Наука и проклятия - Орлова Анна - Страница 46

— Могу пойти с вами, — предложила я. — И под охраной буду, и свидетелем выступить смогу.

— Уверены?

Под испытующим взглядом Донала я лишь пожала плечами.

— Вполне. В конце концов, мне нужно собрать образцы для докторской.

— Уважительная причина, — одобрил Донал, чуть заметно улыбаясь. — Тогда до вечера. Обедать я буду в столовой, заодно сболтну о планах милорда. Уверен, Адаму о них шепнут. До встречи. И спасибо вам.

Стоило мне на мгновение отвернуться, как он исчез, будто растворившись в толще каменных стен.

Донал вернулся к ужину. Только Бетти накрыла на стол, как начальник стражи тут как тут: стоит у окна в излюбленной позе, смотрит пристально, хмурит темные брови.

Горничная покосилась на него из-под длинных ресниц, но пикнуть не посмела. Подумаешь, жена барона завтракает и ужинает с начальником его охраны. И не такое случается, главное, чтобы муж рогами за потолок не цеплялся.

За размышлениями я успела сжевать половину своей порции, даже не почувствовав вкуса.

— Не передумали? — осведомился Донал, заметив, что я вынырнула из своих дум.

— Нет, — заверила я и уточнила с любопытством: — Что бы вы делали, если бы я струсила?

— Остался с вами, — ответил он тут же, словно это само собой разумеется. — Я не могу допустить, чтобы вы пострадали.

Я почувствовала себя польщенной, однако поверила не до конца. Донал был слишком предан Скоттам, чтобы без раздумий пренебречь их интересами. В конце концов, прямая опасность мне не грозила, можно ведь запереться в башне и пересидеть тихонько, как мышь под веником.

Он правильно понял мои сомнения. Улыбнулся криво.

— Адама в случае чего шуганули бы призраки.

Я замерла, не донеся до рта вилку.

— Призраки охраняют хозяев замка?

— Конечно, — кивнул Донал и взглянул на часы. — Поговорим позже, времени мало.

— Как скажете, — согласилась я, хотя изнывала от любопытства.

— И еще… Наденьте что-нибудь потеплее, в склепе холодно.

Почему-то я думала, что в святая святых придется пробираться тайными ходами, плутать по замку и прятаться от любопытных глаз. На деле все оказалось куда проще. Из коридора, ведущего к Западной башне, мы свернули в неприметную дверцу и попали в анфиладу пустующих комнат.

В этом крыле царили тлен и запустение. Мебель была погребена под пыльными сугробами чехлов, ковры и шторы свернуты и свалены по углам, кое-где от светильников остались лишь крюки.

— Почему тут все заброшено? — спросила я, чуть не запнувшись о свернутый в рулон ковер.

Донал шел на два шага впереди, освещая нам путь керосиновой лампой.

— Дорого, — пояснил он коротко, перешагнув через обломки стула.

Я понимающе кивнула. Чтобы содержать в порядке такую домину, как замок Мэлоуэн, требовалась целая орава слуг. Еще ремонт, замена пришедшей в негодность обстановки, отопление, электричество или, на худой конец, свечи… Скоттов осталось так мало, что востребована в лучшем случае десятая часть хозяйских покоев. Неудивительно, что барон предпочел пока закрыть лишние комнаты.

— Надеюсь, вы не боитесь мышей? — эдак ненавязчиво поинтересовался Донал.

— Не беспокойтесь, — хмыкнув, я обошла кучку свежего мышиного помета. — Визжать и падать в обморок, как полагается приличной баронессе, я не стану. Или вы думаете, я только на фасоли опыты ставила?

Обернувшись на ходу, он сверкнул улыбкой.

— Вы не перестаете меня поражать. Прошу.

И с поклоном распахнул передо мной обклеенную шелковыми обоями дверь, почти неотличимую среди таких же нежно-желтых стенных панелей. Все-таки красивый замок, очень жаль, что он приходит в упадок.

За дверью оказалась лестница вниз. Конец ее терялся во мраке, который не мог разогнать слабый свет керосиновой лампы. Каменные ступени были влажными и скользкими, поэтому спускаться приходилось медленно и осторожно. Перил не было, а касаться склизких от сырости и времени стен я брезговала… за что чуть не поплатилась.

Уже в самом конце, когда оставалось всего пять или шесть ступенек, я немного расслабилась, уверовав в окончание мучительно пути, и неосмотрительно шагнула, почти не глядя. Нога скользнула, и я, вскрикнув, завалилась спиной назад. В голове успело промелькнуть обреченное: «Убьюсь!» — когда раздался звон и пламя, зашипев, погасло. Меня у самых ступенек подхватили сильные руки и вздернули вверх.

— Грета, вы не ушиблись? — выдохнул Донал мне на ухо.

В темноте и с перепугу чувства обострились так, что я отчетливо слышала, как гулко колотится его сердце.

Стоило навернуться с лестницы, чтобы этот упрямец наконец назвал меня по имени!

— Я в порядке, — заверила я почему-то севшим голосом. — Только мы, кажется, остались без света.

— Подсветить? — заботливо предложил незнакомый голос, и вокруг вспыхнуло призрачное сине-серебристое мерцание. В нем худо-бедно можно было различить ступеньки, влажно блестящие камни стен… и полупрозрачную фигуру, которая разглядывала нас с живым любопытством.

Призрак!

— Рэм, какого… — начал Донал резко. Вздохнул и закончил тоном ниже: — Сгинь, ты пугаешь леди!

Я только фыркнула. Эка невидаль — призрак! Нельзя вырасти в одном доме с моей сестрицей Джули и не повидать их в избытке.

— Разве? — флегматично осведомился призрак и поклонился, бряцнув такими же призрачными доспехами: — Рэмуальд Скотт, пятый барон Мэлоуэн, к вашим услугам, леди.

— Грета Саттон, — представилась я в ответ, сознательно назвавшись девичьей фамилией.

— Разве вы не жена юного Фицуильяма? — удивился призрачный рыцарь, склонив к плечу непокрытую темноволосую голову. Шлем и меч он держал в руках. Еще один меч — точнее, его украшенная самоцветами рукоять — торчал из полупрозрачной груди.

Я хмыкнула. «Юного», надо же! Интересно, что на это сказал бы сам Фицуильям? Хотя, может, он предпочел бы помалкивать перед лицом грозного предка.

— Формально — да, — признала я. — Но мы собираемся развестись.

Призрак покачал головой и спросил сокрушенно:

— Куда катится мир? Хотя где один теряет, там другой находит.

— Тебе не кажется, Рэм, что сейчас не время для философских споров? — сухо поинтересовался Донал, не выпуская меня из объятий.

Тот хмыкнул.

— Как скажешь, старина. Вас проводить?

— Дай лучше шлем, — попросил Донал и протянул руку.

— Да бога ради, — согласился призрак.

Шмякнул свою ношу в подставленную ладонь и рыбкой нырнул в стену.

Призрачный шлем остался у Донала, даже загорелся ярче.

— Как? — выдохнула я, пытаясь обернуться и посмотреть ему в лицо.

Хотя чего я так удивляюсь? Странностей и так набралось предостаточно, эта хорошо ложится в общую канву.

Донал обернуться не позволил. Прижал меня к себе крепче, уткнулся подбородком в макушку.

— Это долгий разговор. Я расскажу, но немного позже. Давно надо было, — глухо пообещал он.

— Как хотите, — дернула плечом я и спросила с досадой: — Интересно, есть в замке хоть кто-то без пары-тройки скелетов в шкафу?!

— Начиная с вас? — хмыкнул Донал, отстраняясь с явной неохотой. — Пойдемте, Адам может появиться в любой момент.

Очередная дверь противно заскрипела, отворяясь от пинка Донала. За ней открылся большой зал.

Я вертела головой по сторонам, разглядывая это странное место. Вдоль стен стояли постаменты с каменными гробами (я насчитала шестнадцать), а семнадцатый возвышался в центре, вписанный в выложенную розовыми камнями пентаграмму. Серые камни стен потемнели от времени и пятен лишайников, зато булыжники под ногами оказались неожиданно чистыми и сухими. Этот феномен я отметила походя, во все глаза разглядывая центральный саркофаг, оплетенный розовым кустом. Муляж? Искусная подделка? Да нет же! Весь склеп пропах одуряющим запахом розы, а вон качнулась цветочная головка от сквозняка. Как же она умудряется здесь расти?!

Усыпанный бутонами куст словно купался в льющемся сверху свете, впившись корнями прямо в гранитный пол.