Наука и проклятия - Орлова Анна - Страница 71

Разрешения поцеловать невесту Донал не дожидался. Приник к моим губам, и мы так увлеклись, что судье пришлось несколько раз откашляться, прежде чем новоиспеченный муж меня отпустил.

— Понимаю ваше нетерпение, — хмыкнул судья. — Но, надеюсь, вы сначала распорядитесь, чтобы нас устроили отдохнуть с дороги.

Донал мотнул головой, точно пытаясь вытряхнуть из нее блаженный сладкий туман, и заверил, что посланцев его величества всегда рады принимать в замке. Особенно — с такими новостями.

В подвал нас провожали всей толпой. Судейские позволили уговорить себя остаться на спешно организованный свадебный пир, и теперь подвыпившие гости гурьбой увязались за хозяевами.

Пораньше сбежал только Фицуильям, но его можно было понять — он ведь торопился к Николь! Поначалу мне было перед ним неловко, но он выглядел таким счастливым, сбросив ярмо баронства, что угрызения совести быстро перестали меня грызть.

С песнями (не всегда в лад, зато от души) нас проводили до подземелья, где несли караул призраки. Они же обеспечивали праздничную иллюминацию и тишину, потому что при виде призрачных хранителей гости разбежались, даже слегка протрезвев.

Рэм произнес короткую прочувствованную речь, в ответ Донал его поблагодарил и… вежливо попросил удалиться. И не подсматривать! Призрак хихикнул и испарился, за ним исчезли остальные.

Донал остановился у пустого саркофага, не выпуская меня из рук.

— Знаешь, — сказал он хрипло, — я как-то иначе это себе представлял.

Знакомство у алтаря, суд вместо таинства венчания, холодный камень вместо брачного ложа? Во всяком случае, оригинально.

— Знаешь, — передразнила я, погладив его по щеке, — я тоже иначе представляла свою свадьбу. Но какая разница? Главное, что с тобой.

Вместо ответа он жарко меня поцеловал.

Опомнились мы, когда из одежды на мне осталась только фата. Остальные вещи были кучей свалены на пол. Донал осторожно снял с меня невесомое облако кружев и, как-то криво улыбнувшись, кивнул на по-прежнему усыпанный цветами розовый куст в изголовье гроба.

— Прикрыть? Чтобы она не подсматривала.

— Вот еще! — фыркнула я, обнимая его за шею. — Пусть смотрит и завидует, что такого мужчину упустила!

Часть пятая

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Замок Мэлоуэн, год спустя

— Миледи, — поскреблась в дверь Бетти. В лабораторию она старалась не входить, потому что до дрожи боялась моих подопытных крыс. — Лорд Грин просил напомнить вам, что ужин через час.

— Угу, — буркнула я, не отрываясь от микроскопа. — Я буду… скоро буду.

Да что за ерунда?! Если отец черный, то черная шерсть у потомства доминирует. Но с этим черным самцом и рыжей самкой я получила уже пятнадцать поколений крысят, и три четверти каждого помета — рыжие!

Я билась над этой загадкой уже демоны знают сколько и твердо намеревалась в ближайшее время докопаться до сути.

Решила сделать окрашивание по Стейснеру, и что вы думаете? Ни одного доминантного гена, вообще ни одного! Может, я что-то напортачила? Сейчас сделаю повторно…

Наученная горьким опытом горничная еще немного потопталась на пороге и позвала на подмогу Донала. Он появился в Западной башне через пятнадцать минут с маленьким Аланом на руках.

— Чем тут занята наша мама? — проворковал муж, укачивая младенца. — Она нас кормить думает?

Алан таращил сонные серые глазки и причмокивал.

Может, надо было все-таки соглашаться на кормилицу? Не отвлекали бы меня от экспериментов. Хотя какой смысл рожать детей, если будешь видеть их раз в день?

Я разогнулась, помассировала кулаком ноющую поясницу и протянула руки к сыну.

— Иди к маме, дорогой.

Донал передал мне малыша и походя поцеловал меня в кончик носа. Я расстегнула лабораторный халат и пуговички на блузке, и сын присосался к вожделенному источнику молока. Это надолго, аппетит у него папочкин… А я пока в микроскоп загляну. Что там у нас? Отлично, почти все клетки уже окрасились. И опять тот же результат!

— Не получается? — верно истолковал муж мой досадливый взгляд на клетку с крысами, которым на цвет потомства было наплевать. Кормили бы вволю и спариваться не мешали.

— Нет, — призналась я. — Ерунда выходит. Не может этот признак быть полностью рецессивным, в природе так не бывает!

— Магия? — предположил Донал, прислонившись плечом к стене.

Сначала я хотела отмахнуться, потом нахмурилась.

— Слушай, точно! Тогда все сходится. Но кому понадобилось проклинать крысу?!

— Хороший вопрос. — Донал забрал сына и ловко помог ему срыгнуть.

— Из тебя вышла отличная нянька, — пошутила я.

Донал обернулся и изогнул темную бровь. Даже младенец на руках не лишал его суровой мужественной красоты.

— Я же не зря столько лет был хранителем, в детях кое-что понимаю.

— Особенно в том, как их делать, — зажмурилась я, вспомнив кое-что из прошлой ночи.

Хорошо, что благословение пока угомонилось, не спеша штамповать нам детишек одного за одним. Ничего не имею против еще парочки маленьких Гринов, но не прямо же сейчас! Защита докторской не за горами, ее и так трудновато сочетать с ритмом жизни кормящей мамы.

Донал только хмыкнул и оперся бедром о подоконник.

— Тебе пора собираться. До ужина осталось четверть часа.

Я застонала, кося глазом на брошенную работу, и спросила со слабой надеждой:

— Может, я все-таки закончу? Мне совсем немного осталось!

— В прошлый раз твое «немного» заняло часа три, — безжалостно отрезал Донал. — А нас гости ждут. Фицуильям обещал, что они прихватят с собой Майкла с малышкой Майрой.

Это не замок, а детский сад! Фицуильям и Николь с новорожденной Грейс, Майкл с дочкой, мы с Аланом… Конечно, нянек в замке предостаточно, один Рэм стоит пятерых. Но разговоры так или иначе будут крутиться вокруг колик, первых зубов и прививок. Тоска смертная!

И тут в голове у меня что-то щелкнуло.

— Слушай, а ведь в прошлый раз парочка крыс сбежала из клетки и попалась в ручки Майре!

— Способная девочка, — хмыкнул Донал. — Вся в маму.

— Да уж. Дайте боги сил Майклу.

Какое счастье, что у нашего сына нет магических способностей!

Я потянулась к микроскопу, который со страшной силой манил проверить догадку.

— Ужин, — напомнил Донал.

Я застонала громче и уронила голову на руки.

— А можно притвориться больной? — жалобно спросила я. — Чем-нибудь заразным. Чумой, например.

— Тогда в следующий раз я приглашу старшую миссис Скотт, — пригрозил Донал, сдвинув брови. Его выдавал только веселый блеск глаз. — У нее есть домашние средства от всех болезней.

— Николь тебя убьет, — парировала я. — Потому что свекровь опять будет ее воспитывать и клянчить что-нибудь для Джорджины.

Бедный Фицуильям! Мне-то на бывших свекровь и золовку плевать с высокой колокольни, а ему — сплошное расстройство.

Джорджина, как и ожидалось, в замужней жизни разочаровалась быстро. В ее любимых романах почему-то не учат, к примеру, стирать и торговаться с мясником, и младенцы на картинках выглядят умилительно, не пачкают пеленки и не кричат ночами…

Майкл из сил выбивался, чтобы обеспечить семью и накопить на собственную автомастерскую, но едва маленькой Майре стукнуло три месяца, как непутевая мамаша ее бросила и сбежала с заезжим полковником.

Подозреваю, что Майкл вздохнул с облегчением: дочку он обожал, а капризы жены выносил с трудом. Хотя работа и младенец — это непросто, тем более для одинокого отца. Хорошо хоть с разводом проблем не возникло.

В конце концов Донал с Фицуильямом предложили ему открыть мастерскую на паях. Донал выделил кусок земли, Фицуильям вложил кое-какие деньги, и работа закипела. Майкл снял премилый коттедж неподалеку от дома Фицуильяма и Николь, и теперь они жили практически одной большой семьей.

Маменька бывшего барона поначалу затаилась, однако вскоре осмелела. Она звонила со слезами, то жалуясь на беспросветную нужду, то прося повидать внучек… Фицуильям разок уступил и разрешил визит, но маминых обещаний хорошо себя вести хватило ровно на два дня. Уже на третий она попыталась напоить Грейс микстурой собственного изготовления и намекнула, что только у совсем никудышной матери дети болеют дольше двух дней.