Теневая месса (СИ) - Кадышева Дарья - Страница 13

— Да, — отозвалась Лета, переводя взгляд на юстициария.

— Прежде чем мы начнём, я должен спросить: вы признаёте свою вину?

— Нет.

— Хорошо, — юстициарий вернулся к подножью трона. — Обвинение представляет Гонтье Лэрьярд. Прошу вас.

Гонтье подавил усмешку и сделал шаг вперёд, устремляя глаза на толпу. Для полноты картины не хватало, чтобы он ещё потёр ручки.

«Ну уж нет. Это не театр одного актёра, тварь».

— Лорд Афирил? — подала голос Лета, заставив Гонтье удивлённо замереть.

— Да?

— Могу я вначале высказаться?

Юстициарий также остановился. Лиам нахмурился, пытаясь считать её равнодушную маску, которая на сей раз крепко держалась на лице. Король вдруг оживился и начал что-то хрипеть, и один из советников поднялся с места и наклонился к нему. Кильрик долго шептал ему на ухо, ухватившись бледной рукой за камзол советника. Закончив, король вновь принял положение мертвеца.

— Пусть говорит, — сказал юстициарию советник, возвращаясь на своё место.

Сотни глаз прилипли к Лете, вызывая у неё желание с головой нырнуть в ближайшую лужу, чтобы отмыться от этого мерзкого ощущения.

Гонтье не сводил с неё встревоженного взгляда, гадая, что у неё было на уме. Лета незаметно скривила губы в подобие усмешки, наслаждаясь выражением лица бастарда. Он что, ожидал увидеть испуганную затравленную девушку, которая ничего не сможет возразить против таких нелепых обвинений?

«Я думала, что ты умнее, Гонтье».

— Ваше Величество, не для кого ни секрет, что после вашей смерти в силу вступит новый закон о престолонаследии, — ровным тоном проговорила Лета, глядя на короля. — После законных детей следом идут другие дети, то есть бастарды. Кем и является господин Лэрьярд.

— Что ты имеешь в виду? — прищурился Гонтье.

— У любезного господина Лэрьярда, — продолжила Лета, стараясь унять просившуюся в голос издёвку, — есть все права на трон. Но только при условии, что он окажется единственным и последним сыном короля. Надеюсь, Ваше Величество, вы понимаете, о чём я толкую.

— Ты… Ты смеешь обвинять меня в своих преступлениях?! — прошипел Гонтье, поддавшись в её сторону. — Лорд Афирил, да это просто возмутительно!

— А зачем мне убивать Агона и Фисника?

— Чтобы расчистить дорогу к короне для своего любовничка, — выдал Гонтье.

Зал во одно мгновение забурлил, заглушая его дальнейшие слова, а Гонтье словно наслаждался посеянным среди зрителей хаосом, одаряя Лету ликующей улыбкой. Лорд Афирил заревел, требуя тишины, но его голос оказался слишком тихим, чтобы унять такую толпу. Несколько мгновений Лета и Гонтье сверили друг друга взглядами. Он — злобно подёргивая верхней губой, она — презрительно щурясь.

«Ну и ну».

— Тишина! — что есть мочи заорал юстициарий.

Уровень шума снизился до негромких разговоров, но этого было достаточно. Лорд Афирил поглядел на Лету, затем на Лиама, который до сих пор так и не изменил позы.

— Я правильно вас понял, господин Лэрьярд, вы считаете, что Айнелет Киргардис была лишь исполнителем? — юстициарий повернулся к Гонтье. — А настоящий убийца находится сейчас здесь, возле Его Величества?

— Абсолютно верно.

— Мастер Тилар?

Лиам равнодушно посмотрел на юстициария.

— Я отказываюсь выступать в защиту Айнелет Киргардис, — проговорил он. — Я не был на месте преступления и ни о чём не знал. Если она сделала это, то по неизвестным мне причинам.

Лета отвернулась, встретившись с ним взглядом. Земля и так уходила из-под ног только от одного звука его голоса.

— Дабы не превращать заседание в череду взаимных обвинений, перейдём сразу к основной части, — лорд Афирил приблизился к Лете, чинно сцепив руки в замок перед собой. — Вы отказались от защиты, как я помню.

— Всё правильно.

До суда её навестил Киар Фрин, тот самый советник, на которого Лиам возлагал надежды как на будущего правителя Грэтиэна. Именно он посвящал её в детали предстоящего заседания и предлагал кандидатов в её защиту. Лета была так взбешена отказом Лиама защищать её, поэтому ответила, что кроме него она никого не хочет видеть в этой роли. Вспомнив об этом, она посмотрела на Киара, невысокого черноволосого эльфа с короткой бородкой, сидевшего рядом с Лиамом, и увидела жалость в его глазах.

«Этого ещё не хватало».

Отсутствие защиты заведомо означало проигрыш на суде. Но Лету это мало волновало. Она надеялась, что Лиам в таком случае всё же образумится. И вновь ошиблась.

— Я задам вам несколько вопросов, — начал юстициарий. — Где вы были в ночь Белтанна?

— На балу.

— А после бала?

— Я была с мастером Тиларом.

Лорд Афирил повернулся к Лиаму:

— Что вы на это ответите, мастер Тилар?

— После бала я отправился спать. Я встретил Айнелет лишь утром, когда она предложила прогулку по городу, — спокойно отвечал Лиам, встречая и принимая полный ненависти взгляд Леты.

— Это ложь! — взвизгнул вдруг Гонтье. — Я видел их вместе в ту ночь, когда они уходили из зала!

— Я предложил Айнелет проводить её до покоев. Там мы попрощались, и я ушёл к себе, — невозмутимо произнёс Лиам.

— Возражаю, — парировала Лета. — Мы провели ночь вместе. В лесу. За городом. Можете спросить мою служанку.

— Я допрашивал вашу служанку, — вставил коронер, поднимаясь со стула. — Она утверждает, что видела вас в лесу с мастером Тиларом. Но другие свидетели подтвердят, что вы со своей служанкой находитесь в близких отношениях. Без сомнений, она стала бы вас покрывать скорее, чем сказала бы правду.

— Ваше Величество, я бы хотел перейти к уликам, — проговорил лорд Афирил. — Нам известно, что орудие убийства не было найдено. Коронер, что вы скажете по этому поводу?

— Раны были нанесены острым предметом. Повсей видимости, кинжалом, но такие глубокие порезы вполне мог оставить и меч. Убийцатакжедействовал осторожно. Охрану у дверей каждой жертвы он оставил в живых. Его целями были только Агон и Фисник.

— Как я знаю, стражников было по трое, — встряла Лета. — Как бы я смогла вырубить столько за раз, чтобы никто не поднял шум?

— Всем известно, на что ты способна, Суариванская Гадюка, — прищурился Гонтье.

— К чему ты клонишь? — процедила девушка.

— Господин Лэрьярд говорит о том, что в крови каждого из стражников была найдена доза яда, достаточная для того, чтобы лишить ненадолго сознания, — с гадкой улыбочкой пояснил коронер.

— Какого вида был яд? — повернулась к нему Лета.

— Это к делу не имеет отношения.

— Напротив, очень даже имеет. Раз вам известно, на что способна Суариванская Гадюка, то вы, несомненно, в курсе того, что я использую только змеиные яды.

— Яд был растительного происхождения, — проговорил юстициарий и вздохнул, сложив руки на груди. — Обычный паслён, который подмешали стражникам в их фляги. Приняли они его одновременно, когда все шестеро находились на обеде, а доза была рассчитана так, чтобы подействовать не сразу, а уже когда они были на посту. Никто из них не забеспокоился, так как они вместе потеряли сознание один за другим. Налицо тонкая работа, заслужившая бы похвалу аптекарей.

Коронер так и сверлил глазами спину лорда Афирила, пытаясь пробить в нём две большие дырки, но ничего не возразил.

— Как я понимаю, других улик, указывающих на вину госпожи Киргардис, обвинитель и коронер нам не предоставят, — продолжил юстициарий. — У нас есть лишь догадки, основанные на словах господина Лэрьярда. Посему я не считаю обвинения в сторону госпожи Киргардис обоснованными.

Лете захотелось сорваться с места и расцеловать юстициария, но она осталась наблюдать за вздувшейся веной на виске Гонтье, который должен был вот-вот взорваться от злости. И ни следа того учтивого эльфа с бархатным голосом, какой встретил её в ночь Белтанна. То был лишь хорошо составленный образ, и лучше бы Гонтье его придерживался. Его взгляд и сбивчивое дыхание говорили сами за себя, играя только на пользу Лете.

— Керники — признанные убийцы, — зашипел бастард. — Они профессионалы своего дела. Следовательно, они подчищают за собой. Я не удивился, что она не оставила после себя улик.