Скиталец чужих миров (СИ) - Иевлев Геннадий Васильевич - Страница 62

В конце-концов, жители деревни успокоились и разошлись. Уже была глубокая ночь и Ант, вдруг, почувствовав себя изрядно уставшим, принялся устраиваться в левете на ночлег, так как решил не возвращаться на трийер, предварительно связавшись с вахтенным и узнав, что никаких изменений в пространстве вокруг Креусы не происходило.

Олита предложила провести ночь в её доме и лишь сейчас Ант осознал, что светильник в её дом он не повесил, по причине, что дом находился на краю деревни, а энергостанция была установлена примерно посреди неё.

Рассмеявшись, сделанному открытию, Ант принял предложение Олиты и взяв, из ещё оставшихся баночек с тоником, две из них и две вакуумные упаковки с продуктами, отправился ночевать в дом.

Электрификация деревни к концу следующего дня была полностью завершена, но так как кабеля не хватило, то Анту пришлось вернуться на трийер и изрядно перетрясти его хелпы, чтобы насобирать нужную длину кабелей.

Ваэты, со своей неизменной безэмоциональностью наблюдали за действиями своего капитана, однако исправно выполняя все его приказы, если он таковые отдавал…

Теперь уже большее количество жителей посёлка помогало Анту и многие из них даже прокапывали траншею для кабеля к своему дому с помощью своих ручных орудий труда, что и сказалось на успешном конечном результате.

Нуклеиновый источник питания энергостанции был рассчитан на пятьдесят лет непрерывной работы при полной нагрузке и потому Ант не переживал за него, надеясь, что за столь долгое время удастся или заменить его или, вообще, креусы сами научатся каким-то другим способом добывать энергию для своей деревни.

На трийер нашлось несколько видеографов и Ант установил их в домах, самых уважаемых жителей деревни, в звании, что-то типа мудрейших, которые, к его удивлению, вдруг в деревне оказались. В видеографы были загружены какие-то фильмы о жизни траков, которые навряд ли были понятны жителям деревни, но всё равно, они вызвали у них такой неподдельный интерес, что дома, этих уважаемых жителей деревни, оказались, буквально, заполнены другими жителями, которые не отрываясь смотрели на развернутую над видеографом голограмму, с происходящими в ней действиями. Насколько понял Ант, какие-то сельскохозяйственные работы в деревне в этот день оказались заброшены.

И на следующую ночь Ант остался в доме Олиты, вдруг обнаружив на столе внутри дома, изрядную горку всевозможных продуктов, скорее овощей и фруктов, хотя совершенно не представлял, когда молодая креуса их заготовила, так как весь день не отходила от него. Олита пояснила, что их принесли жители деревни, в знак благодарности. Ант попытался возразить такому повороту событий, объяснив молодой креусе, что он помогает жителям деревни, совершенно, бескорыстно и что никакой благодарности ему не нужно, но Олита привела свой довод, что эта благодарность тоже бескорыстна и является лишь знаком уважения и ни чем больше.

Глубоко и протяжно вздохнув, Ант, помня о первом съеденном фрукте, вначале, с большой осторожностью, съел один из них, предложенный Олитой, который оказался весьма вкусным, а затем ещё несколько фруктов, а возможно и овощей из этой кучи, уже смело, которые, тоже, оказались весьма приятными на вкус.

Почувствовав, вдруг, себя изрядно уставшим, возможно какой-то из съеденных фруктов обладал усыпляющим свойством, Ант, едва доковыляв до кровати в доме, буквально, упал на неё, уже спящим.

Проснувшись на следующее утро и не обнаружив рядом с собой Олиту, Ант быстро поднялся и тут же направился к выходу, по пути взяв со стола первый же попавший в руку плод, так как хотел пить, а съеденные вчера плоды были весьма сочными. Оказавшись на улице, он с удивлением обнаружил, что уже достаточно светло и на улице, напротив дома уже собралась изрядная толпа деревенских жителей.

Думая лишь о том, как утолить жажду, Ант поднёс плод ко рту и вонзил в него зубы и тут же застыл, будто окаменев, плод оказался достаточно твёрдым и сок, который оказался у Анта во рту был столь неприятен, что, буквально, свёл все мышцы его лица, сделав их одеревеневшими. Вытаращив глаза, Ант замер, не в состоянии вытащить зубы из плода и совершенно не представляя, что нужно делать. К тому же, толпа, видимо увидев его, направилась в его сторону, что-то выкрикивая. Ант невольно попятился, но ткнувшись спиной во что-то твёрдое, замер. Толпа приближалась, её возгласы становились всё громче.

Уже ни на что не надеясь, Ант вдруг почувствовал, как кто-то схватил плод, в который были воткнуты его зубы и с силой рванул его изо рта и затем, чей-то палец, вошёл ему в рот и одним движением выковырял остающейся во рту кусок плода. Зубы Анта, с громким стуком, механически сомкнулись и ему, наконец, удалось вздохнуть и повернуть голову — рядом с ним стояла Олита.

— Это плод араты. Не стоит его есть сырым. — Произнесла молодая креуса, с лёгкой усмешкой на губах.

— Даже не подумал, что так лоханусь. — Едва шевеля языком, заговорил Ант. — Вчера все плоды были такими вкусными. — Он покрутил головой.

— Я сомневаюсь, что ты знаком с нашим лесом. — Олита тоже покрутила головой. — И потому советую, прежде, чем сунуть что-то в рот, спросить, что это такое. Несколько часов ты теперь будешь едва шевелить языком. Хорошо, что ещё не проглотил его, иначе бы… — Её усмешка сделалась заметно шире.

— Я слишком долго спал. Почему ты не разбудила меня? — Попытался произнести Ант строгим голосом, но смог лишь едва пошевелить губами, без надежды, что Олита поймёт его.

Поняла молодая креуса его или нет, осталось Анту непонятно, так как она заговорила совсем о другом.

— Я была у дерева. Его не стали рубить и не будут сжигать. Все удивлены, что Таты забрали в небесный сад отца и маму такими, какие они были. Это произошло впервые в нашей деревне, хотя жители других деревень о таких случаях рассказывали. Это дерево теперь будет считаться священным и жители деревни станут приходить к нему, поклоняться, просить помощи у Татов и приносить им свои дары под это дерево.

Проклятье! Ант попытался состроить на лице гримасу досады, но видимо его лицо исказилось так, что лицо Олиты исказилось гримасой испуга. Может зря я захоронил её родителей? Чего ещё теперь ожидать? Что должно было остаться под деревом? Проклятье! Теперь уже не вернёшь стариков к дереву.

Между тем толпа уже приблизилась ко входу дома Олиты и выступивший вперёд один из креусов, вытянул вперёд руки, на которых что-то лежало. Его губы шевельнулись и донёсся его протяжный, едва ли не певучий голос.

Единственное, что смог сделать Ант — лишь чуть приподнять брови.

— Что он сказал? — С трудом выдавил он из себя.

— Жители деревни считают, что ты посланник небесных Тат — Ит, покровитель огня и света. Тебя прислали небесные Таты, услышав бесчисленные просьбы жителей о защите их деревни от неправильных татов, которые принесли много бед для деревни. Они просят принять от них дар для небесных Татов. — Произнесла Олита на языке эстерров и затем произнесла ещё какую-то короткую фразу на своём родном языке.

Креус, державший в руке предмет, взял его в одну руку и второй рукой откинул уголок материи, который, как сейчас увидел Ант, накрывал предмет: это была какая-то небольшая искусно расписанная тарелка, на которой лежал большой жёлтый камень.

Золото! Догадался Ант. Его сердце, вдруг, заколотилось в каком-то бешеном ритме, будто норовя выпрыгнуть из грудной клетки. Он механически замотал головой.

— Нет! Нет! Я не могу взять это золото. — Едва шевеля языком, заговорил он, продолжая крутить головой. — Это целое состояние. За это золото вы можете купить у эстерров очень много полезных предметов для своей деревни и сделать её процветающей.

Олита произнесла ещё какую-то фразу на своём родном языке и в тот же миг, вся толпа, разом, опустилась на колени. Державший тарелку с золотом креус произнёс какую-то длинную фразу и подняв руки с тарелкой, как можно выше, опустил голову.