Беременная по собственному желанию (СИ) - Васечкина Андромеда - Страница 36

Лита ликовала, наконец дети при деле, даже после уроков они сидят в комнате, что-то вдохновленно рисуют и лепят.

— Ты смотри-ка! — восхитилась Аннет. — У тебя и правда получилось увлечь их!

— Ага, — кивнула Лита, рассматривая рисунки, развешанные на специально сооруженном для рисунков мальчиков билборде установленном в холле.

— Вот и славно, вот и хорошо, может теперь у них будет меньше времени чтобы пакости вытворять, — счастливо прощебетала Аннет, усаживаясь в мягкое кресло рядом с окном в малой гостиной, расположенной ближе остальных к входной двери.

— И я рада, — согласилась с ней Лита, усевшись напротив подруги.

К ним тут же устремилась одна из горничных с подносом, на котором стоял чайник, две чашки, вазочка с конфетами, и две тарелочки с пирожными.

— О, как раз вовремя! — обрадованно сказала Лита, разливая чай по чашкам. — Я так голодна, что с радостью съела бы целого быка.

— Сырым или жаренным? — неуместно пошутила Аннет, беря себе тарелку с пирожным.

— Фу, Анни, не надо напоминать о сыром мясе, — поморщилась Лита, приложив руку ко рту. — Это такая гадость!

— Хорошо-хорошо, дорогая, не буду, — пообещала подруга. — Знаешь, занимаясь кухней и счетами, я еще раз убеждаюсь в том, что Елена и мать ее, живут здесь только для модели!

— Я тоже, — тихо вздохнула Лита. — Мне пришлось столько всего разгрести, и даже как-то странно, что Вольфман не интересуется делами собственного дома. Хотя бы отчет что ли запрашивал со своих родственниц.

— А еще мне кажется, что старуха мухлевала со счетами, — прошептала Аннет, украдкой бросив взгляд на приоткрытое окно, как ей показалось, мимо мелькнула какая-то тень.

— Надо это как-то проверить, — согласилась Лита. — Попросим Симонса, он все-таки имеет доступ к счетам Альфреда, а я в бухгалтерии не сильна.

— Угу, а я вообще детский врач, — хихикнула Аннет, заталкивая пирожное в рот. — Вкусно! Повар все-аки просто волшебник. И знаешь, он не оборотень, а самый обычный повар, итальянец между прочим! А они-то уж знают толк в десертах.

— Доброе утро, девочки, — внезапно раздался полный яда голос Альфиды, оборотница вошла в малую гостиную через огромное окно. — Чаевничаете?

— Как видите, — натянуто улыбнулась Аннет, сделав маленький глоток чая.

— Позволите к вам присоединиться? С утра раннего не было во рту маковой росинки.

Переглянувшись, девушки кивнули, прекрасно понимая, что старая карга все равно сядет здесь и будет пить свой чай-кофе.

— Благодарю, — картинно повела рукой дама, с важным видом опускаясь в кресло.

Горничная тут же стрелой метнулась к ней, наливая чай в чашку.

— Мммм, жасминовый! — прикрыла Альфида глаза, вдыхая аромат чая. — Мой любимый.

— И мой, — отозвалась Лита, стараясь быть милой.

Забросив конфету в рот, теща Вольфмана пила чай наблюдая из-под полуопущенных ресниц с тремя слоями туши, и изредка дергала краешком напомаженных губ.

Девушки так же молчали, не имея желания вести светскую беседу с вредной теткой, которая никогда не упускала возможности подколоть ту или другую.

— Лита, дорогая, — наконец решила нарушить затянувшееся молчание Альфида. — Я просто поражена проделанной тобою работой! Мальчики стали гораздо тише, а в доме чище.

— Спасибо, — улыбнулась Лита, и тут же не упустив возможности вставила шпильку. — Но я не могу понять, что мешало вам поддерживать в доме чистоту все это время, к тому же в вашем распоряжении был целый штат горничных. За два дня они убрались везде, кроме чердака, туда Альфред запретил мне подниматься.

Молча проглотив пилюлю, женщина растянула губы и закусила конфету.

— О, милая, я понимаю, тебе неприятно, что он запретил подниматься на чердак и наводить там свои порядки… а я тебе скажу почему. На чердаке было любимое место моей дочери. Она была несколько нелюдима, и безумно любила сидеть часами на чердаке, обустроив его под свои нужды. Там целые апартаменты роскошно обустроенные, и мой зять, грустя по умершей жене, частенько поднимается туда, чтобы побыть наедине со своей печалью. И я уверяю, если ты вдруг наведешь там свой порядок, то он будет просто взбешен. Так что мой тебе совет, не суйся туда с веником. Там вещи матери близнецов, ее рисунки, ее стихи, корявенькие, но все-таки, она старалась, посвящала их мужу… а он до сих пор никак не может забыть ее, и ту боль, что причинила ему смерть любой волчицы.

— И тем не менее вы решили женить его на своей племяннице? — встряла Аннет, которая была не так впечатлительна, как Лита.

— О, дорогая, — тут же повернулась к ней Альфида, и глаза ее сверкнули недобрым огнем, вот будь они один на один, то точно бы вцепилась в горло назойливой девке. — Прошло же уже пять лет, мальчикам нужна мать, а Альфреду жена… и я решила, что Оливия как нельзя лучше подходит на эту роль. И кстати, вчера вечером он так поздно вернулся, и от него пахло любимым парфюмом Олив. Если не трудно, узнайте у него, что ему нужно было от моей девочки, если они так внезапно расстались, хорошо?

— Вам надо, сами и узнавайте! — буркнула гневно Аннет, сверля взглядом вредную даму, насквозь пропитанную ядом. — А нам все равно.

— Не думаю, не думаю, — задумчиво проговорила Альфида, наблюдая за реакцией Литы сквозь пушистые ресницы, и медленно потягивая чай.

— Вот же ведьма старая! — возмущенно шипела Аннета, спешно следуя попятам за Литой, та красная от возмущения и смущения торопилась в свою комнату. — Так бы и придушила эту змею! Вместе с ее доченькой! Две кошки-вампирские! Интересно, как много старуха услышала из нашего с тобой разговора, покуда не вошла с улицы?

— Не знаю, — вздохнула Лита, но ей было наплевать на это. Ведь с Альфидой ей детей не крестить и замуж за нее не выходить. — Мне все равно, пусть сплетничает и зубы скалит.

А выходить ей за зятя сей «милой» и «доброй» старушки, который по словам последней дома не ночевал и пахло от него духами Олив! Закусив нижнюю губу, Лита толкнула дверь комнаты и буквально влетев пробкой, застыла на месте.

— Ой! Ты чего? — спросила Аннета, влетев чуть ли не носом в макушку подруги.

На кровати рядком рассевшись сидели близнецы и рисунками в руках. Взяв себя в руки, Лита улыбнулась им приветливо.

— Привет, — сказала она, отмерев и проходя к кровати.

— Блин, — проворчала Аннета, искренне надеясь, что мальчишки не слышали, как они бабку и тетку полощут от души девичей полного праведного гнева.

— Привет, — хором произнесли довольно бодро мальчишки, весело болтая ногами. — Это тебе! Мы сами нарисовали, нам никто не помогал!

Лита с трепетом в душе взяла в руки рисунки и пластилиновую поделку изображавшую некое чудовище с криво прикрепленными руками и улыбкой Джокера.

— Это ты, — не без гордости проговорил Энди, покрываясь пятнами смущения.

Аннета отвернувшись чуть не прыснула, сильно прикусив нижнюю губу, она уставилась в окно, вид открывался отсюда прекрасный. Зеленый сад, цветники, и три мощных старых дуба, к центральному трое работников приколачивали новый игровой домик.

— Ох, — Лита так же потеряла дар речи, но понимала, что мальчики сделали подарки от души, что они очень-очень сильно старались угодить ей, порадовать, поэтому смеяться нельзя, дабы не обидеть маленьких художников и будущего скульптора. — Какая красота! Повещу на видное место… спасибо за шикарные подарки.

Лита запечатлела легкие поцелую на каждой розовой от похвалы и смущения щечке.

— Хочешь, мы и тебя нарисуем? — спросил малыш Фред, обращаясь к Аннете, которая, по его мнению, обиделась, раз ее обделили подарком.

— О, буду очень благодарна и счастлива! — сказала та, повернувшись в сторону детей.

— Тогда мы пошли! — вскричал Фред и опрометью бросился в коридор, за ним сиганул Алекс, а Энди чуток задержался, любуясь своей работой, которую Лита поставила на туалетный столик, на самое видное место, сдвинув флаконы и духи.

— От тебя вкусно пахнет, — вымолвил он, скромно глянув на будущую мачеху. — Вот этими.