Ректор по семейным обстоятельствам - Никитина Анастасия - Страница 62

— Уверена, все вы весьма достойно подготовились…

Разноголосый утвердительный гул стал мне ответом, и я снова ухмыльнулась: «Знаем мы, как вы готовились. Впрочем, я тоже не просто так побывала в своей домашней лаборатории, прежде чем идти сюда. Так что посмотрим, кто кого…»

— Отлично. Как вам известно, на Контроле пристально следят за, скажем так, честностью испытуемых. Разумеется, мы поступим так же. Сейчас мой уважаемый ассистент пройдет по рядам и соберет все шпаргалки и прочие лишние клочки бумаги. Писать вам не придется. Не стесняемся, леры, выкладываем. Вам же будет лучше.

Мой недвусмысленный намек соизволили понять только двое: Буи и худощавый паренек с последнего ряда. Отчаянно краснея, они отдали две длинные бумажные ленты, исписанные бисерным почерком, и несколько акустических горошин, наверняка, с записями лекций.

— Что, все? — притворно удивилась я, доставая из кармана первую бутылочку с прихваченным из дома зельем. — Даже ни одного учебника? Напоминаю, что испорченные учебники придется оплачивать из своего кармана.

Это подействовало лучше: четыре толстых фолианта отправились в коридор следом за сумками. Интересно, как их владельцы собирались туда подглядывать? Надеялись, что я куда-нибудь ушлю помощника и засну?

— Ну что ж, если это все, тогда… — мое зловредное высочество выдернуло пробку из бутылки. Лаборатория мгновенно наполнилась густым серым дымом, который, впрочем, развеялся за полминуты. Даже удивиться никто толком не успел, то ли привыкли уже к выкрутасам своего профессора, то ли, что более вероятно, просто не знали, как реагировать.

С ласковой улыбкой я обвела взглядом ошарашенно переглядывающихся боевиков.

— И что это было? — первым, как обычно, не выдержал Рус.

— Не приемлю шпаргалки у себя на Контроле, — все еще улыбаясь, отозвалась я.

— Да нет у нас… — начал было возмущаться недалекий студиоз, но неожиданно сунул руку в карман и яростно поскреб бедро.

То есть, это для него неожиданно. А для моего ехидного высочества очень даже ожидаемо. Кому, как не мне, знать, что у весьма летучего зелья для очистки воздуха от пыли есть один весьма неприятный побочный эффект, из-за которого его, собственно, никто и не использует. Состав мгновенно растворяет все виды бумаги, преобразуя ее в довольно ядреный чесоточный порошок. С ехидной усмешкой я наблюдала за стаей почесывающихся обезьян, еще недавно бывших студиозами-боевиками.

— Спокойно, леры, спокойно. Это всего лишь легкий зуд. Проходит бесследно минут за десять. Ну почти бесследно. Продолжим. Как и на любом Контроле, будет три задания. Вам придется сварить зелье, рассказать мне, почему оно варится так, а не иначе, ну и ответить на дополнительный вопрос по пройденному материалу. Но Контроль пробный, поэтому я слегка облегчу вам задачу. Не так давно у вас было самостоятельное задание. Результаты его я видела, и они неутешительные. Думаю, после такого фиаско все вы разобрались, как надо было варить эти зелья. Вот их вы сейчас и сварите.

Судя по перекошенным лицам, работу над ошибками сделали не все. Далеко не все…

— Ну что же вы, леры. Начинайте. И попрошу тишины. Никаких подсказок, акустических горошин и прочего.

Я откупорила очередной фиал.

— А что это? — снова высунулся было Рус и испуганно умолк: его голос громыхнул на всю лабораторию храмовым гонгом.

— Усилитель звуков, — пророкотала я.

Больше вопросов не последовало. И так многие между почесываниями разных частей тела начали ковыряться в ушах.

Мое удовлетворенное высочество откинулось на спинку стула. Студиозы наконец занялись котелками. К вытяжке медленно потянулись струйки разноцветного пара.

Разумеется, не обошлось и без эксцессов. Один идиот все-таки сунул в ухо акустическую горошину, после чего вся лаборатория вынуждена была выслушать список ингредиентов его зелья. Идиоту я Контроль не засчитала и, назначив отработку в загонах, отправила в Целительское крыло лечить лопнувшую барабанную перепонку. Парочку любителей схитрить вывел на чистую воду мой ассистент. Один из них очень внимательно и безуспешно разглядывал столешницу, по которой ловкий чернак перед этим прошелся чистящим плетением. А второй печально созерцал водворившийся у меня на столе пузырек с зельем абсолютной памяти, судя по стандартной пробке, купленный в городе.

Еще один горе-зельевар вылетел из лаборатории в те же загоны для ящеров, когда моего носа достиг аромат тухлых яиц: уничтожитель запахов с прошлого раза он варить так и не научился.

Сорок минут спустя я пошла по рядам, заглядывая в котелки. Второй этап Контроля отпал сам собой: мое брезгливое высочество не желало знать, как можно добиться таких результатов. Универсальный растворитель намертво присох к стенкам котелка. Над противомоскитным составом вились мошки и прочие насекомые со всей округи. От эликсира, улучшающего зрение, глаза начинали слезиться за два метра от котелка. Несчастное зелье от насморка превратили в оружие массового поражения: котелок плевался раскаленными сгустками в разные стороны, хотя огонь под ним давно погасили.

А бодрящее зелье… Нет, бодрости оно действительно добавляло, но на этом его сходство с оригиналом заканчивалось. По крайней мере, до сих пор я ни разу не видела, чтоб это зелье выбиралось из котелка и ползало по полу, норовя тяпнуть за пятку. Хотя, надо отдать ему должное, гонялось это создание исключительно за хозяином.

Даже Буи, на которого я возлагала основные надежды и даже заготовила для него специальное задание, умудрился накосячить в самом конце. Его пятновыводитель уничтожал не только пятно, но и то, на чем оно было.

Полюбовавшись на полтора десятка таких составов, я поняла, что настоящий Контроль станет самым грандиозным событием за всю историю Академии стихий. Еще никогда раньше боевики не проваливали испытания в полном составе.

Кое-как разогнав дым и уничтожив особо ядовитые шедевры, я села на место.

— Леры студиозы, откройте великую тайну. Как вам удавалось проходить испытания по зельеваренью на межкурсовых Контролях?

Студиозы заговорили все одновременно, и вычленить из этого гама отдельные фразы было невозможно.

— Прекратили базар! — рявкнуло мое обозленное высочество. — Буи. Объяснитесь.

— Там было гораздо проще, профессор Аленна, — отозвался тот. — Учебником можно было пользоваться при подготовке к ответу. А зелье мы перед испытаниями варили и приносили уже готовое, кому какое выпало.

— У вас что, на всех испытаниях так? — оторопела я.

— Нет, конечно, — покачал головой Буи. — Но профессор Симеон говорил, что зельеварение боевикам ни к чему, и поэтому он нас сильно не нагружает.

Мы с ассистентом обменялись одинаково ошалелыми взглядами.

— Но позвольте… А другие профессора разве не видели, что у вас отсутствует даже тот минимум знаний, который требует нынешняя укороченная программа?

— А мы и не сдавали никогда при других, — как ни в чем не бывало выдал студиоз. — Профессор Симеон очень много работал и испытания назначал тогда, когда у него время было. Сам принимал…

— А… Ммм… — на какое-то мгновенье я разучилась говорить.

Зато моему ассистенту речь не изменила. Взглядом спросив моего разрешения и дождавшись кивка, он поднялся на кафедру.

— Леры студиозы. Думаю, все читали вывешенное в Главном зале расписание Контролей этого года…

Ну, студиозы, может, и читали, а мое загнанное высочество так даже и не видело это расписание, как, в общем-то, и сам упомянутый зал. Впрочем, судя по лицам некоторых студиозов, не я одна.

— Но мне кажется, не все из вас обратили внимание на две строчки мелким шрифтом в самом низу, — продолжал между тем ассистент.

«Очень интересно, что там такое мелким шрифтом, о чем даже ректор не знает. А парень становится все более полезным, кстати. Надо будет все-таки выяснить, как его зовут», — подумала я, навострив уши.

— Для тех, кто не заметил, уточню. В этом году на выпускном Контроле будет присутствовать представитель Совета…