Дух-покровитель (СИ) - Коптев Андрей Алексеевич - Страница 46

На такое оставалось лишь хмыкнуть и встрепать патлы юного шамана. Вообще, сознательное изменение тела давало некоторые возможности, так как те же шипы, когти или клешни насыщались маной, то есть становились оружием или защитой сами по себе, попутно обеспечивая более быструю возможность колдовать.

Рым забормотал во сне, задергался и схватился за амулет. Отбросив воспоминания вернул руке привычную форму, коснулся головы мальчика и направил в его ауру немного маны. Тот перестал дрожать и дергаться, расслабился, на губах появилась улыбка, а дыхание выровнялось. Поправив тяжелую шкуру, под которой лежал Рым, и отодвинув в сторону копье из бивня мамонта, мысленно пожелал покровительствующему рыбакам духу-мутанту познать самые извращённые сексульные практики. Из-за этого урода, решившего за каким-то чертом подплыть к мосткам, Рым навернулся в воду. Интересно ему стало, наклонился поближе посмотреть, поскользнулся и бултых. Искупался в ледяной водичке.

Хорошо еще Варг рядом оказался и помог приятелю выбраться. Эта парочка вообще быстро сошлась на почве неуемного любопытства и постоянно куда-то залезть пыталась. Результатом купания стала жесточайшая простуда, с последствиями которой приходилось бороться до сих пор. Просто так получилось, что меня в то время не оказалось рядом. Племена на совместную охоту отправились. Так сказать, окончательно закрепить дружественные отношения перед тем, как сцементировать их родственными связями.

Хорошо поохотились, Кыр так и вовсе звездой стал, умудрившись в одиночку броском копья молодого бычка завалить. Конечно, договоренности вождей, керамика, ожерелья и прочие дары, плюс демонстрация моей мощи, благодарность за избавление от злого духа и поражающий воображение обряд принятия, с переходом под мое покровительство, и так обеспечили нас богатым выбором невест, но без красавца-богатыря-добытчика Кыра… в общем, для прекрасной половины первобытного человечества он стал чуть ли не главным аргументом в пользу перехода из одного племени в другое.

Протяжный приглушенный стон, раздавшийся с крайнего плота, и последовавшие за ним характерные звуки, сопровождаемые чуть хрипловатым дыханием, вновь прервали поток воспоминаний и вернули в реальность. «Аж завидно», — вздохнул и отвернулся. Кыр, со всем жаром юности, доказывал очередной пассии правильность сделанного выбора. Определенно, что-то я во время его спасения не то сделал. Вроде и времени всего ничего прошло, вроде и бешено регенерировать он перестал, а все равно вынослив и нечеловечески силен. Интересно, закрепиться ли хоть что-то в потомстве?

Набежавшая волна ударила в плот чуть сильней обычного и отодвинутое копье из выпрямленного бивня мамонта покатилось в сторону. Пришлось ловить и отвлекаться, а там, когда оружие в руках оказалось, как-то и забылось, о чем раньше думал.

— Вы потомки тех, кто пошел за добрыми духами на бой со злом, тех, кто не струсил. Мы, дети оставшихся. Возьмите, — протянул Риг полутораметровый сверток из шкуры. — Мы не пошли за нашими покровителями тогда, мы не достойны этого оружия.

Хыр развернул сверток и с трудом удержал лицо. Еще никогда он не видел копья сделанного из цельной кости. Давным-давно, когда он еще только стал учеником шамана, тот рассказывал ему легенды о прошлом племени. Об огромных животных, рядом с которыми даже лось будет смотреться зайцем, о смелых и сильных предках, которые охотились на этих чудищ и делали из их рогов копья. Тогда Хыр не слишком верил учителю, но теперь…

— Бивень мамонта, — шепнул Рым, едва заметно стрельнув глазами в пустоту и на миг сжав кулак.

Хыр прекрасно понял ученика и рассыпался в благодарностях. Позже мне пришлось прочитать лекцию о мамонтах первому и объяснить ценность дара второму. Полутораметровое копье из цельной кости — натуральная цистерна меда. Увы, но как чаще всего и бывает, не обошлось без дегтя.

— Мы не повторим ошибок предков. Не опозорим себя и потомков. Мы останемся верны нашему покровителю, — подытожил Риг.

Мне же оставалось лишь одно — смириться с их решением. Женщинами обменялись, причем, в нашу пользу, если все к цифрам сводить, отношения наладили, все в общем-то хорошо, даже отлично, но осадок остался. Дело не в обиде или гордыне, а в обычном страхе. Чертовы медведепоклонники шляются в верховьях реки. Вроде и далеко до них, но их придурошный дух-покровитель… Не верю я в способность призрачного чудо-юдо с ним справиться, а потому и волнуюсь. Вот только убивать мутанта нельзя. Не поймут такого рыбаки, а одолеть — кишка тонка.

Хыр выдал речь о дружбе и важности рода. Отдарился за копье каменным ножом с заключенным в него духом зайца, чем привел Рига с Матсом в восторг, на том официальная часть прощальных посиделок и закончилась. Дальше случилась банальная попойка. Бражка хоть и не могла похвастаться градусом, но малопьющим мужикам и своей дури хватало. Впрочем, если не считать песен по принципу «что вижу о том и пою», все прошло чинно и благородно. Можно сказать, в рамках первобытных приличий.

— Дрого, а луна вкусная? — хриплым голосом спросил Рым, прерывая поток воспоминаний и стирая улыбку.

Еще бы, мало того, что не заметил, как он проснулся, так еще и вопросец прозвучал… своеобразно. Вроде же не настолько он плох, чтобы умом повредиться. Да и вообще, где простуда и где сумасшествие? Хотя, что-то его в последнее время кошмары часто мучают. Они и раньше у него случались, но одно дело раз в неделю и другое каждые два-три дня.

— Не знаю, — качнул головой и, прогнав несвоевременные мысли, сосредоточился на идущей от мальчика вере.

— Я думал ее великие духи едят, — сказал Рым прикрывая глаза.

Тут до меня дошло, сообразил на небо посмотреть и тонкий серп луны разглядеть. Частично закрытый облаком, он действительно выглядел надкушенным. «Придурок», — обругал себя, испытав изрядное облегчение и избавляясь от надуманных страхов за разум Рыма.

— Хочешь расскажу сказку о луне? — спросил, откидываясь на спину и поправляя укрывающую мальчика шкуру.

— Конечно, — тут же ответил он, полыхнув любопытством.

— Слушай, только чур, глаза не открывать.

— Ага, — зажмурился Рым, горя предвкушением.

Вот вроде и годков ему уже многовато для сказок, да и из меня рассказчик тот еще, опять же пользы от них… «Да какого лешего!» — фыркнул мысленно, поймав себя на том, что опять куда-то в заумные рассуждения скатываюсь. Зануда.

— Когда отец Солнце возвращается домой, он просит мать Землю приготовить ему колобка. Та всегда рада позаботиться о своем избраннике и с радостью берется за дело. Сперва она собирает спелые зерна, затем растирает их каменными жерновами в муки, добавляет воды и яиц, замешивает все это и ставит в тепло. Со временем тесто поднимается и вылазит из горшка. Великая начинает разминать его и раскатывать, потом лепит шар и запекает. Земля щедра, а потому у нее всегда получается больше, чем может съесть ее избранник Солнце. Тогда, чтобы колобок не испортился, они приглашают в гости детей. Первым приходит дух жизни, обычно он выглядит как маленький мышонок и всегда отщипывает маленький кусочек. Следом за ним скачет зайчишка — это дух ветра, он откусывает еще немного. Затем прибегает дух ночи волк…

— Мама всегда орехи для Гама оставляла, — пробормотал Рым, повернулся на бок и уснул, зажав в руке амулет.

Собрал на кончике пальца немного маны, приправил ее всем лучшем и светлым, что наскоблил по сусекам души, и отправил яркую звездочку раствориться ауру мальчика. Это было все, чем я мог помочь осиротевшему ребенку.

Неугомонный Кыр, ограниченный во время плаванья возможностями тратить избыток силы, вновь принялся доказывать новым соплеменницам правильность выбора, мне же оставалось лишь приглушить слух и смотреть на небо. Свет ярких звезд навел на мысль о том, что именно сейчас мы может пролетать через область галактики накрытой каким-нибудь полем. Что-то вроде тока, вызванного перемещением магнита вдоль проводника. Только у нас тут мана и магия. Неплохая теория, которая объясняет исчезновение волшебства. Легенды, мифы и прочие придания так же отлично вписываются в нее. Впрочем, особой разницы нет, даже если меня занесло в параллельный мир, который, по аналогии со спектрами излучения, оказался смещен ближе к магическому полюсу. Что совой по глобусу, что глобусом по сове, все едино. Жить приходится здесь и сейчас. «Делай, что можешь, тем, что имеешь, там, где ты есть», — повторил мысленно слова Рузвельта, переключаясь на дела насущные.