Теневая месса (СИ) - Кадышева Дарья - Страница 50

— Ради одного имени, — капитан поднял вверх указательный палец и развернулся к Иветте. — Одно имя решило всё. Но и другие тоже были любопытны, — он взмахнул булавой. — И всё же я обязан был выследить смуглую ведьму. Дело чести умертвить ту, ради которой пожертвовал собой сам верховный маг Сапфирового Оплота, чтобы просто помочь ей удрать от казни.

Он подошёл к Иветте, и та задрожала.

— Только тронь её, — зарычал Рихард. — Если ты коснёшься её, проглотишь собственные кишки.

Капитан заулыбался, будто услышал искренний комплимент.

— Зачем вы назвали свои имена этим детям? — спросил он и вздохнул. — Вы думали, что они будут греметь в княжествах, вселяя ужас и прославляя изуверства нелюдей? Нет… Ваши имена одно за другим прозвучат перед толпой смиренных добрых людей, пришедших посмотреть на вашу смерть. Они будут выкрикивать их, пока каждый из вас сложит голову на плахе. Эти имена свяжут с позором и грехом. Но через столетия о них уже никто не вспомнит.

Он прервался, схватил Иветту за руку и рывком поставил на ноги. Слёзы градом катились по щекам девушки. Он толкнул её вперёд, заставив вернуться в линию. Иветта подчинилась и встала на колени между Летой и Рихардом. Лета нашла её руку и крепко сжала, но магичка никак не отреагировала.

— Всё будет хорошо, — шепнула Лета.

В ответ она услышала лишь всхлип.

«Я оторву тебе голову. Также, как и Миловану», — подумала керничка, глядя на капитана Радима.

Навернув очередной круг перед путниками, новый командующий Княжеской дружиной остановился и закинул булаву себе на плечо, стукнув шипами по наплечнику.

— Итак, — громко выдал он. — Как я говорил, грешников ждёт справедливое наказание. Мне бы не хотелось, чтобы вы сдохли один за другим тут, в глуши. Так что у нас с вами впереди долгий путь до Короны. Но кое-кому придётся остаться здесь. Мне не нужны в дороге лишние рты. Вот этот, — капитан указал на Брэнна. — Выведите его сюда.

Рихард рванулся было следом, однако арбалет, уткнувшийся ему прямо в щёку, заставил его застыть. Двое дружинников взяли керника под руки и потащили к Радиму. Брэнн принялся сыпать проклятиями, за что получил по лицу кулаком. Дружинники поставили его на колени рядом с полуживым Родериком.

— Снимите с него рубаху.

Потребовалась ещё пара затрещин, прежде чем Брэнн утихомирился. Его раздели до пояса.

— Нлат, — позвал Радим. — Он весь твой. Девять ударов.

Лета увидела в руках одного из дружинников верёвочный кнут, каким обычно стегают скот, и похолодела. Брэнн сплюнул кровь и воззрился на Радима:

— Пошёл к чёрту.

Капитан усмехнулся.

— Нлат славится тем, что несколькими ударами способен рассечь кожу до кости, — проговорил он и почесал переносицу. — Впрочем, я хочу, чтобы ты прожил ещё немного. Держите его.

Дружинники поставили Брэнна на ноги, крепко держа за руки по обе стороны, пока третий разворачивал сложенный кольцом кнут. Керник глядел перед собой, сжав губы в узкую линию. Все мышцы на его стройном теле напряглись, ожидая удара. На гладком лбу вздулась вена.

— Не показывай им, что тебе больно, — попросил Рихард. — Смотри на меня.

Свист кнута эхом пронёсся по долине. Лета отвернулась, не в силах смотреть на обвисшее в руках дружинников и дёргающееся от каждого удара тело. Но и это не спасало. Каждый острый и влажный звук кнута высекал и на ней раны, только изнутри. Лета смотрела на Иветту, которая, напротив, не отводила глаз от Брэнна и только сильнее рыдала от этого, что-то шепча одними губами.

Все девять ударов, окропивших землю вокруг капельками алой крови, Брэнн молчал, вперив безумный взгляд в Рихарда. Когда всё закончилось, дружинники отпустили его, и Лета увидела, что стало с его спиной. Его тело было навечно отмечено длинными шрамами. Он повалился лицом вниз, глотая пыль и загнанно дыша. Малейшее движение причиняло ему невыносимую боль, но он сдерживал стоны.

Дружинник по имени Нлат отошёл назад, сворачивая ставший багряным кнут обратно в кольцо. Лета мысленно пообещала себе, что им же и удавит его.

Радим окинул долгим взором кровавое месиво, в которое превратилась спина Брэнна, и удовлетворённо кивнул, опустив с плеча булаву.

— Кто следующий? — встрепенулся он и провёл оружием в воздухе, отмечая каждого. — Бастард? Ведьма? Северянин? Неживодник? Кто?

Булава остановилась возле Берси.

— Или, быть может, бард?

Берси затрясся в беззвучном плаче, пригнувшись к земле.

— Ну, ну, чего ты, — с притворным сочувствием бросил Радим. — Пара ударов кнутом сделают из тебя мужчину, мигом реветь перестанешь.

Иветта вцепилась Лете в руку, запричитав почти в полный голос.

— Хотя… — капитан повернулся к Родерику. — Далеко ходить не надо. Ты ведь и так уже труп, дружище. Мои парни перестарались и, кажется, сломали тебе ребро, я прав?

Родерик не отозвался. Капитан Радим склонился к нему, заглядывая лицо.

— Ну, чего молчишь? Родерик Великанья Кость, — протянул он с ухмылкой. — Видимо, лжёт о тебе молва. Не настолько ты крепок, как оказалось. И не настолько умён, раз спутался с северянами, а потом и неживодниками вместо того, чтобы греться под крылышком своей бабули. Ты знаешь, она пока не поддержала Церковь. Ничего. Как только со всей колдовской сворой будет покончено, Братство дойдёт и до Лебединых Земель. Тогда, надеюсь, у нас с ней получится разговор.

Родерик зарычал, вскинув голову.

— Да, — протянул капитан, хохотнув. — Да, вот что любопытно. Никто из вас не хочет просить пощады. А ведь я человек милосердный. — он прижал руку к груди. — Я бы смилостивился, если бы вы дали мне такую возможность. Но вы упрямы. Полагаю, вы будете упрямы до самой своей смерти. И в этом ваша ошибка.

Внезапно он согнул ногу и врезал коленом в челюсть Родерику. Лета вскрикнула. Родерик повалился набок и захрипел.

— Давай проверим, насколько твоя кость прочна, — капитан Радим встал над ним, широко расставив ноги. — Подсобите мне, парни.

Дружинники присели возле Родерика, схватив его за руки. Он с ненавистью посмотрел на Радима, с трудом дыша через сломанный нос. Капитан размахнулся и опустил булаву на его колено.

Крик, мало похожий на человеческий, разрезал ночную тишину, и ему слабо повторил крик Леты. Она упала на землю, глядя, как Радим орудует булавой, ломая Родерику ногу.

— Нет!

Из лёгких словно вышел весь воздух, и новый крик потонул где-то на самом своём зарождении. Родерик ревел как зверь, извиваясь в руках дружинников, пока капитан раз за разом опускал булаву на его ногу. Лета вскочила, но её сразу же задержал стоявший рядом солдат, ударив ногой в поясницу. Оказавшись снова на земле, она бессильно застонала. Иветта, не переставая рыдать, схватилась за её плечо.

Когда от левой ноги Родерика осталось только крошево костей и лоскуты плоти, Радим остановился и вытер пот со лба.

— Нет, ты всё-таки крепкий парень, — выдохнул он. — Но на второй заход у меня пока хватит сил.

Он провернул окровавленную булаву в руке и со всей силой ударил ею по здоровой ноге Родерика. Тот только хрипел, сорвав голос, и почти не шевелился, уставившись в небо невидящими глазами. Лета задохнулась, царапая ногтями жёсткий песок. Тошнота подкатывала к самому горлу. Внутри неё словно пылал пожар, выжигая органы и высушивая кровь. Видеть то, что делали с Родериком, её Родериком, было невыносимо, но отвернуться она не могла.

Какое-то время слышались только мокрые удары булавы и кошмарный хруст костей. Родерик уже не кричал. Прервавшись наконец, капитан Радим перевёл дух и отбросил булаву.

— Да ты, никак, в штаны напустил, Родерик Великанья Кость, — хмыкнул он. — Знаешь, в таком состоянии ты вряд ли будешь способен передвигаться самостоятельно, так что… Ну, увлёкся я немного, извини. Мне жаль.

Родерик не шевелился, только отрешённо смотрел на капитана. Кровь на его лице засохла, став похожей на маску.

Лета не знала, что делать. Она боялась посмотреть на ноги Родерика. Боялась представить, что произойдёт дальше. Трезвой частью рассудка она понимала, что будет мертва, стоит ей только приблизиться к нему. Но что-то же она должна была сделать…