вылетел Дометриан. Следом коридор наполнили голоса силлогзцев. По их недовольному тону, Лиам понял, что собрание прошло не очень удачно. Он почувствовал злобу, кипевшую в Дометриане. Не взглянув на эльф, он зашагал по коридору. Тот догнал его.

— Archas?

— Они не понимают, — на ходу выпалил царь, качая головой. — Ни ucac не понимают… Ничего. Мне не впервой решать что-то наперекор их советам.

— Мудрейшие не дали своего согласия? — уточнил Лиам, поравнявшись с Дометрианом.

— Они назвали это новой войной.

— В каком-то смысле так оно и есть. Если войско илиаров высадится на побережье Великой Земли, то это будет прямым объявлением войны.

— Но не людям. Леку Августу.

— Он регент. Он занимает место князя. Своим поступком вы поспособствуете конфликту со всеми княжествами, а не только с Церковью.

Дометриан остановился и резко обернулся к эльфу. Лиам никак не мог привыкнуть к тому, что царь изменился внешне с их последней встречи. Годы брали своё. Новые морщины, отросшие почти до плеч волосы. Ещё более вдумчивый взгляд. В ушах блестели золотые серьги. Такие же носил его отец, Тантал. Только густая чёрная борода никуда не делась.

— Ты не согласен со мной? — спросил царь сурово.

В темноте коридора его глаза светились как два бледных уголька в жаровне.

— Вы планируете идти на Тиссоф, — проговорил Лиам, не отводя взгляда. — Вы планируете битву.

— Лишь за тем, чтобы вызволить чародеев.

— Вы спасёте их, но тогда Лек Август возьмётся за Раздолье. И за Грэтиэн.

— Ему известно, что эльфы — союзники Китривирии и что угроза извне станет моей заботой.

— Он безумный фанатик. Его ничего не остановит.

Дометриан не ответил и продолжил путь. Лиам не отставал от него.

— Вопрос в другом: если Инквизиция нападёт на Грэтиэн, вы станете вмешиваться? — с некоторым промедлением спросил Лиам. — Вы начнёте новую войну?

Царь ответил не сразу, тоже медля и давая себе время подумать. Они вышли в просторный холл, окружённый мраморными статуями животных и богов. В центре журчал выделанный мозаикой из синих и коричневых камешков смальты фонтан. Стражники возле него прижали к груди кулаки, завидев Дометриана.

— У меня не будет иного выхода, — произнёс он, повернувшись к Лиаму. — Поэтому я хочу оставить на Великой Земле Фанета и его легион. На случай, если Лек решит причинить вред моим союзникам.

— Учитывая ненависть генерала Эфалиса к людям, разумнее было бы обойтись другим войском, — пожал плечами эльф.

— Генерал начинает взрослеть. Я уверен, он сумеет держать в себя руках. И он ни разу не нарушал мои приказы, поддавшись чувствам.

— Будем надеяться, вы правы, Archas.

Царь испустил вздох и отправился на прогулку вокруг холла, лёгким взмахом руки предлагая Лиаму присоединиться. Эльф послушно пошёл рядом и не смог побороть искушение дёрнуть себя за воротник кафтана. Дело близилось к вечеру, а солнце Иггтара по-прежнему нещадно палило в окна. Пора сменить одежду. Ему уже предлагали новый гардероб. В цветах царского рода.

Значило ли это, что Дометриан видел в качестве своего советника? Раньше он поддерживал связь с Китривирией только как посол. Он работал на Дометриана, но делал это, не покидая Грэтиэна, он шпионил и для него, и для своего короля. Вынужденное изгнание привело его к царю на долгое время. Лиам гадал, какое первое поручение даст ему Дометриан.

— Я рад, что ты рассказал мне всё без утайки, — признался вдруг царь.

— Мне стоило огромных усилий выбраться из Грэтиэна и покинуть континент. Я задействовал все свои связи в Раздолье и потратил на это крупную сумму, — ответил Лиам, хмурясь. — Гонтье намеревался меня повесить. И… я благодарю, что вы приняли меня, несмотря на его «обличительное» письмо.

— Многие годы ты верно служил своему королю. Служил и мне. А я умею отличить преданность от лжи. Ты искусный лжец, но в тот момент ты не врал мне.

Лиаму показалось, что острые кончики его ушей покраснели.

— Я должен был защитить Айнелет.

— Ты не мог. Ты бы сел в соседнюю с ней камеру, если бы сделал это. Решив удержать своё положение, чтобы не дать Грэтиэну развалиться в лапах бастарда, ты не мог предугадать, чем всё обернётся.

Они сделали круг по холлу и остановились возле фонтана. Стражники отвернулись в сторону, превращаясь в глухих и слепых.