Теневая месса (СИ) - Кадышева Дарья - Страница 2

— В совете опять назначили пересмотр указа, — сообщил Родерик, захлопывая книгу.

Лета фыркнула.

— Ещё бы.

— Слушай, это ведь нелёгкое дело — отдать трон сыновьям, у которых мозгов на обоих едва хватит, чтобы править, или тому, кто этого достоин. Многие понимают, что если совет и король примут закон о прямом престолонаследии, это ничем хорошим для Грэтиэна не закончится.

— Сыновья короля, как говорит Лиам, чуть ли не в слезах клянутся, что они более, чем достойны. Отцовское сердце скоро не выдержит, и Кильрик пойдёт у них на поводу, — заявила Лета, придвигая к себе чашку с чаем. — Хоть он и не дурак. Но он любит своих детей.

— Напомни, как их зовут?

— Агон и Фисник.

— Что ты о них думаешь?

— Ну, они оказались не такими, какими их обрисовал Лиам. Если рассудить здраво, то кто-то из них вполне может стать хорошим королём. При условии, что будет учиться. У того, кто знает, как управлять народом.

— У Лиама, — согласно хмыкнул Родерик.

— Фактически это он руководил всем, что происходило в Грэтиэне в последние годы. Даже совет короля подчинялся ему. Он знает, что делать. Но проблема в том, что Агон и Фисник недолюбливают его и слушать не будут. Они оба молоды и вспыльчивы, они не примут от знающего советов. Вот этогоMasdaus и боится.

— Ты говорила, что его могут вышвырнуть.

— Из совета — да. И лишить его доступа к власти. Они не доверяют ему.

— Им бы попытаться найти компромисс.

— Есть ещё один сын, — вспомнила девушка, поморщившись внезапной горчинке в травяном чае. — Гонтье. Он бастард и тоже может иметь притязания на корону, но у него шансы невелики, сам понимаешь. Что примут закон, что не примут — ему повезёт в случае, если Кильрик объявит его своим преемником.

— Что ты знаешь о нём?

— Немного. Он нигде особо не появляется. Живёт за пределами Грэтиэна. По словам Лиама, Гонтье двуличен и скрытен. Даже нашему великому шпиону так и не удалось выяснить, что на самом деле замышляет бастард.

— Ты могла бы его поддержать.

— О, да, Родерик, очень остроумно. Мы, бастарды, теперь должны вместе держаться, что ли?

— Нужно просто поскорее найти того самородка, о котором грезит Тилар. Иначе Кильрик поддастся на уговоры сыновей и выпустит этот указ.

— Он никого так и не нашёл, — покачала головой Лета, откинувшись в кресле и бездумно уставившись на пруд.

— Найдёт. Сегодня, возможно.

— Почему сегодня?

— Ты забыла? — удивление поползло по лицу Родерика. — Один из самых пышных балов в году. В честь Белтанна.

— Белтанн. Чёрт, — вырвалось у Леты. — У меня даже платье не готово.

Родерик ответил ей хитрым прищуром.

— Чего?

— Пару месяцев назад тебе было плевать на такую чепуху, как отсутствие наряда на бал.

Казалось, что в лице девушки задёргались разом все лицевые нервы.

— Отвали, — мило пропела она. — Я не переживаю по поводу платья. Просто… Это ведь обязательно, чтобы попасть на праздник.

— Конечно.

Она проигнорировала прозвучавшее в его реплике ехидство и отсалютовала чашкой чая.

— Этим вечером на бале соберётся множество эльфов, — вернулся к предыдущей теме Родерик. — Среди них вполне может найтись достойный кандидат.

— Нет, — покачала головой Лета. — Это вряд ли. На бале будут присутствовать все высокородные. А Лиам хочет найти преемника из простых эльфов.

— Посмотрим. Есть новости от Марка? — неожиданно спросил Родерик.

Лета вздохнула, перебирая в уме возможные варианты ответа. Их было немного, и все они оказались односложными. После встречи с Иветтой их пути разошлись. Он остался с ней, и ей не в чем было его винить. Он давно страдал по магичке, и если у них могли быть минуты покоя на фоне разраставшейся бури, они их заслужили. У Леты всё ещё был Родерик, а это значило, что выносить все эти месяцы ей должно было быть проще. Должно было. Но этого не случилось.

Вчера от Марка пришло письмо, и, не открывая его, Лета уже знала, что было в нём. Его опасения по поводу будущей участи керников никуда не делись, даже когда они прощались, он не преминул напомнить ей об этом. И когда Лета всё же вскрыла конверт, то узнала, что Марк с Иветтой собирались в Кривой Рог, поскольку ситуация в мире стала хуже. Он писал о публичных казнях за использование магии, о преследованиях и пытках, о том, что народ стал видеть в Церкви истинного защитника. Мир погрузился в настоящий хаос. Сапфировый Оплот прогнулся под плетью Лека, дабы выжить. Хуже всего, что за прошедшее время Церковь публично казнила семнадцать магов, большая часть из которых состояла в совете. Все убитые были сильнейшими волшебниками. Это не говоря уже о том, сколько костров Инквизиция зажигала для «преступников» неофициально. А сколько из их жертв голодало и терпело пытки…

Некоторые маги сбежали из Оплота. Давать отпор было просто некому. Братьев Зари и возбуждённых трактами Церкви и речами Лека Августа крестьян оказалось больше, чем магов. Ходили слухи, что скоро фанатики направят свой праведный гнев на других неугодных Церкви людей. На Стражей Маарну.

Иветта и Марк считали, что должны быть там, в Кривом Роге, если это случится. И Лете нужно было тоже ехать туда. Ещё эти её сны про оленя…

— Они отправляются в Кривой Рог, — ответила она Родерику, когда он дотронулся до её руки, чтобы вырвать девушку из раздумий. — Но будут ждать ответа от нас.

Она хотела соврать, но это было ни к чему. Глупо ожидать, что ложь Родерику избавит её от чувства отвращения к самой себе.

— Мы не можем пока к ним присоединиться, — словно прочтя её мысли, проговорил Родерик.

— Я знаю. У нас остались незавершённые дела здесь.

— Не нужно винить себя. Вряд ли четверо человек изменят ситуацию, если на Кривой Рог нападут.

— Но я должна быть там.

— Сначала сделаем то, чего требует от нас Лиам.

— Мы же ничего не можем. То, что я пару раз выступила на публичных собраниях, поддерживая отмену передачи престола прямым потомкам, ничего даёт. А Лиам до сих пор не нашёл того гения из народа, который повёл бы эльфов дальше после смерти их монарха.

— К тебе прислушался сам Кильрик, так как в тебе течёт кровь законных королей. Да если бы ты захотела — он бы выбрал тебя в качестве наследника.

— Чего? — фыркнула Лета. — Я ещё недостаточно вкусила жизни богатой придворной Грэтиэна, чтобы стать королевой эльфов.

— Знаю. Я к тому, что он не издаст указа.

— Его разрывают пополам. Агон, Фисник и Лиам. Он может передумать в любую минуту, он же старый маразматик. Мы только тратим время, сидя здесь.

— Пока не отвечай Марку. Мы пошлём ему весточку, что тоже двинулись к Кривому Рогу, когда будем к этому готовы.

Лета согласно кивнула. Вариант Родерика пришёлся ей по душе.

— Ты сама понимаешь, что мы приехали сюда не ради Лиама и его интрижек, — добавил Родерик. — Мы устали от Севера и той войны. Нам нужен был отдых, и мы его получили. Это простая необходимость. Перед тем, что нас ждёт.

— Ты планируешь вернуться? — спросила Лета, ощутив где-то глубоко внутри лёгкое опасение.

— Моя работа на Севере окончена. Я не оставлю тебя и Марка разбираться со всем этим в одиночку.

— Может случится такое, что ничего не будет. Что Церковь не тронет Стражей.

— Ты сама в это не веришь.

Она опустила взгляд вниз на мгновение, затем вернулась к серо-зелёным глазам, изучавшим её чересчур внимательно.

— Нет, — честно сказала она. — Поэтому чувствую себя самой последней дрянью от того, что сижу здесь, ем креветок из Ардейнарда и пью вино, которое в два раза старше меня, пока в моём настоящем мире вовсю разгораются костры Инквизиции.

— Ты не спасёшь керников от гибели, — резко ответил Родерик. — Ты просто не сможешь, ты ведь не всемогущий бог. Так что перестань винить себя. Ты не виновата в том, что происходит там, за пределами Журавлиного дворца. И ты не виновата в том, что произошло зимой в Леттхейме.

Лета прыснула, истерически и глупо, опрокинув чашку и не почувствовав, как чай ошпарил колени.