Теневая месса (СИ) - Кадышева Дарья - Страница 128

Она подняла лук, целясь наконечником стрелы в череп.

Тень соткала из своей тьмы призрачную корону и устроила её на гладкой голове. Она двинулась к керничке, воспаряя над землёй. Лунный свет наполнил её рыхлое тело багровыми оттенками. В глазницах загорелось пламя.

Оперение скользнуло по пальцам, стрела мягко покинула тетиву и полетела к тени.

А в следующий миг Лета проснулась. Вокруг всё было по-прежнему. За деревянным боком повозки расцветали на небе розовые лучи рассвета. Она пошевелила связанными руками и точно убедилась, что вернулась в реальный мир. В довольно поганый и унылый мир, где её единственным развлечением были воспоминания. Но почему-то в последние дни они стали стираться из её памяти.

Знакомый голос звал её сквозь сновидение. Он звал её всё время, каждую минуту, каждую ночь. Сиплый, холодный, который бывал искренне тёплым слишком редко, чтобы вспомнить, кому он принадлежал.

После прибытия в побитый северными ветрами Темпраст Лету отправили в бани. Её раздели догола и усадили на холодный край купели. Она не вздрогнула, когда заметила на столе в углу несколько ножей.

Она устала сражаться. Она сражалась полжизни, и это порядком надоело ей. Честно говоря, она даже ничего не чувствовала.

Внутри всё мертво. Пусть так и остаётся.

Две служанки долго отмывали её негнущееся тело, отскребали грязь, скопившуюся на коже за целый месяц. Они принесли горячую воду и старались делать всё осторожно, чтобы не причинить ей боль, хотя Лета представляла эти процедуры как некоторое подобие пыток. Она замечала сочувственные взгляды служанок и хотела вырвать глаза обеим.

Для неё не стало особенной новостью то, что сехлинам прислуживали люди. Было бы странно увидеть вампира, который занимался бы чем-то подобным. Самая чёрная работа, которую мог выполнять имперец — заведование штатом прислуги в доме знатного сехлина. Да и это не совсем плохое занятие считалось недостойным вампира делом.

Служанки были её ровесницами, может, чуть младше. Обе светловолосые северянки Хорошенькие. Со следами укусов на шее и руках.

Тишина нарушалась изредка стуком холодных капель о кафель. Одна из девушек состригала волосы Лете туповатым ножом, пока другая продолжала тереть губкой сбитые коленки с въевшейся в царапины грязью. Кожа скоро стала розоватой, чистой и немилосердно горела. Лета неотрывно глядела на дрожание теней на стене от свечей. Лишь один раз она подняла руку, чтобы ощупать голову. Волос почти не осталось.

Внутри всё мертво. И только знакомый голос эхом мечется в сознании, не желая её отпускать.

С тягучим скрипом открылась дверь.

Лета заметила в проёме Соторнила, но не сделала попытки прикрыться руками, только уставилась на него.

— Вон, — проговорил вампир. — Ваша работа закончена. Спасибо, дамы.

Девушки побросали губки в вёдра и засеменили к выходу. Соторнил пропустил их, отойдя о двери и шлёпнув одну служанку ладонью по ягодице.

Лета медленно поднялась, ища взглядом какой-нибудь острый предмет, но ничего не было поблизости. Ножи девушки унесли с собой, а деревянным ведром в Соторнила можно было бы запустить, однако без особой эффективности.

Он приблизился к ней, не переставая растягивать рот в довольной улыбке. Выбившиеся из хвоста пряди падали на маленький лоб и он без конца приглаживал их назад. Тёмно-красные зрачки в слабом свечном свете казались двумя затухающими угольками.

— Надо же… Знаешь, такое восхитительное тело, как у тебя, не стоит прятать под одеждой.

Она промолчала, буравя его глазами, пока он рассматривал её, задерживая взгляд на груди.

— Ты злишься на меня? Из-за волос, да? — Соторнил шагнул к ней ближе, проводя рукой по её стриженой голове. — Это императрица велела отрезать их, я бы так не поступил. Мне нравились твои волосы.

Лета дёрнулась, отстранившись от него, когда вампир наклонился к ней.

— Я противен тебе? После всего, что я для тебя сделал? — проговорил он, обдавая её смесью пряных духов и запаха крови. — Твоё появление на арене в разы поднимет посещаемость игр. Благодаря мне ты станешь легендой.

— Ucac, — хрипло выдала она.

Соторнил прошёлся шершавой ладонью по её груди и схватил за горло, сильно сдавив. Он потянул её к себе, и Лете пришлось встать на цыпочки, чтобы не начать задыхаться сразу.

— Зная Конора, уверен, что ты любишь грубо, — прошептал он ей на ухо. — Не вынуждай меня показывать все козыри сейчас. Я берегу их для особого случая.

Соторнил выпустил её, и Лета зашлась в судорожном кашле. Оклемавшись, она подняла на него горящие гневом глаза.

— Ты что-то хочешь мне сказать?

— Они придут за тобой, — выплюнула она.

— Кто придёт?

— Конор и остальные, — имя обожгло язык. — Сегодня или завтра, но они придут. И разорвут тебя на куски.

Он смотрел на неё несколько мгновений, ничего не выражая ни взглядом, ни лицом, пока наконец не рассмеялся, покачав головой. Схватив её за клочки волос на затылке, он снова привлёк девушку к себе. Она зашипела от боли.

— Надеюсь, ты также сладка на вкус, как и пахнешь, — промурлыкал он, и внутри у Леты всё похолодело. — Завтра вечером я выясню это. Если ты, конечно, выживешь.