Теневая месса (СИ) - Кадышева Дарья - Страница 10

Не успел он отпустить шутку по поводу внешнего вида Волота, как тот заговорил:

— Я ненадолго. Сегодня со своими парнями отправляюсь в Стронницу.

— Зачем? — спросил Марк и выпустил дым в сторону, перекладывая самокрутку в руку и обхватывая её пальцами.

— Один из отрядов Братства осел в поместье богатого купца из Йоракова. Тот предоставил им свои владения для долгой стоянки, — охотно пояснил Иян. — Прошёл слух о том, что Братья сопровождают инквизитора до столицы.

— Которого из них?

— Это ещё неизвестно. Вроде как он последний, кого призвал Август. Девятый.

— Это соответствует девяти святым посланникам Матери Света, живущим тайно среди людей, — заметил Марк. — Умно.

— И девятка красивое число. Но слишком большое. Король приказал найти его и привезти сюда. Не вступая в открытую конфронтацию.

— Работёнка как раз для миротворцев. Планируете выпытать у него планы Августа?

— Это секретная информация, — скупо отозвался командир.

— Иян… — расплылся в улыбке Марк.

Волот нахмурился.

— Это неинтересная информация, — поправил он и жестом прервал дальнейший вопрос Марка. — Я бы поболтал, правда. Но мне пора. Нам бы перейти до завтрашнего вечера через Дымные леса. Неизвестно, сколько времени инквизитор проведёт на одном месте.

— А что ещё? Никаких новых вестей с фронта?

— Всё по-прежнему. Если бы не помощь Сэрабии, нам бы пришлось туго. Мы и так с трудом переживаем все стычки с Братством.

— Ну, хоть в Зариборе всё спокойно.

— А вы мне не хотели верить, — напомнил Иян. — Зарибор выдержит и осаду, если враги сунутся сюда. Но… Сам факт того, что мы ведём войну не только с княжествами, но ещё и с их лживой богиней и её приспешниками, омрачает многих. Ты знаешь, что при сильной вере в божественное чудо люди становятся идеальными солдатами. У многих появляется стремление жестоко карать тех, кто не принадлежит к их культу. И отсутствие самосохранения.

Марк кивнул.

— Пока Инквизиция заняла Тиссоф, мы не можем продвигаться дальше, — добавил Иян, вздохнув. — Приходиться проводить мелкие операции, но зато появился шанс набрать новичков. Сам не знаю, радоваться этому или нет.

— Вести от Леты?

— Да, — Иян сунул руку в нагрудный карман мундира и вытащил оттуда конверт. — Пришло сегодня утром из Грэтиэна, — он протянул его Марку. — Я не вскрывал.

Марк провёл пальцем по своему имени, написанному на конверте почерком Родерика.

— Спасибо. И да осветит Хорс твою дорогу, — сказал он Ияну.

— А Кернун поможет найти тебе верный путь в эти тёмные времена, — отозвался командир, подкрепляя свои слова рукопожатием, на этот раз прощальным, более крепким, чем обычно, в котором чувствовались ободрение и доля грусти.

Заперев за Ияном дверь, Марк сразу же вскрыл в конверт и вчитался в скачущие строчки. Не дочитав и до середины, он выронил самокрутку.

— Что такое? — встревожилась Иветта.

— Лету подозревают в убийстве.

— Что?

— Родерик пишет, что через несколько дней состоится суд над ней. Сыновей короля Кильрика убили, — он подошёл к Иветте, протягивая ей письмо. — Как этот остроухий ублюдок допустил это?

— Лиам?

— Всё равно, — отмахнулся Марк, находя глазами свой лук, висящий на стене над их скромной кроватью. — Не хочу тебя расстраивать, но маршрут нашей поездки в Кривой Рог придётся слегка изменить.

***

Лек Август спускался узкой лестнице в самые глубины Княжеского замка, размышляя. Ситуация в княжествах стала напряжённой. Кое-кто планировал избавиться от нового регента, и Леку не терпелось узнать, кто этот заговорщик и увидеть его тело, болтающееся на виселице. Или предать его сожжению? Нет. Только если предатель окажется магом.

«Великий огонь очистит от скверны….»

Заговорщики были мелочью, всегда сопровождавшей любого правителя, у которого хватило духу ввести радикальные меры и новые законы. Куда больше верховного служителя, а ныне наместника трона Лутарии волновал Чёрный Альянс. Мятежники действовали также, как и при жизни Витольда, устраивая диверсии и заручаясь поддержкой друг друга. С Раздольем Лек разберётся позже. Эти заносчивые язычники никогда не признавали Матерь Света истинным божеством, так что решить с ними проблему будет задачей не из лёгких. В конце концов, милость для жаждущих прощения и суровая кара для тех, кто не оступится от веры в ложных богов, доберутся до Раздолья. Нужно было решать что-то и с Сэрабией, куда в страхе бежали гномы и эльфы, ожидая, что Инквизиция накажет и их.

Леку было плевать на гномов и эльфов. Мало кто из них проживал в княжествах. Самой большой бедой являлись маги. Пока где-то за Мёртвыми холмами процветал Ковен, а беженцы из Сапфирового Оплота продолжали жить и дышать, намереваясь в скором времени вернуться в свой грязный город и отомстить Церкви Зари, у верховного служителя было полно работы.

Да и при княжеском дворе ситуация не лучше. Леку донесли о том, что один из окольничих князя передаёт информацию Миляну Титу и Славлену Лавричу, поэтому Чёрный Альянс в курсе всех настоящих и будущих действий Церкви. Предателя тут же устранили, но а что насчёт других? Сколько крыс и по сей день обитает в Княжеском замке?

Зима выдалась долгой и снежной. Жизнь, казалось, замерла на её время, но не мысли. Лек Август много думал. Он не указывал своим людям на грехи их, напротив, он выбрал в качестве виновных тех, кого было слишком много на этой бренной земле. Маги… Великая Матерь, как же он ненавидел чародеев.

«Великий огонь очистит от скверны…»

В нём воспитывали это с детских лет, когда он был ещё послушником в Церкви Святого Нарила. Его учили, что магия разрушает этот мир, делает его порочным и жестоким. Хуже всего то, что она даёт доступ к своим силам всем без разбору, особенно тем людям, чьи сердца черны изначально. Других она губит постепенно, впиваясь в наивные умы, как змея впивается в руку, впрыскивает свой яд, бегущий по венам к самому мозгу.

«Зло и хаос. Смирение и покой».

Церковь бы простила, если бы магия лечила болезни и спасала заблудших. Но магия была средством власти, рычагом давления, тёмным даром, пред которым преклонялись даже светлейшие князья. Что бы стало с этим миром, если бы князь не умер, а продолжил бы подпитывать высокомерие магов, с каждым годом расчищая им путь к господству? Леку было противно видеть, что верховный маг гостил у Твердолика чаще, чем он, голос Матери Света и истый спаситель смертных. Магия никого не спасала. Магия только портила, развращала чистых прежде людей, оскверняла их сердца алчностью и могуществом. Она не дарила надежду, она забирала души, оставляя только оболочку. И вот уже люди поклонялись этим созданиям, величающим себя чародеями, которые легко могли обратить города в прах, если бы им вздумалось.

«Вот он какой, ваш бог? Магия? Тщеславный ребёнок, которому всё дозволено, которому вы молитесь и кого вы страшитесь… Но Матери Света не нужно бояться. Она наказывает лишь тех, кто слеп»

Это были правильные слова. Лек слышал сегодня возгласы толпы и понимал, что вера в людях всё ещё жива, просто она дремала долгое время, спрятавшись от затуманенного ложными домыслами рассудка. Оставалось только разбудить её, напоминая о настоящих грешниках, о настоящих виновниках ада на земле, и вытащить наружу. Человек с верой — то самое, что рано или поздно заставит магов признать своё поражение и сгинуть в небытие.

Крики оборвали размышления Лека, и он поспешил. В подземелье было холодно и воняло сыростью и кровью. Проходя мимо камер, Лек не смотрел в них. Он смотрел перед собой, зная, что если повернётся в сторону любого из узников, то увидит эту отчаянную ненависть в глазах страдающего. Глупцы не хотели признавать, что они слепы и наивны. А ведь сделай они это — их страдания вмиг прекратятся.

Герберт фон Андро стоял на коленях, голый и трясущийся. Завидев верховного служителя, палач прекратил истязания и сложил кнут, дожидаясь дальнейших указаний. Лек вошёл в камеру, замечая, что здесь присутствовали ещё двое: граф Притбор и Полад Оскол, главнокомандующий третьей дивизией.