Ректор по семейным обстоятельствам - Никитина Анастасия - Страница 80

В следующую минуту хлопнула дверь кабинета, и мое снова ощутившее клочок Бездны в груди высочество осталось в одиночестве.

Какое-то время мне понадобилось, чтобы прийти в себя и осознать, что это действительно конец. Не придуманный под давлением обстоятельств, не подстроенный недоброжелателями, а самый что ни на есть настоящий. Никс принял решение. И мое мнение учитывать никто не собирался.

Шаркая ногами, будто меня снова избил любящий дядюшка, я вернулась в кресло и машинально потянула к себе первое попавшееся послание из кучи, наваленной на столе. Только тут мое невнимательное высочество заметило, что прошения Никса уже нет. Строчки какой-то бесполезной писульки расплылись перед глазами. Я просто сидела, невидящим взглядом уткнувшись в стену, слушала, как кричат студиозы в парке, и пыталась привыкнуть к холоду, казалось, навечно поселившемуся под сердцем.

ГЛАВА 27

Пункт назначения — белое пятно

Последние полгода пролетели мимо моего заработавшегося высочества с присвистом, сменяя дни неделями, а недели месяцами. Я работала, как мельничный варан, хватаясь за любое дело, любой вопрос, возникающий в поле зрения. Во время редких и коротких визитов в столицу придворные шептались за моей спиной, что, встретившись с Безымянной, дочь правителя сошла с ума и решила уморить себя работой. Я не противоречила этим слухам. Мне было безразлично. Я работала. Потому что только работой могла заполнить, казалось, навечно поселившийся в груди кусочек Бездны. И его подарила мне вовсе не Безымянная, как думали дворцовые сплетники.

Вопросы с заговором разрешились достаточно быстро и на удивление просто. Решив «подчистить хвосты», дядюшка сам убил основных своих сподвижников — казначея и моего бывшего ассистента Кирри. Остальных тронувшийся родственничек если и использовал, то втемную, умело играя на привязанностях, страхах и комплексах. Как ему удалось закрутить такую пляску и где он достал ключ к Бездне, так и осталось неизвестным. Безымянная, уходя, забрала с собой и ключ, и дядюшку.

Но все эти расследования прошли мимо меня. Мое замкнувшееся в себе высочество с головой ушло в проблемы Академии стихий. Па радовался, что я, наконец, взялась за ум. Макса подтрунивал над моим внезапным трудоголизмом и заключал пари с Алексаном, на сколько меня хватит. Преподаватели Академии нагружали все новыми и новыми проектами по улучшению всего подряд. А я… Я просто работала.

Оли сдала ускоренный Контроль по четвертому, последнему уровню поселковой школы и отдыхала сейчас вместе с моими младшими братьями на берегу океана в летней резиденции правителя. Она уже освоилась со статусом принцессы и даже отучилась вытирать руки о штаны после обеда. Хотя сменить сами штаны на платье ее заставить пока не удалось.

На Белом континенте появилась королевская служба «Поиск одаренных», куда с удовольствием брали и чернаков. Сняли нелепый запрет на работу переселенцев поселковыми учителями, ради чего мне пришлось явиться на заседание Малого совета и пригрозить Первому жрецу Создателей личной ревизией во всех школах отдаленных провинций.

В Академии с потолков перестала сыпаться штукатурка, а в столовой появились нормальные обеды. В библиотеке теперь командовала старая повелительница книг, которую помнила еще я, а молоденькая черначка, любительница эльфийских романов, знала все книги наперечет и различала их не только по внешнему виду. Мои боевики в полном составе сдали Контроль по зельеварению на высший бал, поразив этим не только членов комиссии, но и Па, неожиданно явившегося полюбоваться на мой первый выпуск.

Сегодня же, проснувшись утром, я неожиданно обнаружила, что мне совершенно нечем заняться. Студиозы разъехались на каникулы, преподаватели на отдых. Даже ремонты, и те закончились. По сути, в Академии стихий, кроме меня и духов-охранителей, остались только два-три десятка магиков. Мрачно пошутив, что однажды стану таким же бесплотным духом в этих коридорах, я подтянула к себе жиденькую стопку утренней корреспонденции. Письма закончились быстро. Слишком быстро. Старательно отгоняя подступающую панику, я огляделась в надежде найти еще что-нибудь, чем можно занять мозги и руки, и тут в кармане запищал артефакт связи.

— Аленна! — радостный голосок Оли мигом прогнал зарождающуюся меланхолию. — Я тут сварила одно зелье…

Я сдавленно охнула.

— Нет, нет, — поспешила успокоить нервную наставницу прилежная ученица. — Все, как вы велели. Только под присмотром учителя. Только оно почему-то пахнет розами. А должно отпугивать насекомых от цветников.

— И что же ты сотворила с бедным зельем? — усмехнулась я.

— Так мы не знаем. И мастер-зельевар тоже. Я все по рецепту делала. А оно само!

— У тебя все само, — рассмеялось мое вспомнившее Помойную свежесть высочество. — Если мастер тебя отпустит, то отправляйся порталом в Академию. Тут сейчас пусто, можем повозиться в лаборатории, поискать, где ты…

— Здорово! — взвизгнула приблуда так, что у меня зазвенело в ушах. — Я побежала отпрашиваться.

Я разблокировала портал и села за стол, подтянув поближе только что материализовавшееся послание. Но не успела треснуть печать, как арка налилась светом. Улыбнувшись, я посмотрела в колеблющееся марево: в последнее время только Оли удавалось разогнать мою апатию.

Но улыбка быстро сползла с физиономии моего размечтавшегося высочества: из портальной арки выбрался Па, а за ним и Макса.

— В кои-то веки мне не пришлось вызывать тебя по экстренной связи, чтобы ты открыла доступ, — ворчливо сообщил любящий родитель.

Я поморщилась. Еще полгода назад, почти сразу после неудавшейся аферы дядюшки, у нас с Па произошел крайне неприятный разговор. Проще говоря, правитель отчитал непутевую дочь, как неуклюжую прислугу, не особо выбирая выражения. Оказалось, что в замке Локхар я все сделала не так. Мне следовало немедленно отнести свои домыслы и подозрения в Тайную канцелярию и сидеть тихо в ожидании результата. То, что я явилась в мятежный замок лично, объяснялось моей несусветной глупостью. А уж спасение чернаков ценой опустошенного резерва и вовсе приравнивалось чуть ли не к государственной измене. По мнению Па, раз уж я оказалась в Локхаре, то должна была схватить по братцу в каждую руку и в темпе оттуда выметаться. В крайнем случае забаррикадироваться в башне-тюрьме и ждать подмоги.

Все попытки напомнить дорогому предку, как быстро он записал сыновей в заговорщики и что подмоги мне ждать было просто неоткуда, успехом не увенчались.

— В твоих руках была жизнь государя-наследника! — рычал Па. — А ты рискнула ею ради нескольких простолюдинов!

— А что, надо было постоять в сторонке и посмотреть, как пару десятков людей размажет по мостовой?! — огрызнулась я.

— Дочь, — на физиономии правителя появилось самое нелюбимое мной выражение: «поучение умственно отсталых». — Есть порывы души. А есть глобальные интересы государства.

— Знаешь, где я видела интересы государства, в котором не ценят жизнь своих граждан?!

— Дочь! — предостерегающе воскликнул Па.

Я не стала отвечать, громко хлопнув дверью. Новогодний бал мое обозленное высочество просто проигнорировало, собственноручно вышвырнув за ворота академии отряд стражников, присланный «обеспокоенным» родителем.

С тех пор мы не разговаривали. До сегодняшнего дня.

Правитель по-хозяйски огляделся и с удовлетворением кивнул:

— Ты многое успела за тот год, что провела здесь.

— Из ректорского кабинета это заметно? — съязвила я.

— Не зубоскаль, — нахмурился Па. — Я, между прочим, сам к тебе явился, а мог бы вызвать во дворец.

— Уже вызывал… Впрочем, можешь попробовать еще разок. Только отряд пришли побольше. В прошлый раз не все студиозы успели повеселиться.

— Не наглей!

— А что такое? — притворно удивилось мое действительно на глазах наглеющее высочество. — Я лишь забочусь о качестве образования во вверенной мне Академии. Знаешь, как хорошо повлияла на успеваемость наглядная демонстрация навыков настоящего боевого мага? В процентном соотношении…