Дух-покровитель (СИ) - Коптев Андрей Алексеевич - Страница 7

Хлопнувший из-за порыва ветра уголок шкуры прервал череду воспоминаний и Рым поспешил к входу. Выбравшись наружу и оправившись прямо со скального выступа, он внимательно осмотрелся. Рым все еще надеялся увидеть Гама. Тщетно. Ведущая к пещере тропа была пуста, а из раскинувшегося внизу леса не поднимались струйка дыма и не мерцал вдалеке чуть заметны огонек. Попив студеной воды из пробегающего меж камней ручейка, Рым поспешил обратно. Утро в горах и в самое жаркое время бывает весьма бодрящим, а уж теперь, когда через луну начнут желтеть листья, и вовсе, спускающийся с вершин морозец пробирал.

Вернувшись в теплое нутро пещеры и придавив округлым камнем угол шкуры, Рым направился к кострищу. Пошуровав тонкой веточкой, он убрал серый пепел и освободил багровые угли. Подув на них, Рым тут же дал огню пищи и протянул озябшие руки потер ладошки. В благодарность за еду, пламя поделилось с ним теплом. Смотря на то, как жадно огонь поглощает тонкие веточки и кору, Рым завистливо прищелкнул языком. Самому ему уже неделю толком поесть не доводилось.

«Сперва шкуру отобрали, потом еду», — подумал он, бросив взгляд на ворочающих соплеменников. Если бы не мышонок, недавно приведший его к гнезду, так и вовсе бы сил не было. Не смотря на то, что Рыму минуло двенадцать зим, он был ниже и слабее сверстников, от чего и не мог отвоевать свою часть выделенной взрослыми добычи. Впрочем, с добычей в последнее время стало плохо. Звери, словно испугавшись чего-то, покинули предгорья. Только мелочь осталась, но пары-тройки зайцев, да даже пятерки, племени хватало лишь на раз перекусить. «Эх, если бы с нами был Гам», — вернулся к грустным мыслям о единственном близком человеке Рым.

— Совсем обелились, лежебоки, — вырвал его из грустных мыслей и бездумного наблюдения за танцем огня, внезапно раздавшийся голос.

— Гам?! — вскочил и радостно обернулся Рым, да так и замер, когда увидел сквозь полупрозрачное тело охотника перекрывающую вход шкуру.

Оба молча смотрели друг на друга. Призрак с чуть грустной, даже немного виноватой улыбкой, а мальчик… тот просто растерялся и не знал, как поступить. Если бы все было как обычно, он просто кинулся бы к Гаму и с разбегу влип бы в его могучую грудь, но с призраком такого не сделать.

— Т-ты умер? — наконец прошептал вопрос Рым.

— Дикари убили, — вздохнул Гам. — Но скормить своему духу-покровителю не смогли, — тут же хохотнул он, да еще и кулаки сжал оскалившись.

— Что случилось? Расскажи? — тут же заблестел любопытными глазами Рым.

— Давай присядем, — махнул в сторону костра призрак и Рым тут же повиновался.

Он всегда любил послушать истории и узнать что-то новенькое, да что там, он даже женщин внимательно слушал, а уж когда рассказчиком оказывался кто-то из охотников, и тем более если им был лучший из них, то его и пинками не отогнать было.

— Ой, у тебя ноги появились, — то ли восхитился, то ли удивился Рым, когда подлетевший к огню Гам, совершенно буднично, уселся на покрытый куском шкуры камень.

— Если думаю о них, — усмехнулся призрак. — Ладно, не болтай, дело серьезно, — отбросил он веселость.

— Ага, — кивнул Рым и приготовился запоминать.

— Беда к нам идет, — начал Гам, уперевшись призрачными руками в колени и, подавшись вперед, чуть навис над огнем. — Дикари на нашу землю пришли. Да не простые, а со злым духом-покровителем. Мы с Арой далеко за раненным оленем ушли. Ну да сам знаешь, какой из Ары помощник.

Призрачное лицо Гама скривилось в досаде и Рым тут же кивнул. Ара не только был труслив, но еще и криворук. Поговаривали, что в детстве его камнем ушибло, вот с тех пор он и не мог толком копье метнуть.

— В общем, догнали мы оленя, добили бедолагу, но возвращаться поздно было, решили заночевать. Тушу на дерево поднимать стали, чтобы поутру разделать, тут-то на нас дикари и напали. Мне камень в голову бросили, свалить не свалили, но земля с небом местами меняться начали, деревья заплясали, — призрак отчетливо челюстью повел и Рыму показалось, будто он скрежет зубов услышал, — в общем, Ара в кусты убежал, а на меня набросились, повалили и ногами бить стали.

Дух замолчал, сверкая глазами и сжимая кулаки. Рым не стал торопить, только чуть пошевелился, чтобы сесть поудобней.

— Очнулся на поляне какой-то. Рядом измазанный кровью столб, завернутый в шкуру и с медвежьим черепом наверху. Мутило жутко, не сразу хрипящего в агонии Ару разглядел. Подняли меня дикари, к главному подтащили. Тот что-то прорычал, ну и мне ясно стало — убьют. Плюнул уроду в морду, тот мне и выпустил кишки.

От воспоминаний призрак содрогнулся и плечами повел, а Рым с восхищением на него взглянул. Сам он сомневался, хватило бы у него смелости так же поступить. «Теперь точно бы хватило», — решил мальчишка, в очередной раз взглянув на Гама. Что ни говори, а он мечтал стать хотя бы в половину таким же как Гам.

— Умирал я, паскудно умирал, — продолжил рассказ призрак, протянув к огню руки, — но тут сверкнуло, словно молния в грозу небо разрезала, а потом громыхнуло, да так, что все дикари попадали и мордами в землю уткнулись.

Голос Гама наполнился силой и сам стал подобен раскатам грома. От избытка чувств, вновь переживая недавние события, призрак поднялся и, не заметив, частично влетел в огнь костра. От подобной картины, от слов, Рам сжался в комок и задрожал. В мальчике одновременно боролись любопытство и первобытный ужас.

— Небесный дух спустился ко мне! Он хотел спасти меня! Забрать к Иле! Отвести туда, где нет смерти и всегда много добычи! — вещал ничего не замечающий вокруг Гам. — Ему помешал сделать это призрак пещерного медведя, — неожиданно тихо закончил Гам.

— А… — начал Рым, в котором победило любопытство, но закончить не успел.

— Чудовище бросилось на нас, и я убежал, оставил небесного духа одного, — опустил голову Гам. — Струсил, словно… словно Ара, — ударил он себя по голове кулаками и схватился за полупрозрачные полосы. — Я недостоин предков.

Рым с ужасом и непониманием смотрел на творящееся с Гамом. Тот всегда был настоящей глыбой, он казался мальчику скалой, которую не может поколебать даже самый сильный ветер невзгод, но сейчас он видел другого Гама. Впрочем, поразмышлять Рыму не дали.

— Мы все в огромной опасности, — заговорил Гам, прекратив раскачиваться и мычать так, словно у него зуб болел. — Хоть я и подвел небесного духа, он все же дал мне время, уведя за собой медведя-призрака. Дикари идут к горам, вскоре они будут здесь и обязательно нападут. Их много, больше чем нас. Племя должно уйти к большой воде как можно скорей.

Обдумав все услышанное и немного успокоившись, Рым сказал:

— Меня не станут слушать.

— Причем тут ты? — удивился Гам. — Разбуди лежебоку шамана, и я скажу ему что делать.

— Хорошо, — кивнул Рым.

Спорить он не стал, просто не видел смысла терять время и объяснять очевидное. Хыр не способен даже призрачного мышонка разглядеть, но Гам в любом случае попытается с ним поговорить, так пусть сам и убедится в несостоятельности шамана. Конечно, получать по шее от Хыра не хотелось, но можно ведь и не подставляться.

Глава 8

Подобравшись к шкуре, на которой храпел шаман, Рым переложил руку спящего Ука и накрыл ее спутанными космами Хыра. Осмотрев получившуюся композицию и мимолетно оскалившись, Рым подобрал травинку подлинней и пощекотал нос Ука. Тот поморщился, чихнул и попытался перевернуться на другой бок. Само сбой, при этом он зацепился за волосы Хыра и весьма чувствительно их дернул. Дожидаться дальнейшего развития событий Рым не стал и быстро отбежал к своему месту на краю. Плюхнувшись в травяную постель он притворился спящем. Вовремя.

Ук отличался силой, буйным нравом, но не умом. Разумеется, от всего произошедшего он и Хыр проснулись, но спросонья они просто не могли быстро разобраться в ситуации. Почувствовав руку в странном плену Ук предпринял попытку освободиться. Попросту говоря, дернул ее к себе. Последствия оказались предсказуемы. Не успевший толком сесть шаман заорал от боли и дернулся вслед за выдираемыми волосами. Что уж он там подумал — тайна велика есть, но отбиваться от неожиданного нападения принялся бурно. Замолотил кулаками и замахал ногами. В общем, бурная у племени побудка вышла.